Глава 194 — Без названия

Федин изо всех сил старался скрыть выражение лица, ясно говорившее: «Хоть сквозь землю провались». На самом деле всё должно было пройти совсем не так. С тех самых пор, как он помогал на праздновании дня рождения принцессы и узнал её получше, Федин отчаянно искал любую возможность вновь наладить с ней связь.

Людей, которые учили его кондитерскому искусству, в жизни Федина было немало, но никто из них не умел так чётко и безошибочно указывать на ошибки, как принцесса. И ни разу в жизни он не пробовал сладостей вкуснее тех, что выходили из-под её рук. Включая и его собственные творения.

Однако, поскольку его визави была членом императорской семьи, найти к ней подход казалось задачей невыполнимой. Он подумывал устроиться на императорскую кухню, но там не было свободных мест, а вскоре до него донеслись слухи, что принцесса внезапно уехала на север.

Ремонт в его лавке уже полностью завершился, но на душе у Федина было неспокойно и тревожно. В последнее время ему даже снились кошмары, будто он получает анонимное письмо с текстом: «И это, по-твоему, сладости?».

И вот, когда он наконец встретил принцессу наяву, от колоссального напряжения язык его стал молоть что попало. Как и следовало ожидать, стоявшая рядом баронесса Сарато посмотрела на него суровым, колючим взглядом.

— Федин Бюкер, неужто ты настолько возомнил о себе из-за того, что твои кондитерские навыки называют сносными? Ты смеешь обращаться к Вашему Высочеству с подобными неподобающими речами.

Затем её леденящий взор устремился в сторону представителей «Пасафо Лефкадия». В её глазах сквозила такая лютая свирепость, что недавнюю словесную перепалку на улице нельзя было и близко сравнить с этим величием.

— К вам это тоже относится. Явились к Вашему Высочеству, едва прослышав о слухах, вели себя непочтительно, да ещё и головы склонить не удосужились!

Принцесса дождалась, пока баронесса Сарато закончит свою гневную тираду, и мягко улыбнулась ей:

— Пожалуй, в следующий раз всем действительно будет лучше сперва связаться со мной и предупредить о визите, верно? Даже друзья предупреждают друг друга, прежде чем прийти в гости.

Она улыбалась так ласково и тепло, но от этой улыбки у всех присутствующих почему-то мгновенно пересохло во рту. Люди поспешно и согласно закивали головами.

— И что касается лекций...

Принцесса смаковала это слово, будто о чём-то задумавшись, а затем с лучезарной улыбкой посмотрела на Федина:

— Пожалуй, преподавание, это совсем не моё, так что я не смогу этим заниматься.

— Ах...

— И насчёт алкоголя, о котором, как вы говорите, прослышали в вашей компании... На самом деле я действительно делаю один напиток в качестве хобби.

Стоило принцессе сделать небольшую паузу, как все затаили дыхание.

— Но даже если речь идёт о нём, я не смогу запустить массовое производство. И дело не только в самом рецепте, плоды, которые для него требуются, я каждый год получаю от своего друга в очень небольшом количестве.

Когда Ксения Пасафо попыталась было поспешно вставить своё веское слово, принцесса мягко улыбнулась и подняла руку. Одного этого жеста хватило, чтобы все готовые сорваться с языка аргументы Ксении мгновенно угасли.

— Однако, раз уж судьба свела нас здесь сегодня, почему бы нам не устроить небольшой обмен?

Ксения шумно сглотнула слюну.

— Обмен, Ваше Высочество?..

— Если мы обменяем одну бутылку моего напитка на одну бутылку вина Пасафо, выйдет весьма забавно, не находить?

Ася скользнула взглядом в сторону: баронесса Сарато стояла с разинутым ртом и таким лицом, словно у неё сейчас хлынут кровавые слёзы от невероятной досады.

«Что же это за вкус такой, раз она так реагирует?»

— Мне ведь всего семнадцать лет, поэтому о винах Пасафо я только слышала, но никогда их не пробовала. Думаю, оно идеально подойдёт для моего двадцатилетия, когда я буду праздновать совершеннолетие. Тогда я к вам и обращусь.

Лишь стоявший в стороне Федин с каждым мгновением становился всё более тревожным и нервным, судорожно перебирая кончики пальцев. Ему казалось, что разговор вот-вот подойдёт к концу.

