Глава 203 — Без названия
Ася решила, что сделала правильно, оставшись без Ивена, который рвался пойти за ней.
Ему нельзя было видеть этот царивший здесь хаос.
«Я ведь просто хотела сначала посмотреть, что это за старейшина такой!»
Пташки взлетали с такой гордостью, словно возомнили себя хищными орлами; высохшая и дряхлая эльфийка Ноктис, в которой угадывалась верховная старейшина, лишь безучастно глазела на них, а вошедший вместе с ними Рильмари в растерянности только и делал, что открывал и закрывал рот.
— Пи-Пиби! Кайрос! Погодите! Сейчас нельзя!
Ася подхватила Пиби, а Карно скрутил Кайроса. Писк не прекратился, но отчаянный машущий взмах крыльев, напоминавший шум бури, кое-как удалось утихомирить. Ася тяжело сглотнула и посмотрела в сторону. Карно тоже мельком глянул на неё.
— Ваши ручные птички… довольно шумные.
<Кому это она тут смеет заявлять про шум?!>
Верховная старейшина устало примкнула веки, будто от птичьего щебета у неё разболелась голова. Ася шевельнула губами и потянула Карно себе за спину.
— Ася?
Карно окликнул её через плечо. Ася не ответила, лишь продолжала пристально вглядываться в верховную старейшину. Пожилая эльфийка, вид которых ей ещё не приходилось встречать в Уб-Хвиссоне, внешне казалась просто истощённой от долгого постельного режима. Однако Ася видела. Видела, как за её спиной клубится бьющий ключом тёмно-красный липкий поток.
Скорпь, отчаяние, ненависть, зависть, ей и раньше приходилось видеть людей, охваченных подобными чувствами, но чтобы этот ком был настолько гигантским и огромным, она встречала впервые. Этот липкий, мрачный поток был настолько плотным, что за ним едва различалось лицо эльфийки Ноктис. Асе совсем не хотелось, чтобы Карно сталкивался с подобным.
«Неужели она и правда… родственница Ивена?»
Между ней и Ивеном прослеживалось некое сходство. Красивый миндалевидный разрез глаз, пепельные волосы. Вот только этот острый, пронизывающий взгляд, который не удавалось скрыть даже в немощном, стареющем теле, совсем не походил на взгляд Ивена.
— Вы выросли такой же прекрасной, как принцесса из сказки, внучка императора Анастасия. Хотя вы немного отличаетесь от того, что я себе представляла.
— Э-эм, госпожа Раенка? Внучка императора Анастасия… Откуда… откуда вы её знаете?
Сопровождавший их Рильмари спросил с неким замешательством. Голос Раенки прозвучал так, словно она знала Асю с самого детства. Верховная старейшина Раенка слабо улыбнулась.
— Как же мне её не знать? Ведь я пролежала без чувств всё это время именно благодаря ей.
— Что? Но в то время внучка императора ещё даже не родилась…
Асе только сейчас исполнялось девятнадцать, так что недоумение Рильмари было вполне естественным. Однако Раенка подняла руку, прерывая его.
— Похоже, сейчас не время для разговоров с вами. Пожалуйста, оставьте нас ненадолго.
Рильмари замешкался, но, встретившись с взглядом Раенки, в конце концов отступил. И в тот самый миг, когда за ним тихо захлопнулась дверь…
— А?
<Барьер! Использовать силу Прасти вот так…>
Ася стремительно повернулась назад. От закрытой двери мгновенно повеяло холодным ветром, захружившим по комнате. В то же мгновение Карно прикрыл плечи Аси своими руками.
Чувствуя, как её ощущения обострились сильнее прежнего, Ася тяжело сглотнула. Каков бы ни был её замысел и какими бы способами она ни пользовалась, Ася быстро осознала, что прямо сейчас покинуть комнату не удастся. А также и то, что она в какой-то мере недооценила соперницу.
«Ну ещё бы, ведь говорили, что она проспала девятнадцать лет!»
Кто мог подумать, что человек, глядя на которого сомневаешься, способен ли он вообще разговаривать, станет с таким пылом делать подобные вещи?
Пиби тоже нахохлился и уставился на верховную старейшину. Похоже, испробовать павлову, которую приготовила Ася, сегодня никому не удастся.
— Ему ещё и двадцати нет, а он уже так вырос?
Ивен чувствовал себя немного неловко под дружескими расспросами эльфов Ноктис, однако Тарией, стоявший неподалёку и прислонившийся к деревянной колонне с видом на комнату верховной старейшины, лишь хохотал и совершенно не спешил ему помогать.
— Люди вообще-то так и растут.
