Глава 153 — Без названия

Отведав лаймового пая, Жозе на мгновение прижал ладонь ко лбу, не произнося ни слова, а затем принялся лихорадочно делать какие-то пометки в блокноте. Вокруг него закружился столь ослепительный вихрь сияющих искр вдохновения, что Ася на миг даже зажмурилась и отвернулась, а Дмитрий тем временем недовольно заворчал:

— Я несколько месяцев ждал, пока ты приготовишь этот лаймовый пай, а в итоге у меня его отбирают прямо из-под носа.

— Я испеку тебе ещё.

— Ну уж нет, обойдусь. Лучше приготовь его для дяди Валерия.

Судя по всему, мальчик всё ещё немного обижался из-за того, что даже после окончания церемонии совершеннолетия Алексея Ася так и не заглянула к нему, а лишь без конца навещала заболевшего Валерия. Ася лукаво улыбнулась:

— А вот и приготовлю. Хочешь?

— ...

Дмитрий посмотрел на неё так, словно готов был лопнуть от досады. Ася весело рассмеялась и, подцепив вилкой кусочек тарта, размером как раз на один укус, отправила его прямо кузену в рот.

Какое-то время девочка с удивлением наблюдала за тем, как вокруг Дмитрия весело взрываются сочные, нежно-зелёные искры удовольствия, а затем мягко улыбнулась:

— Вкусно ведь?

— ...

— Хочешь, ещё приготовлю?

— ...Делай что хочешь...

Ася снова залилась смехом.

Похоже, Жозе ещё с тех самых пор, как Максим впервые показал ему ткань и завёл разговор об Асе, успел набросать в мыслях множество вариантов фасонов.

Теперь же, отведав пирога, он окончательно поймал музу: что-то непрестанно бормоча себе под нос, портной стремительно снял мерки со всех троих, после чего бережно собрал отрезы и поспешил отбыть, дабы заняться сметкой и первой примеркой.

Спустя несколько дней Ася, сидя на террасе у своей кухни, пересказала эту историю Наталье, и та, всплеснув руками, весело рассмеялась:

— На него это так похоже! Стоит ему представить наряд, который идеально подойдёт человеку перед ним, как он совершенно теряет над собой контроль.

— О, правда?

— Он шьёт мне платья с самого детства, и тогда всё было точно так же. Помню, когда мы встретились впервые, он битый час что-то увлечённо черкал в альбоме. Но стоило матушке обронить: «Вообще-то, я думаю, ей лучше сшить брюки...», как Жозе замер с таким видом, словно его громом поразило, и тут же молча ушёл.

А на следующий же день, как оказалось, он вернулся с практически готовым брючным костюмом и жакетом.

— Он тогда сказал, что на него снизошло озарение, и он работал всю ночь напролёт.

Ася понимающе кивнула:

— Если подумать, ведь именно маркиза познакомила нас с Жозе. Мне определённо стоит преподнести её светлости какой-нибудь подарок в знак благодарности.

При этих словах глаза Натальи радостно блеснули в предвкушении. Ася, незаметно подмечая перемену в лице подруги, мысленно перевела дух.

<Детское настроение, оно ведь как мыльный пузырь, раздался в мыслях ворчливый голос Пиби. То надувается, то лопается. Стоит ли так из-за этого изводиться?>

«Настроение взрослых и детей устроено совершенно одинаково, ясно тебе? Но когда видишь, что этих пузырей лопнуло слишком много за раз, поневоле начнёшь беспокоиться».

После их осенней поездки на озеро Вишти Наталья сделалась странно притихшей. Не похоже было, чтобы она на что-то злилась, однако её непривычная сдержанность и рассудительность заставляли Асю то и дело тревожиться за подругу.

— Погоди минутку, мне нужно принести скамеечку, чтобы дотянуться до верхней полки.

Пока Ася оглядывалась в поисках подставки, Наталья просто приподнялась на цыпочки и легко достала одну из банок, стоявших на самом верху шкафа.

— Эту?

— А... Да, её. Спасибо... — отозвалась Ася, с лёгким разочарованием глядя на скамеечку, которую она уже успела притащить.

— Это ведь те самые консервированные персики, что мы приготовили прошлым летом? Маркизе они точно понравятся!

Наталья уверенно кивнула. В стеклянной банке, которую она удерживала в руках, в прозрачном нежно-розовом сиропе покоились сочные, аккуратно нарезанные дольки персиков. Их вкус Наталья помнила в мельчайших подробностях.

Для этого лакомства сироп сперва уваривали вместе с персиковой кожицей, чтобы максимально раскрыть аромат, затем добавляли финальный штрих в виде капли особого ликёра Шаслинг от Аси, и напоследок в эту негу опускали упругие плоды. В этой баночке были запечатаны истинный вкус и нега ушедшего лета.

Однако стоило Асе обернуть крышку вышитым платком и приняться завязывать ленту, как со двора донёсся какой-то шум.