— Федин?

— А? — испуганно вскинулся юноша, который лихорадочно соображал, как бы вклиниться в беседу.

Принцесса смотрела на него с сияющей улыбкой.

— Мы ведь с тобой тоже должны чем-нибудь обменяться. Что выберешь?

— Ч-что?..

— О! Раз уж мы заговорили об алкоголе, как насчёт того, чтобы наполнить шоколадные конфеты ганашем на основе этого напитка?

— О! Вы имеете в виду конфеты бонбон? Начинить их алкогольным...

— Ага. Обычно внутрь шоколада кладут ганаш. Было бы здорово сделать этот ганаш на основе алкоголя. Заодно и Ольга сможет поучаствовать в нашем обмене подарками. Ведь когда речь заходит об Ольге, все сразу вспоминают шоколад.

В глазах баронессы Сарато мгновенно вспыхнул хищный огонёк. Она стала похожа на сытую, полную жизни кошку, выслеживающую живую рыбу.

— Как и ожидалось от Вашего Высочества! Какая гениальная и светлая мысль. Шоколад я беру на себя, я обеспечу поставки!

— В таком случае, мы, само собой, обязаны предоставить вам ещё больше нашего алкоголя.

— Мы ведь просто собрались сообразить небольшое угощение для друзей и поделиться им, так что не нужно так усердствовать. Федину тоже будет неловко.

— Что вы, ни в коем случае, Ваше Высочество! Я с величайшей радостью исполню вашу волю.

— О! Федин, если ты не слишком занят, не хочешь приготовить их вместе со мной? Я сделаю побольше, чтобы угостить своих друзей.

С этими словами принцесса слегка склонила голову набок и лучезарно улыбнулась. В глазах Федина в этот миг она выглядела настоящим ангелом, окружённым священным ореолом. В его мыслях невольно всплыл плакат «Порошка Пиби». Этот самый порошок, наряду с шоколадом, был одним из двух столпов, на которых держалась вся торговая гильдия баронессы Сарато.

Ангел с рекламного плаката... И баронесса Сарато, которая сопровождала принцессу с таким видом, будто та действительно была её личным ангелом-хранителем. Федину казалось, что он начинает улавливать какую-то неуловимую связь.

— То, что вы... Что вы предлагаете мне подобное, милость Вашего Высочества шире и глубже самого океана.

— Я просто видела, как вы все намучились, дожидаясь меня. Но в следующий раз так не делайте, договорились?

От этих слов принцессы, сказанных с мягкой улыбкой, все присутствующие невольно вздрогнули и принялись рассыпаться в поспешных извинениях. Её лицо сияло ангельской добротой, но противиться её воле почему-то было абсолютно невозможно. И стоящая позади баронесса Сарато с поистине дьявольским выражением лица лишь укрепляла это чувство.

Посадив Асю в экипаж, баронесса Сарато увела Федина и людей из «Пасафо Лефкадия» в ближайший переулок и вернулась к карете лишь спустя некоторое время.

В щель закрывающейся дверцы экипажа Асе показалось, будто она увидела, как эти люди в слезах бросились наутёк, однако полной уверенности у неё не было.

С довольным и посвежевшим лицом баронесса Сарато постучала по стенке кареты, давая сигнал кучеру трогаться, после чего принялась вновь и вновь извиняться перед принцессой.

— Ох. Это всё моя оплошность, Ваше Высочество.

— Эти люди сами виноваты, что увязались за мной. При чём тут твоя оплошность, Ольга?

— И всё же... Я должна была изначально дать понять подобным личностям, что они не имеют права даже заговаривать с Вашим Высочеством.

— Раз уж они винодельческая компания, мне самой стало немного любопытно. Вот я и решила выслушать их, раз уж так вышло.

Ася кротко улыбнулась, пытаясь остановить непрекращающийся поток извинений со стороны баронессы Сарато, пока карета держала путь обратно к императорскому дворцу. Ольга посмотрела на неё с лицом, полным искреннего раскаяния, но, вовремя осознав, что дальнейшие излияния лишь смутят принцессу, вовремя остановилась.

— А рецепт... Вы действительно не планируете его продавать? — осторожно спросила баронесса Сарато после недолгого молчания.

