Глава 178 — Без названия

Берениче Манфреди, облачённый в рубашку с тонкими и пышными оборками, столь характерными для южной моды, изо всех сил старался не выказывать робости перед лицом ошеломляющей роскоши императорского дворца.

Если королевский дворец Кирлете отличался приземистостью и открытой планировкой, то здешние залы поражали высившимися до самого неба колоннами, а массивные окна, казалось, можно было открыть или закрыть лишь с высочайшего чьего-то соизволения.

Откуда-то непрерывно тянуло едва уловимым сквозняком, однако понять, в каком именно уголке этого необъятного чертога рождается ветер, было решительно невозможно. Берениче рассудил, что разумнее всего будет просто не глазеть по сторонам.

«Подумать только, меня пригласили в сам императорский дворец...»

Когда в королевстве Кирлете внезапно издали указ выпустить отдельный тираж переводного романа в твёрдом переплёте, Берениче невольно почувствовал себя потенциальным мятежником. Можно сказать, те двадцать процентов бунтарского духа, что таятся в сердце любого благопорядочного гражданина, в его душе вмиг разрослись до сорока.

Впрочем, стоило принцу Нотеа вернуться с празднования дня рождения императорской внучки и завести разговор о контракте на постановку оперы в империи, как Берениче тут же истово уверовал: следующим королём их государства обязан стать именно принц Нотеа.

«Вряд ли императорская семья стала бы звать меня в такую даль ради пустой шутки».

Судя по сведениям, которые Берениче успел разузнать, императорская внучка, предложившая сделку на авторские права, была вовсе не из тех, кто бросает слова на ветер. Она уже успела лично поставить одну оперу, а по слухам, именно её высочество в своё время разглядела и возвысила великую певицу, на чьи выступления ныне невозможно попасть даже за баснословные деньги, ещё в те времена, когда та была безвестной исполнительницей.

Берениче, сидевший в приемной и усердно растиравший свои похолодевшие от волнения пальцы, порывисто вскочил со своего места, едва двери распахнулись и в залу вошла юная леди.

— Рад приветствовать ваше императорское высочество. Я Берениче Манфреди, владелец издательства «Мелеус».

— Берениче? Очень рада! Дорога, должно быть, выдалась неблизкой и утомительной?

Императорской внучке, которой в этом году исполнилось всего семнадцать, явилась в весьма скромном наряде и в сопровождении всего лишь одной служанки. И всё же её нежно-розовые волосы, напоминавшие лепестки прекрасного цветка, сияли так ярко, что девочка совершенно не нуждалась в иных украшениях.

— Ах, что вы, ничуть. Поездка на поезде оказалась на редкость комфортной. Всё это лишь благодаря вашей высочайшей милости, госпожа.

— Это финансие, я напекла их совсем недавно. Они ещё тёплые, так что давайте угощаться вместе.

— О небо, премного благодарен.

Разумеется, Берениче не поверил, что эти похожие на золотые слитки пирожные императорская внучка и правда приготовила своими руками, однако с искренней благодарностью принял угощение.

— М-м, принц Нотеа уже поведал мне о ваших намерениях. Вы ведь планируете превратить эту историю в оперу, верно, госпожа?..

— Да. Сюжет показался мне очень увлекательным. Да и место действия весьма необычное... Напоминает наш север. Кстати, мне тут сказали, что на севере империи есть похожая легенда. Берениче, тебе не доводилось слышать о ней?

Берениче мысленно порадовался, что не успел отправить пирожное в рот. Если бы в этот момент у него во рту была еда, он бы точно поперхнулся от неожиданности. Заметив его явное замешательство, Ася, неверно истолковав его реакцию, поспешно замахала руками и с улыбкой заверила, что, разумеется, права на издание романа будут выкуплены по самой честной цене.

— Ах, если честно, я думала, мы просто обменяемся бумагами через посыльных... Не ожидала, что вы приедете лично.

— Ну что вы, как можно! Ваше высочество проявили интерес к нашему труду, разве могли мы отнестись к этому халатно? Сам почтенный автор уже слишком стар для столь дальних путешествий, поэтому вместо него прибыл я, его доверенное лицо. Вы и представить не можете, какая нешуточная борьба развернулась у нас в издательстве за право отправиться в эту командировку! — Берениче наконец обрёл былую уверенность и позволил себе немного пошутить. — Признаться, меня больше беспокоит то, что эта история имеет довольно трагический характер... Да и финал у неё невероятно печальный, верно? Королева Ночи и человек так и не смогли воссоединиться до самого конца. Будет ли подобное иметь успех в империи?..

— Но ведь в вашем королевстве роман стал невероятным бестселлером, насколько я знаю? Да и театральная постановка пользовалась огромным успехом.

— В империи всё же совершенно иной менталитет, оттого я и тревожусь. Когда речь заходит о продаже произведений с глубоким, тяжелым сюжетом, внешние обстоятельства важны не меньше, чем художественная ценность...