— Что там происходит? — Ася удивленно подняла голову, и Наталья тоже озадаченно склонила её набок.

— Вы что-то услышали?

— Кажется, кто-то пришёл...

В то же мгновение дверь кухни тихо приоткрылась, и внутрь быстрыми шагами вошла Рис.

— Ваше Высочество...

— Да, Рис? Кто-то приехал?

— Прибыла леди Людмила Шедрин.

— О? Люда? Так внезапно?

— Да, она приехала без предупреждения... Но её состояние...

— А что с ней? Она заболела? Так или иначе, скорее зови её внутрь.

И стоило Людмиле переступить порог, как Ася мгновенно поняла, почему Рис не решилась продолжать. Девушка безутешно плакала. Как она ни старалась сдержать слёзы, всё было тщетно: они крупными каплями катились по её щёкам и падали на пол.

При виде этой картины Наталья испуганно замерла, наполовину поднявшись со своего места и совершенно не зная, что предпринять. Ася, поборов минутное замешательство, поспешно подбежала к Людмиле и взяла её за руки:

— Люда! Люда, милая, что стряслось? Почему ты плачешь? Ты упала? Поранилась?

— Ваше Высочество... Ваше Высочество, умоляю, простите меня за этот эгоизм. Просто... это было единственное место, о котором я смогла подумать...

Людмила отчаянно пыталась перевести дыхание и продолжить, но новый всхлип оборвал её слова. Ася, бережно вытирая лицо подруги рукавом своего платья, сделала знак остальным.

Рис тут же плотно прикрыла дверь кухни, а Наталья принесла тёплый плед и заботливо укутала плечи Людмилы. Спустя какое-то время, немного выплакавшись, девушка сделала глоток тёплой воды и наконец смогла говорить:

— Мне так... так неловко, что я явилась без приглашения. Простите... кхм... простите меня.

— Ну что ты, всё в порядке, правда! Главное, расскажи, что произошло?

— Дело в том, что...

Людмила долго колебалась, не зная, стоит ли открывать эту тайну, но в конце концов тихо произнесла:

— Я... я поссорилась с матушкой.

— Ох.

— Ого, — одновременно выдохнули девочки.

Пока Ася испуганно прижимала ладонь к груди, Наталья лишь удивленно захлопала глазами и шепнула на ухо принцессе:

— Но разве ссора с матерью, это не обычное дело, которое случается едва ли не каждый день?

Ася лишь предостерегающе покачала головой и обернулась к гостье:

— Из-за чего же вы повздорили?

— Сегодня я набралась смелости и объявила матушке, что хочу... хочу открыть своё дело и заняться торговлей льном из Линиума Усита.

Увидев те лоскуты бархатного брокета, что прислала ей Ася, Людмила поймала прекрасную идею и наконец утвердилась в своём желании действовать.

— И что же ответила маркиза?

— Сама идея... ей понравилась.

— Понравилась?

— Да, но... разговор затягивался, я увлеклась и принялась подробно описывать всё, чем планирую заняться. И в какой-то момент речь зашла о... наследовании титула и дела семьи.

— Вот как...

— Поскольку в детстве я была очень слаба здоровьем, было решено, что обязанности преемницы лягут на плечи моей младшей сестры.

— А, так у тебя есть сестра?

— Да. Она на год младше меня...

Видя, что здоровье Людмилы не улучшается, младшая сестра без ропота взяла на себя бремя будущей главы рода. И именно она стала первым человеком, поддержавшим Людмилу, когда та вновь обрела силы и начала мечтать о собственном будущем.

— Сестра сама завела об этом разговор. Она сказала, что для ведения подобных дел мне куда лучше самой возглавить род...

— Неужели твоя сестра не хочет становиться преемницей?

— Она все эти годы, пока я болела, не жалея сил училась и готовилась к этому! Я ни за что на свете не пожелала бы лишить её этого места. И мы... мы решили, что будем управлять всем вместе. Сестра унаследует титул, а я открою своё дело и буду во всём помогать ей из тени. Но...

— Маркиза Шедрин выступила против?

Людмила безмолвно кивнула, и из её глаз, едва успевших просохнуть, вновь хлынули слёзы. Расчувствовавшаяся Ася принялась бережно утирать их платком.

— Люда, милая, но как именно она аргументировала свой отказ?

— Она сказала, что моё здоровье слишком хрупкое, и мне не следует так нагружать себя... Мол, все мои задумки можно просто передать сестре. Что никто не знает, когда болезнь вернётся, а потому для меня будет лучше просто найти достойного мужа и жить спокойной жизнью... Она твердила, что желает мне лишь добра, но...

— Ох...

— Я просто не смогла этого принять! Мы спорили, повторяя одно и то же по кругу, и в конце концов я...

— Ты?

— Я... я наговорила лишнего... Ох, Ваше Высочество, я сорвалась... — Людмила вновь судорожно всхлипнула.

— Что же ты ей сказала?

Слёзы хлынули с новой силой:

— Я крикнула, что... что ни за что не хочу прожить жизнь так, как её прожила она...