Ася, которая в этот момент размышляла о шоколадном ганаше, который они через несколько дней будут готовить вместе с Федином, удивлённо округлила глаза.

— Ты про шаслинское вино? Продать его Пасафо?

— Да. Хоть они и повели себя крайне дерзко, из-за чего я и разозлилась, «Пасафо Лефкадия», это огромная винодельческая компания. Их доходов хватит, чтобы целиком прокормить какое-нибудь маленькое княжество. В том, что касается алкоголя, им просто нет равных.

— Они действительно казались очень знаменитыми.

— Если за дело возьмутся они, то смогут как-то наладить выращивание плодов шаслина и ваше вино...

— Смогут поставлять его по всей империи?

— Именно... Именно так. Хм... Их дерзость, конечно, заслуживает кары, но вот продажа рецепта...

То, что созданный тобой продукт будет продаваться по всей империи по высокой цене, имеет ценность, гораздо большую, чем просто принесённые им деньги. Специфические товары вроде алкоголя, яркое тому подтверждение. Ольга прекрасно понимала, насколько это непростое дело, а потому говорила это не столько как торговка, сколько как давний друг Аси.

Ася весело улыбнулась:

— Это, конечно, так, но вообще-то был человек, который предложил мне продавать шаслинское вино задолго до «Пасафо Лефкадия». И если я и стану его продавать, то только этому человеку.

— Правда?! Кто... Кто же это? Нет, кто бы это ни был, Пасафо ведь...

— Есть одна леди, зовут её Ольга Бишовец.

— !..

— Когда мне было десять лет, Ольга ведь сама мне это предложила. Не помнишь? Стоило ей сделать всего один глоток, как она заявила, что сейчас же принесёт контракт, и мне едва удалось её остановить.

Ася подперла подбородок рукой, опёршись о раму окна, и кротко улыбнулась.

— Если я и решу продать шаслинское вино, то продам его Ольге. С чего бы мне отдавать его кому-то другому?

— Ваше Высочество... Ваше Высочество!

— Ах, впрочем, продать его я всё равно не смогу. Способ его приготовления действительно слишком уж специфический, — подмигнула Ася и рассмеялась.

Баронесса Сарато с лицом, полным непередаваемого восторга и умиления, лишь прикрыла рот руками и продолжала без конца повторять: «Ваше Высочество!».

В последнее время Карно мучило одно смутное подозрение.

— ...И тогда Шнибаллен...

Он подозревал, что Алексей видит в нём своего рода сторожевого пса для принцессы Анастасии.

— ...Всё-таки когда мы были маленькими...

Вдобавок к этому он понимал, что его собственной вины в этом было гораздо больше. Каждый раз, когда Алексей вскользь упоминал гостей Аси, Карно тут же спешил явиться туда, где находилась принцесса. Разве такое его поведение не было корнем проблемы? Но куда большей проблемой казалось то, что даже если подозрения насчёт мыслей Алексея были чистой правдой, Карно это ничуть не раздражало...

— Карно, ты меня вообще слушаешь? — спросила Ася, снимая фартук с помощью Рис.

Карно поспешно кивнул:

— Конечно слушаю. Ты переживаешь, не испытывает ли Шнибаллен стресс из-за того, что совершенно потеряла интерес к охотничьим играм?

— Да. Это очень странно. Стоит мне помахать перед ней игрушкой, как она просто запрыгивает ко мне на колени и засыпает. А мне говорили, что кошкам жизненно необходимы такие активные игры...

Карно мельком взглянул на трёх птичек, которые рядком сидели на подоконнике и весело щебетали. Когда Шнибаллен устраивала потасовки с этими птицами, её энтузиазму можно было только позавидовать.

— Должно быть, игрушка выглядит слишком уж искусственной.

— Думаешь?

— И ради этого ты позвала Федина Бюкера, чтобы он тоже пришёл поиграть с ней?

Взгляд Карно устремился на Федина, который уже какое-то время стоял поодаль и заворожённо смотрел на кухонный стол. Кондитер пребывал в странном состоянии, балансируя между глубоким унынием и безумным восторгом, не отрывая глаз от готового шоколада.