Один из эльфов Ноктис сдвинул брови и покачал головой:
— Но ты ведь не просто человек.
Принимая тот факт, что Ивен был полукровкой от союза эльфа и человека, эльфы Ноктис тем не менее не пытались выпытать, чьим именно ребёнком он являлся.
— Вырасти настолько за столько лет… должно быть, было ужасно больно.
— Немного…
Ивен слегка погладил локоть, и эльфы Ноктис дружно закивали, мол, ну мы же говорили.
— Вот именно. Если подстёгивать рост, всегда больно.
— Я вовсе не подстёгивал.
— Стоит только подумать о том, как хочется побыстрее вырасти, и всё происходит само собой. Неужели ты ни разу об этом не думал?
Ивен замешкался, не в силах отрицать. Было бы ложью сказать, будто не было дней, когда ему хотелось стоять подле Аси и защищать её точно так же, как это делал Карно. Тем временем вмешались другие эльфы:
— И то правда. Ты принимал обезболивающее? Нашлись лекарства, которые помогают?
— Боль от роста бывает у всех, так что если просто потерпеть…
— Терпеть боль, глупейшее занятие, глупый!
Ивен лишь переводил взгляд с одного на другого. Как-никак он являлся рыцарем императорской семьи, а эльфы вели себя совершенно без церемоний. Впрочем, обижаться на это ему вовсе не хотелось. Пока Ивен отмалчивался, эльфы принялись шептаться между собой:
— Говорят, господин Рильмари тоже ужасно мучился.
— Из-за войны иначе было нельзя.
— Ага, нужно было срочно выступать в поход, а в детском теле много не навоюешь… Ах.
Заговорившие эльфы тут же поспешно зажали себе рты. На какое-то время воцарилось неловкое молчание, словно между поссорившимися детьми, встретившимися взглядами.
— Хм. Наряды у вас очень красивые.
Слова Ивена прозвучали настолько очевидной попыткой сменить тему, что эльфы тут же расплылись в улыбках.
— Правда ведь? Вся вышивка сделана вручную.
— В империи вышивку тоже делают вручную.
На реплику Ивена снова ненадолго воцарилась тишина, после чего все разразились громким хохотом.
— Ну да, точно. С чего бы в империи кроликам собираться по ночам и вышивать за всех? Всё делают человеческие руки.
— Чтобы кролики занимались вышивкой, это скорее по нашей части.
— А ещё в империи столько разновидностей сладостей, и все такие вкусные! Я впервые пробовал нечто подобное.
— Это… только то, что готовит её высочество.
Честно ответил Ивен. От этих слов эльфы снова переглянулись и задорно рассмеялись.
— Похоже, она отлично готовит.
— Ага. Хочется ещё раз попробовать то, что она приготовит в следующий раз.
— Но если они вернутся, то больше ведь не приедут?
— И всё же хотя бы ещё разок…
— Но ведь люди растут быстрее и быстрее… ну… уходят.
— Эй, ну правда! Хватит говорить о таком.
— Ну это же правда…
— Правда тут вообще ни при чём!
Ивен посмотрел на заспоривших между собой эльфов и вздохнул. Кажется, теперь он понимал, с какими чувствами Ася временами вздыхала, глядя на своих друзей.
— Тогда вы сами можете прийти.
— А-а… Ну… Это. Неужели?
— И то правда… Но можно ли нам?
— Её высочество всегда будет вам рада.
— А, да нет. Мы… хм… Разве нам можно выходить так далеко? Господин Рильмари ходил только ради мирного договора.
Эльфы склонили головы в замешательстве, но в их глазах уже вспыхивала предвкушающая надежда, как вдруг Ивен резко обернулся.
— А? Ты чего?
— Что-то стряслось?
Пока эльфы недоумевали от его внезапной реакции, раздался грохот, словно небеса и земля раскололись надвое, и весь мир заходил ходуном. Источник шума находился не иначе как в комнате верховной старейшины, где осталась Ася.
Ивен тут же сорвался с места.
Пиби отчаянно замахал крыльями. Ответ на вопрос, каким образом Раенка, пролежавшая без сознания девятнадцать лет, смогла узнать Асю, дал сам Пиби.
<Это была она. Та, кто поместил в тебя Прасти и забрал подделку!>
От столь внезапного ошеломляющего заявления Ася широко раскрыла рот, переводя взгляд с Пиби на Раенку и обратно.
«Постойте, с чего вдруг зашёл разговор об этом? Меня подвергла такому прабабушка Ивена?! И это она распространила остальные фрагменты Прасти?»