Императорская внучка с живым любопытством посмотрела на Берениче.

— Если тебя так беспокоит этот вопрос, я могу выкупить права без последующего распределения прибыли от показов. Но с небольшой надбавкой к первоначальной стоимости.

Берениче приоткрыл рот, но промолчал. Ведь на самом деле он пытался намекнуть совсем на другое.

— А-а. Так ты переживаешь, что если опера с треском провалится, это ударит по продажам самой книги у вас на родине?

— Ох, ну что вы, госпожа! Разве может провалиться дело, задуманное вашим высочеством? Просто я, как глава издательства, рождён под звездой человека, искренне любящего книги, а потому не могу не радеть о судьбе этого произведения...

Берениче изъяснялся весьма витиевато и цветисто, однако суть его слов сводилась именно к тому, о чём сказала Ася: «Я боюсь, что известие о провале оперы в империи сведёт на нет продажи книги в королевстве».

Поэтому ему так хотелось услышать, насколько серьёзно императорская внучка намерена вложиться в эту постановку. И в тот самый миг, когда он собирался продолжить речь...

— О! Ивен пришёл. Берениче, извини, я на секунду. Ивен, ты принёс?

— Да, госпожа.

На пороге показался высокий статный юноша, бережно державший в руках тонкое одеяло. Судя по мечу, покоившемуся у него на поясе, это был личный рыцарь императорской внучки. И едва Берениче встретился с этим рыцарем взглядом, все заготовленные речи вмиг вылетели у него из головы, а сам он шумно выдохнул:

— Ох!..

Смуглая кожа с таинственным синеватым отливом, пепельные волосы и глаза цвета спелой пшеницы... Перед ним стоял живой юноша, бывший точной копией того самого незаконнорожденного сына из романа, права на который он приехал продавать.

— Берениче, у нас тут, на севере, ведь прохладно, верно? Принц Нотеа во время визита тоже жаловался на холод. Вот я и попросила принести одеяло... Берениче?

— А... Ах, благодарю... Премного благодарен. Спасибо вам огромное, — Берениче спешно взял себя в руки и отвесил низкий поклон. Однако он так и не смог отвести восхищённого взгляда от Ивена.

Облачившись в просторную ночную сорочку перед сном, Ася, скрестив руки на груди, принялась пристально и со всех сторон разглядывать лицо Ивена. Стоявший напротив неё юноша в крайнем смущении опустил глаза в пол.

— Как думаешь, этот директор издательства так разволновался из-за того, что наш Ивен уродился писаным красавцем?

— ...Госпожа, прошу вас, не дразните меня...

— Вовсе я и не дразню. В любом случае, контракт мы подписали на славу. Хоть он и ушёл, так и не притронувшись к пирожным.

Отчего-то Берениче, едва завидев Ивена, пребывал в легком ошеломлении до самого конца встречи, без лишних споров скрепил договор личной печатью и поспешил отбыть обратно в королевство. Ивен тихонько выдохнул с явным облегчением.

— Я несказанно рад, что всё прошло успешно.

— Неужели так сильно переживал?

Ася лукаво прищурилась и озорно улыбнулась. Ивен едва заметно кивнул.

— Да. Я побоялся, что из-за меня что-то пойдёт не так...

— Ну и глупости же тебе в голову лезут. Если бы из-за Ивена что-то могло пойти не так, то грош цена и моим стараниям.

Ася капризно надула губы и, повернувшись к холсту, над которым трудилась днём, продолжила:

— К тому же вы сегодня виделись впервые в жизни, с чего бы делам расстроиться из-за тебя? Это совершенно невозможно.

С этими словами Ася ловко отправила кусочек финансие прямо Ивену в рот. Юноша, слегка наклонившись, послушно принял угощение, и тень беспокойства наконец окончательно сошла с его лица.

— Пожалуй, если я встречусь с Алёшей ещё пару раз, то смогу полностью завершить эскиз.

<А как же я? Когда ты собираешься рисовать меня?>

Восседавшая на подоконнике жёлтая птичка спорхнула и опустилась прямо на холст. Ася с на редкость серьёзным выражением лица посмотрела на Пиби.

— Боюсь, мне нигде не найти холста столь крошечного размера.

Ася соединила указательные и большие пальцы рук, демонстрируя крохотный квадратик. В ответ на это заявление Пиби столь яростно ринулся на неё, что девочке перед сном пришлось заново расчёсывать свои растрепавшиеся волосы.

Пиби долго и сердито ворчал, когда Ася велела ему проводить Ивена до его казармы. Однако стоило девочке продемонстрировать духу свои всклокоченные и запутавшиеся по его милости волосы, как птичке пришлось подчиниться. В итоге Великий Дух уселся Ивену на плечо, и они вместе отправились в путь по ночным аллеям.