Стоило ему попробовать ещё не застывший шоколад, приготовленный Асей, как он сперва подпрыгнул от изумления, но стоило ему после этого вкусить собственное творение, как он впал в ступор, в котором пребывал и по сей день.

— Вовсе нет. Я позвала Федина в знак благодарности за то, что он напомнил мне об одной вещи, которую я напрочь позабыла.

— И о чём же он тебе напомнил?

Ася распустила собранные в пучок волосы и принялась аккуратно расчёсывать их пальцами.

— Карно, помнишь наше прошлое?

— Насколько прошлое?

— Ну, то самое, когда ты так сильно толкнул меня, что я растянулась на полу.

— ...А, то самое. Это же было целую вечность назад.

— Хи-хи, как бы то ни было, мы ведь тогда разговаривали. Ты рассказывал, что главнокомандующий предлагал тебе провести лекцию в академии.

Это действительно казалось настолько далёким прошлым, что Карно пришлось на несколько секунд задуматься, прежде чем восстановить события в памяти. Если бы он тогда не поделился этим с Асей, то сейчас вряд ли смог бы вспомнить тот разговор.

— И... С чего вдруг ты об этом вспомнила?

— Мне показалось, что это отличная идея.

— В Академии Магистрорум? Чтобы я читал лекции по кондитерскому делу?

— Да не я! Ты! Карно! Мне кажется, тебе бы очень подошло вести лекции! У тебя бы и ученики появились.

— Меня и тогда это не интересовало. А сейчас я об этом даже не думал.

— Ну так подумай об этом сейчас.

— Вот если ты сама начнёшь вести лекции по кондитерскому искусству, тогда и я подумаю.

— Я... Я не могу.

Ася с довольно грустным видом покачала головой. Карно нахмурился:

— Это ещё почему?

— Я тут подумала... Мне кажется, из меня выйдет учитель, который будет лишь нагонять тоску и печаль на своих учеников...

— А.

Карно в итоге был вынужден согласиться с ней. Ему тут же вспомнился шеф-повар их поместья, который чуть не плакал от горькой обиды из-за того, что никак не мог угнаться за кулинарным мастерством Аси. Да и Федин, стоящий неподалёку, был отличным тому подтверждением.

— К тому же я позвала Федина ещё и для того, чтобы подзанять у него немного помощи.

— Какой ещё помощи?

— Раз уж мы всё равно взялись за готовку, я решила приготовить целую гору конфет, чтобы взять их с собой, когда поеду к Люде. Благодаря Федину мы управились гораздо быстрее.

Карно мысленно хмыкнул: «То-то я думаю, с чего вы наготовили столько шоколада. Оказывается, ты просто припахала себе бесплатную рабочую силу». Вслух он этого говорить не стал, но Ася, безошибочно прочитав его мысли по выражению лица, с притворной обидой воззрилась на него.

— Кхм. Так ты... Собираешься поехать за Людмилой Шедрин? Хочешь забрать её?

— Она ведь уехала, чтобы заключить контракт, но её отсутствие слишком уж затянулось. Это странно. Мне нужно поехать и проверить, как она. К тому же остаётся нерешённым вопрос с Прасти. Да и если подумать...

Ася смущённо коснулась своей щеки.

— Люда ведь всегда сама приглашала меня к себе или предупреждала перед визитом. А я ловлю себя на мысли, что сама ни разу не сделала шаг первой.

— Разве так важно, кто первый связался или пришёл в гости?

— Важно. Если один человек всегда проявляет инициативу первым, рано или поздно ему станет обидно. Он начнёт думать: «Похоже, я не особо-то и нужен этому человеку, или он меня просто не любит».

Карно подумал: «Если нет даже такой уверенности, нужно просто приложить больше усилий, чтобы стать необходимым для другого человека», но, рассудив, что принцесса явно ждёт от него иного ответа, предпочёл промолчать.

— И к тому же, глядя на Ольгу, я почему-то вспомнила о Люде.

Сказав это, Ася с трудом сдержала смешок.

— Будь здесь Люда, она бы наверняка посмотрела на меня своим фирменным взглядом и устроила бы такой грандиозный выговор за то, что люди смеют заявляться без предупреждения, словно мир рушится. Раз уж я вспомнила о ней, мне точно стоит поехать и встретиться с ней первой.