Глава 165 — Без названия

В императорском дворце, где обычно избегали излишней роскоши, если только речь не шла о событиях государственной важности, воцарилось редкое оживление. Дело было в том, что в этом году внучке императора, Анастасии, исполнялось семнадцать лет, и её день рождения было решено отпраздновать с небывалым размахом.

Приглашения разослали даже в далёкие южные королевства. Все распустившиеся к началу лета цветы, фрукты, свечи и изысканные вина в столице были раскуплены подчистую задолго до торжества.

Анне закончила последнюю растяжку и, выйдя за пределы тренировочной площадки, устало потёрла плечо.

— Ох, уморилась. Старею, видать, все кости ломит. А где главнокомандующий?

— Внутри, размышляет о чём-то, — отозвался Ведельник. Он как раз вышел из душевой и на ходу вытирал волосы полотенцем. — Говорят, королевство Кирлете решило отправить на этот день рождения членов королевской семьи. Должно быть, он проверяет график дежурств и планы охраны.

Взгляд Анне, блуждавший по сторонам, вдруг замер. На самом краю тренировочного поля, в густой тени раскидистого дерева, бок о бок стояли юноша и девушка.

Юноша стоял спиной к ним, так что выражения его лица было не разглядеть, но то, с какой нежностью и заботой он мерно помахивал складным веером, который явно принадлежал его спутнице, выдавало его с головой. Впрочем, вскоре девушка решительно перехватила веер и принялась обмахиваться сама, да так усердно, что только ветер свистел.

— Надо же, и внучка императора здесь, — заметила Анне.

— Пришла совсем недавно. Похоже, заглянула проведать Ивена. Хотя главнокомандующий, кажется, этого ещё не заметил.

Анне невольно улыбнулась. Время летело неумолимо: когда они впервые увидели эту девочку, та была совсем крошкой, едва до пояса доставала. А теперь её руки и ноги вытянулись, а некогда пухлые, детские пальчики стали изящными и сильными.

Неизменным оставался лишь её взгляд. Всё те же светло-зелёные глаза, которые с годами, казалось, становились лишь глубже и выразительнее.

— Знаешь, мне ещё тогда, когда она только появилась во дворце, показалось, что ей далеко не десять лет.

— Вы про Её Высочество? — переспросил Ведельник.

— Да.

Её простодушная манера речи, озорное выражение лица и звонкий смех, без сомнения, ввели в заблуждение абсолютно всех. Но эта девушка никогда не вела себя как капризный ребёнок. Что в десять лет, что в четырнадцать, что сейчас, когда ей вот-вот стукнет семнадцать, её взгляд всегда оставался взрослым и непоколебимым.

Ведельник перекинул полотенце через плечо и задумчиво произнёс:

— Ну, если бы не это, разве смог бы императорский дворец так измениться лишь из-за появления одной милой и хорошенькой девочки?

Тем временем Анастасия, продолжая усердно обмахиваться, повернулась к Ивену, который был выше её почти на целую голову, и принялась обдувать веером и его, что-то весело нашептывая. Ивен слегка наклонился к ней. На его губах играла едва заметная улыбка. За те семь лет, что он провёл в рыцарском корпусе, юноша снова научился проявлять эмоции, но искренне улыбаться его могла заставить только эта девушка.

Ведельник мысленно вернулся к своим словам. Измениться из-за одной девочки...

— Кстати, Её Высочество ведь… так и не выбрала себе личного рыцаря?

— Не выбрала, — подтвердила Анне.

— Должно быть, ждёт, пока Ивен официально получит рыцарское звание?

Ивен пришёл в корпус семь лет назад. И всё это долгое время принцесса оставалась без личной охраны. Наверняка это вызывало немало толков и задевало вопросы престижа, но девушка и бровью не вела.

— А какая ещё у неё могла быть причина?

Сберечь место для раба, которого ей просто подарили в десятилетнем возрасте, и хранить ему верность целых семь лет…

— А может, Её Высочество умеет обращать время вспять? — вдруг полушутя спросил Ведельник.

Искренняя вера и способность годами ждать другого человека, это тяжкий, изнурительный труд. Подобные качества не даются от рождения, в отличие от нежной кожи или красивого оттенка волос.

Это была изнурительная борьба, где нужно день за днём с корнем вырывать упрямо прорастающие сорняки сомнений и без конца черпать откуда-то новые силы взамен тающего терпения.

— И сколько же ей, по-твоему, было лет, когда она впервые переступила порог дворца? — усмехнулась Анне.

— Ну, может, в душе ей уже тогда было около сорока?

— Хм, а ведь звучит убедительно. Но как, по-твоему, она умудряется поворачивать время назад?

— Ну, использует какое-нибудь тайное сокровище императорской семьи, о котором никто не знает…

— Ты чего вчера начитался? — перебила его Анне.