<Ох, горе мне. И как только я докатился до жизни такой?>

— ...Ты голоден?

<С чего бы мне быть голодным? Я съел всё то, к чему так и не притронулся тот напыщенный южанин.>

— Может, тебя мучает жажда?

<Эх... Моих слов ты не понимаешь, хоть силой и обделён не был, быка завалишь, и чего только наш глупый персик так испугался, ума не приложу.>

Видя, как Ивен, совершенно не понимая птичьего щебета, тем не менее ласково и размеренно отвечает на каждый его звук, Пиби лишь сокрушённо вздохнул.

Более того, когда Ивен настойчиво подвёл его к фонтану, знаками показывая, что птичке стоит напиться, Пиби от досады лишь яростно запищал, пару раз ткнулся клювом в прохладную воду и взмыл в воздух. Он понял, что иначе этот упрямый юноша ни за что не отправится к себе в казарму.

Ивен бережно, кончиком пальца смахнул капли воды, оставшиеся возле клюва птицы. Пиби от щекотки смешно взъерошил перья, но мешать юноше не стал.

В безмолвном саду, где не было ни души, сквозь мерное журчание далёкого фонтана и стрёкот ночных цикад мягко струился серебряный лунный свет. Под тихий шорох собственных шагов Ивен то и дело бросал короткие взгляды на сидящего на плече жёлтого цыплёнка.

<Надо же, этот недотёпа вымахал в такого статного юношу, а наш глупый персик когда расти собирается? Неужто так и останется крохой на всю жизнь?>

На тихий щебет Пиби Ивен лишь мягко улыбнулся. Увидев это выражение лица, Пиби чуть было не свалился с его плеча от неожиданности.

<Ты... ты чего это так на меня смотришь? Неужто ты понимаешь мои?..>

— Хорошо, что ты такой разговорчивый.

<Это ты сейчас великому духу посмел заявить, что я слишком разговорчивый?! Да знаешь ли ты, сколько сил я положил на то, чтобы вырастить тебя таким?!>

— Наверное, именно поэтому её высочеству никогда не бывает одиноко, пока ты рядом.

<Да ты хоть понимаешь, что...>

Пиби уже приготовился было разразиться гневным писком, но лишь беззвучно похлопал клювом и вовремя осёкся. Он вовремя сообразил, что сколько бы он ни возмущался, Ивен всё равно его не услышит, а лишь утвердится в своей мысли о «разговорчивости» птицы.

Прекратив попытки спорить, Великий Дух лишь коротко вздохнул, позволяя Ивену продолжать гладить его перья. Почти добравшись до ворот казармы, Ивен остановился и обернулся назад. Лунный свет отбрасывал причудливые тени от величественных крыш императорского дворца.

— Поначалу мне казалось, что и нынешнее положение вещей меня вполне устраивает, но...

Его глаза, унаследовавшие цвет спелых пшеничных полей, оторвались от луны и опустились к земле. Пиби отчётливо разглядел тени эмоций, исходившие от юноши, в котором уже вовсю угадывались черты взрослого мужчины.

Само появление этих эмоциональных потоков казалось настоящим чудом, хотя маленькая девочка Пиби принимала это как нечто само собой разумеющееся. Вокруг Ивена лёгкой дымкой витали едва заметный трепет, радость, облегчение, веселье, а вместе с ними — затаённая тревога, беспокойство и лёгкое чувство вины.

— Надеюсь, господин Карно задерживается на севере не из-за моих эгоистичных мыслей...

Пиби сразу понял, о чём кручинился юноша. Ивен просто не мог не замечать той лёгкой грусти, которая в последнее время то и дело проскальзывала в облике его хозяйки по вечерам.

<Вы что, сговорились со своей хозяйкой на пару забивать себе голову всякой ерундой?>

— Скорей бы господин Карно вернулся.

<Ну и глупец же ты.>

— Думаешь, он тоже этого хочет?

<С чего бы вдруг! Мне лично вполне достаточно моей девочки, а до остального и дела нет!>

Однако Ивен, судя по всему, принял возмущённый писк Пиби за знак согласия и лишь ласково посмотрел на птицу сверху вниз. Великий Дух с досадой вздохнул и, едва они достигли крыльца казармы, тут же взмыл в ночное небо.

Ивен долго провожал взглядом уменьшающийся силуэт Пиби, пока тот окончательно не растаял в вышине, и лишь после этого вошёл внутрь. Ночь была на редкость светлой и лунной.

После того как Ася закончила и отправила к берегам озера Вычегда шесть небольших холстов разного размера, на которых запечатлела обитателей дворца и самые живописные его уголки, в воздухе наконец отчётливо повеяло осенней прохладой. И именно в этот день пришло долгожданное письмо от Карно.

В нём сообщалось, что масу наконец-то успешно пойман.