Людмила призналась, что в то самое мгновение, когда эти жестокие слова слетали с её губ, она прекрасно понимала, какую сильную боль причиняет матери. Но остановиться уже не могла. А когда всё было кончено, и она увидела смертельно побледневшее лицо матучки, ей безумно захотелось попросить прощения, но губы точно склеились. Не помня себя, она бросилась прочь из дома, и лишь оказавшись на улице, осознала, что ей совершенно некуда идти...

Пока Людмила постепенно успокаивалась, Наталья сидела с абсолютно ошарашенным видом. Слова о том, что до сегодняшнего дня девушка ни разу в жизни не перечила родителям, повергли молодую графиню в истинный шок.

— Погодите, то есть вообще никогда? — недоверчиво переспросила Наталья. — Даже если матушка велела вам ложиться спать пораньше, вы просто шли и ложились?

— Что? Ну... да, разумеется, — ответила Людмила.

Прижимая к заплаканным глазам холодное полотенце, она с не меньшим недоумением воззрилась на Наталью:

— А разве можно иначе? Ведь если на дворе ночь и пришло время отдыхать, родительская воля вполне естественна.

— Да нет же!.. Ведь порой совсем не хочется спать, или хочется заняться чем-то более интересным!

— Но даже если сон не приходит сразу, стоит немного полежать, и ты непременно уснёшь. А иные дела вполне могут подождать до утра.

Наталья, нахмурившись, сделала шаг назад и спряталась за спину Аси, точно пытаясь отгородиться от чего-то совершенно непостижимого её уму. Ася негромко кашлянула:

— Послушай, Люда...

Рано или поздно ей всё равно придётся встретиться с родителями и во всём разобраться, однако выставлять Людмилу за дверь прямо сейчас, в таком состоянии, было бы слишком жестоко.

— В императорском дворце полно свободных покоев, так что эту ночь ты вполне могла бы провести...

— О нет, Ваше Высочество, это исключено. Я и без того совершила непростительную дерзость, явившись к вам без предупреждения, принять же подобное предложение я просто не имею права.

— И что же, ты собираешься вернуться домой прямо сейчас? — подала голос Наталья из-за спины Аси.

Людмила, сделав глубокий вдох, тихо ответила, словно рассуждая сама с собой:

— В столице полно гостиниц... Переночую где-нибудь, а там видно будет.

— О! В таком случае, может, отправишься в мой загородный дом? У меня есть один здесь, в пригороде. Или же...

Ася бросила мимолётный взгляд на стоявшую позади Наталью. Вокруг юной графини Багратион мягким сиянием закружились нежные, не сиреневые искорки сочувствия.

Наталья была искренне потрясена историей Людмилы, чья жизнь так разительно отличалась от её собственной, однако её чуткое сердце упорно твердило: «Ты должна хоть чем-то ей помочь».

— Наташа, скажи, а в вашем особняке ведь наверняка найдётся свободная комната?

В огромном доме семьи Багратион просто не могло не быть гостевых спален. Тем не менее, Наталья для виду на секунду задумалась, делая какие-то подсчёты в уме:

— Ну, одна, пожалуй, найдётся...

— Вот и отлично! Люда, давай ты сегодня пере ночуешь у Наташи? А матушке мы пока отправим весточку.

— Что? Пи... письмо?

— Ну конечно. Если ты вот так внезапно исчезнешь из дома и не вернёшься ночевать, маркиза ведь с ума сойдёт от тревоги.

— Думаете... она станет обо мне беспокоиться? После всего того, что я ей наговорила?.. — глаза Людмилы вновь наполнились слезами.

Ася ласково, но крепко обняла девушку за плечи:

— Разумеется, будет. Если от тебя не будет вестей, она глаз сомкнуть не сможет до самого утра.

С этими словами Ася распорядилась подать карету и достала бумагу с чернильницей, чтобы составить послание в особняк Шедрин. В этот момент Наталья незаметно подобралась к ней со спины и прошептала на ухо:

— Послушай, Ася... Вообще-то, если подумать, у нас в доме найдётся и вторая свободная комната.

Ася, не выпуская из рук пера, слегка откинулась назад и упёрлась лбом в плечо подруги:

— Боишься, что вам вдвоём будет слишком неловко?

Наталья поспешно и весьма интенсивно закивала. Одно дело, сочувствовать горько плачущей Людмиле и желать ей помочь, и совсем другое, остаться с малознакомой благородной леди один на один в огромном доме. Перспектива затянувшегося неловкого молчания пугала молодую графиню куда сильнее.

— Придётся взять с собой побольше баночек с персиками. И те, что я планировала съесть сама... Ой! Нет, стой. Я же пишу письмо! Наташа, не смей меня поднимать!

Поскольку Наталья уже вознамерилась привычным жестом подхватить принцессу на руки, Асе пришлось спешно выставить ладони в защитном жесте. Графиня, разочарованно надув губы, послушно опустила руки.