Ведельник весело расхохотался и принялся увлечённо пересказывать сюжет романа, который читал накануне.

Тем временем Анастасия заткнула веер за пояс и решительно всучила юноше круглую глиняную баночку, которую до этого держала в руках. Затем она приподнялась на цыпочки, заботливо поправила растрепавшиеся на ветру волосы Ивена и, обернувшись, помахала рукой стоявшей поодаль паре рыцарей.

Ведельник и Анне поспешно склонились в вежливом поклоне, а затем тоже слегка помахали Асе в ответ. Лишь после этого девушка развернулась и лёгкой, почти летящей походкой направилась прочь.

В баночке, которую принесла принцесса, оказалась медовая заготовка из шаслинга. Ивен пояснил, что Ася лично очистила плоды, оставив только сочную мякоть, нарезала туда тонкими ломтиками лимон и, пересыпав всё слоями сахара и мёда, оставила настаиваться на целую ночь.

— Её Высочество сказала, что это отлично восстанавливает силы. И велела угостить всех…

В то же мгновение дверь казармы с грохотом распахнулась.

— Что?! Кого это всех угостить? Неужто внучка императора заходила? И что она оставила?

На порог выскочил Тарией Неллин. На его лице красовалось огромное чёрное пятно, судя по всему, он задумчиво потёр подбородок рукой, испачканной в чернилах.

— Командир… Что у вас с лицом?.. — опешил Ведельник.

— Да какая разница! Почему вы меня не позвали?!

— Она заглянула буквально на минуту, только Ивена проведать. Мы знали, что вы заняты подготовкой к её дню рождения, раз масштаб праздника так вырос, вот и не стали отвлекать.

— А ну отдай сюда! Я сам это съем! — грозно потребовал старик, потянувшись к баночке.

— Ох, ну и жадность. Ивен, отдай командиру. А мы потом просто передадим Её Высочеству, что дедушка всё забрал себе, а нам ничего не досталось, — хмыкнула Анне.

Тарией Неллин от такой несправедливости аж рот открыл, а затем с глубоко несчастным, чуть ли не плачущим видом вернул медовый шаслинг обратно Ивену. Дружный хохот рыцарей раскатился по всему тренировочному полю.

Павел Марка в последнее время часто ловил себя на мысли, что обрёл истинную кулинарную мудрость. Однако суровая реальность раз за разом доказывала, что одними лишь философскими озарениями сыт не будешь. Сейчас все повара на императорской кухне стояли хмурые, окружив рабочий стол с самым серьёзным видом.

«Что же нам приготовить на десерт к праздничному банкету Ее Высочества?»

За основные блюда Павел не переживал. Он уже долгие годы бессменно занимал пост главного повара императорской кухни, и в приготовлении мясных и рыбных шедевров ему во всем дворце не было равных. Но вот сладости…

Когда тишина стала совсем гнетущей, Льюис Марка поднял руку.

— Давайте просто поборемся за утешительный приз.

— За утешительный? — переспросил Павел.

— Ну, нам всё равно ни за что не приготовить десерт лучше, чем это делает сама Её Высочество. Так почему бы просто не выложиться на максимум? Наша принцесса, человек не строгий, она обязательно оценит наши искренние старания.

Павел нахмурился. Сдаваться без боя так просто ему не позволяла профессиональная гордость.

— Мы пригласим мастера со стороны.

— Извне? — Льюис удивленно округлил глаза. Такой идеи никто не ожидал.

Павел, чувствуя, как от волнения пересохло в горле, продолжил:

— К нам едут высокие гости из королевства Кирлете, мы не имеем права ударить в грязь лицом. Я и так планировал немного расширить штат кухни к празднику.

— И кого же из столичных кондитеров вы хотите привлечь?

— Шеф-кондитера кафе «Гриндель». Отвечать за сладкий стол на таком грандиозном приёме, великая честь для любого мастера, так что он не откажется.

— Оу, этот человек…

Повара принялись перешёптываться. Оно и понятно: кафе «Гриндель» сейчас гремело на всю столицу, будучи самым популярным заведением, а тот факт, что его владелец Фёдор Бюкер приходился Павлу Марке родным племянником, был секретом Полишинеля.

— Я знаю, о чём вы подумали, — глухо пробормотал Павел, и в его голосе послышалось неподдельное смущение. — И поверьте, я зову его вовсе не из-за родственных связей. На самом деле, если бы у меня был выбор, я бы вообще с ним не связывался…

Эти слова главного повара были чистой правдой.

— Но этот негодник сейчас действительно лучший кондитер в столице, так что выбора у нас нет. Если у кого-то есть другие кандидатуры — говорите прямо, я выслушают любые предложения.