<Именно так!>
«Но… зачем…»
Раенка медленно склонила голову набок.
— Неужели герцог ни о чём не знает? А вот внучка императора, похоже, догадывается…
— Зачем… Зачем ты подменила меня?
Ася задала этот вопрос, прекрасно понимая, что стоящий рядом Карно не в курсе этой истории. С Раенкой она планировала говорить совсем не об этом.
Она лишь думала, что если удастся отыскать кровных родственников Ивена, а попутно разузнать, что произошло с Прасти, то это будет замечательно. Раенка чуть наклонила голову.
— Раз вы знаете даже о подобном, значит, эта маленькая цыплятка и впрямь Великий дух?
— Я спрашиваю, зачем! Что в тебе… Что вызвало в тебе такую ненависть?!
За что было поступать так с человеком, который ещё даже не родился, с духом, который ещё даже не спустился в мир людей?
Зачем нужно было внедрять Прасти и подменять душу, лишая возможности связываться с Великим духом?
— Я-то думала, что не выдала своих чувств, но раз вы заметили, значит, и впрямь заключили контракт с Великим духом чувств. И как же вам удалось поступить с Прасти, который я поместила внутрь?
Откуда проистекала эта ненависть, бурлящая и липкая, словно раскалённая лава? В этот миг Ася снова вспомнила, зачем вообще пришла сюда.
Чтобы рассказать эльфийке Ноктис, потерявшей ребёнка, что её кровная родня жива. Ведь до сих пор она ни о чём не ведала…
— Неужели… всё из-за твоего ребёнка?
В то же мгновение взгляд Раенки переменился. В её глазах, доселе напоминавших неодушевлённые стекляшки, со скоростью вспышки молнии начали прорастать колючие тернии.
— …Вы знаете об этом?
— Твой ребёнок…
Пока Ася закусывала губу, Раенка с каким-то упоением посмотрела на свои руки.
— Внучка императора, у вас есть любимый человек?
В то мгновение, когда Ася не смогла произнести ни слова, Карно потянул её за собой, закрывая спиной. Увидев это, Раенка улыбнулась и похлопала в ладоши.
— Что ж, похоже, вас действительно любят. В таком случае стоит спросить у герцога? Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что хотите ребёнка от любимого человека?
Карно пристально уставился на Раенку.
— Слишком длинное вступление.
— И то верно, ведь даже если герцог этого захочет, решение принимать не ему. Это решение должно исходить от человека, которого вы любите, а не от вас.
Раенка посмотрела на Асю и Карно невероятно нежным взглядом, будто перед ней были только что пробившиеся ростки. Ася почувствовала, как её горло словно режет хрупкими, как разбитое стекло, чувствами. Трепетная нежность и желание разорвать насмерть кружились в одном вихре, раня друг друга.
— Вот почему я решила всё сама. Что хочу ребёнка от того человека. Что обязательно его рожу.
Её избранником был ничем не примечательный человек. Из тех, кто временами совершенно бессмысленно жаловался на ссоры с друзьями или сгорал от желания заставить её выучить слова понравившейся песни.
Ей казалось, что если у неё будет ребёнок, похожий на это глуповато улыбающееся лицо, она сможет считать, что обрела всё счастье, какое только возможно в жизни. Стоило этой мысли хотя бы раз закрасться в голову, от неё уже невозможно было избавиться.
— И поэтому ты приняла Прасти? Чтобы понести ребёнка?
— Разве не любопытно? Осколок зла, разрушивший мир, сделал возможным немыслимое рождение.
Хранение Прасти из поколения в поколение было обязанностью верховного старейшины. Будучи назначенной следующей верховной старейшиной, она с лёгкостью могла добраться до Прасти.
Она верила, что если Прасти поселится в прослойке между человеком и эльфом Ноктис, то сможет зачать от него ребёнка. И она не ошиблась. Нося тяжелеющий живот, она испытывала лишь счастье и радость. Ей ничего не было страшно.
Вплоть до того момента, пока после тяжёлых родов она не очнулась от беспамятства и не услышала весть о том, что её ребёнок мёртв.
Вот почему это был Прасти. Лишь тогда Раенка осознала это. Казалось, эту ужасную скорбь и отчаяние не способен принести никто, кроме Прасти, фрагмента греха.
— Вам не понять, каково это, потерять ребёнка. Временами мне хотелось, чтобы никто в мире не познал подобного адского чувства, а временами, чтобы у каждого родилось десятка по два детей и все они умерли. И от подобных собственных мыслей становилось жутко до дрожи.
Ася стояла, едва дыша, захлёбываясь её горечью, печалью, сожалением и обидой.