Повара переглянулись и дружно покачали головами. Конечно, мало кто считал, что управление пусть и популярным городским заведением даёт право работать на императорском банкете, но и предложить взамен никого получше никто не мог.

К тому же, хоть запев Павла про нежелание звать племянника и звучал искренне, верить в это до конца никто не спешил. Портить отношения с шеф-поваром дураков не нашлось. Павел с горечью осознал, насколько тяжело и неприятно находиться в окружении подчинённых, которые просто заглядывают тебе в рот и боятся высказать своё мнение.

«Да я ведь действительно… действительно не хотел его звать…» — мысленно вздохнул он.

Но поскольку Фёдор сейчас объективно признавался лучшим мастером в городе, ничего не оставалось. Закрыв вопрос с десертами, Павел перевёл разговор на меню основных блюд.

— Карно, ну как? Всё удалось уладить?

Ася держала руки в тазу с приятно горячей водой. Из-за поднимающегося пара её щёки раскраснелись. Стоявшая рядом Рис сокрушённо вздыхала и мерно обмахивала хозяйку веером. Девочка попыталась было отобрать у неё веер, чтобы обмахиваться самой, но под строгим взглядом Карно послушно опустила руки.

Юноша снял верхний камзол, повесил его на спинку стула и сел напротив.

— Вполне.

— А что там вообще стряслось?

— Доложили, что на один из крупных зерновых амбаров совершили налёт.

Ася, которая последние несколько дней только и делала, что без отдыха писала от руки сотни пригласительных билетов, отчего теперь буквально таяла от усталости, от неожиданности резко выпрямилась. Вода из таза брызнула во все стороны.

— Ася? Ты чего?

— Но это же ужасно! Всё обошлось? Никто не пострадал? Нападавших поймали?

— Да, всех уже схватили, — успокаивающе произнес Карно. — Амбар отремонтировали, пострадавших нет.

— Но зерно ведь всё равно украли! Чем теперь заполнять запасы?

— Я же сказал, всё уже улажено. Хватит попусту изводить себя тревогами, Ваше Высочество. Лучше скажи мне, кто вообще в здравом уме пишет столько приглашений вручную, пока руки не онемеют?

<И то верно. Ну что за глупая персиковая принцесса. Твой персик уже так помялся, что на нём скоро плесень вырастет,> — подлетел к столу Пиби, который до этого мирно дремал на подоконнике.

Карно выразительно кивнул, полностью разделяя возмущение духа. Ася уселась обратно и, снова погрузив ладони в тёплую воду, обиженно надула губы:

— Но у меня просто не было другого выхода!

— Это ещё почему?

— Гостям, которые едут к нам издалека, просто необходимо было написать приглашения лично… А когда я закончила с ними, мне подумалось, что будет несправедливо отправлять близким друзьям обычные типографские карточки.

— И в итоге?

— В итоге я подумала, что те, кто получит печатные бланки, могут посчитать, будто я к ним плохо отношусь…

— И?

— Ну и вот… писала без остановки несколько дней…

— И довела себя до такого состояния?

— Ты нарочно надо мной издеваешься? Вот получше станет, точно тебя побью!

— Да-да, конечно. Обязательно побейте, Ваше Высочество, — усмехнулся Карно.

Сейчас у неё даже на то, чтобы просто сжать кулаки, не хватило бы сил.

— Я так долго учила язык Кирлете только по книгам, поэтому говорю на нём очень неуклюже. Надеюсь, их принц не станет надо мной потешаться?

— Не думаю, что у принца южного королевства припасено несколько запасных жизней для таких шуток, — отрезал Карно. — К тому же они едут поздравлять тебя, так что это их обязанность, говорить на имперском языке.

— И всё же, если мы хотим вести с ними торговлю, нужно уметь изъясняться на языке партнёра.

— И что на этот раз ты задумала им продать?

— Помнишь ткани, которые делает Люда? Они ведь невероятно лёгкие и прохладные. Мне кажется, для их жаркого южного климата это просто находка. Хочу ненавязчиво поинтересоваться, не заинтересует ли их такое предложение.

Карно лишь тяжело вздохнул и покачал головой:

— Ты прям как заботливая наседка. Пусть леди Людмила сама занимается своими тканями. Ты что, собираешься всю жизнь вести её за ручку от начала и до конца?

— Ну вовсе не всю жизнь…

— Напомнить, как Наташа выпускала свою книгу? Ты тогда тоже носилась вокруг неё, а в итоге сама первая свалилась с лихорадкой.

— Вовсе я не носилась, я просто хотела немного помочь…

Карно ещё долго и увлечённо препирался с надувшейся Асей. Между их весёлыми спорами, шутками и мимолётными жестами время пролетело незаметно. В окно мягкой волной хлынул вечерний закат, окрасив щёки молодых людей в тёплые золотистые тона.