Глава 152 — Без названия

Скрестив руки на груди, Карно слегка склонил голову набок.

Перед ним покоился огромный холст. То была картина, написанная маслом и запечатлевшая великолепие бального зала. Дрожащий свет люстр заливал каждый уголок, а на столах красовалось изобилие аппетитных десертов. Главной же героиней этого полотна была юная дева с нежно-розовыми волосами, стоявшая подле одного из таких столов.

Облачённая в пышное роскошное платье, девочка с чрезвычайно сосредоточенным видом разглядывала сладости, в то время как стоявший рядом статный златовласый юноша, прикрыв рот кулаком, сдерживал мягкую улыбку.

Внимательные взгляды обступивших их аристократов и нерешительные позы музыкантов, что никак не отваживались дать знак к началу игры, были выписаны с безупречной точностью. Любой, кто взглянул бы на картину, тотчас понял бы: все вокруг замерли в ожидании, когда же эти двое наконец начнут танец.

— И как же она зовётся?.. «Муки Анастасии Кайе Рус»?

— Название придумывала не я, — поспешно проговорила Ася, обмахиваясь ладонью, точно веером, чтобы скрыть выступивший на щеках румянец.

На церемонию совершеннолетия Алексея пригласили множество именитых гостей, среди которых оказалась и Мюра Айллау, признанный гений художественного искусства.

Радуясь долгожданной встрече, Ася преподнесла ей в подарок несколько видов печенья, чему Мюра была несказанно рада. А спустя месяц во дворец доставили вот это самое полотно.

— Мюра... Это всё Мюра придумала.

Прикрыв рот точно так же, как Алексей на картине, Карно с минуту молча созерцал холст, а после, пожав плечами, отвернулся. Ася, накидывая на плечи верхнее платье, тяжело вздохнула:

— Только, пожалуйста, пусть это останется в тайне от дяди Валерия.

— Ну не знаю. Едва ли во дворце остался хоть кто-то, кто не в курсе. Полотно подобных размеров доставили из дома Айллау прямиком в императорскую резиденцию.

При этих словах Ася лишь сокрушённо вздохнула.

— А ведь Прасти только-только покинул его...

Вернувшись в столицу, Ася слегла с сильнейшей лихорадкой. Когда же болезнь наконец отступила, первой вестью, что встретила её, стало известие о том, что дядю Валерия разбил удар, и он харкал кровью.

К счастью, Илья, навестивший Асю во время её болезни, успокоил девочку, передав, что жизни герцога ничто не угрожает. Более того, после этого случая Валерий, казалось, обрёл истинный покой, как телесный, так и душевный.

Едва услышав это, Ася обо всём догадалась. Валерий сумел в одиночку исторгнуть из себя Прасти! Однако следом возникла новая невзгода.

<Проклятье! И куда только он его выплюнул?>

Под предлогом визитов вежливости Ася уже трижды обыскала особняк Валерия сверху донизу, но осколок Прасти, который тот исторг, так и не удалось отыскать.

— Ты ведь дух. Неужели ты не способна выследить след Прасти? — спросил Карно, подавая Асе руку, чтобы помочь ей подняться в карету.

В ту же секунду Пиби недовольно закричал:

<Силу духов нельзя тратить на всякую чепуху! Даже если бы я и мог выследить след, то не самого Прасти, а того, кто отведал стряпни этой глупой персиковой девчонки! Но этот недотёпа-дядюшка умудрился очистить желудок бог весть где!>

— Стало быть, не можешь, — подытожил юноша.

— Карно, не дразни Пиби, — заступилась Ася.

<Ах вы... Недозрелые ячменные колосья! Сговорились против меня?!>

— Теперь мы уже ячменные колосья?

<Стоит ветру дунуть, как колосья принимаются шуметь! Вот и вы двое, едва вокруг появляется воздух, тут же принимаетесь трещать без умолку!>

Ася изо всех сил сдерживала смех. Карно лишь слегка повёл губой, пожал плечами и легонько постучал по стенке кареты, подавая знак к отправлению. Едва экипаж тронулся, юноша устало потёр переносицу:

— И что будет, если мы так и не найдём этот осколок Прасти?

<Этому не бывать. Даже если запрятать сладости в самый дальний шкаф, рано или поздно они сгниют, и пошедшее оттуда зловоние выдаст их с головой. Так же случится здесь.>

— Значит, главное, отыскать его до того, как «сладости» окончательно сгниют... Ничего ведь, если мы найдём его, когда он лишь слегка подпортится?

<Ох, одни хлопоты с вами. И надо же было ему исторгнуть эту гадость в полном одиночестве!> — без умолку чирикал Пиби.

— Но ведь в этом есть и моя вина... — тихо отозвалась Ася.

Как ей рассказали, Валерий, сокрушённый вестью о её внезапной болезни, принялся спешно собирать целебные травы, помогающие от жара, и прямо во время написания письма его внезапно вырвало кровью. Наверняка её не умеющий быть искренним дядя остался один на один со своими мыслями, накрутил себя, отчего всё и случилось.

Однако Пиби оставался непреклонен:

<Что это за взрослый, который не способен совладать с собственными чувствами?>

— И то правда, — поддакнул Карно.

Ася аккуратно пересадила ворчащего Пиби со своего плеча на плечо Карно и тяжело вздохнула.

Вскоре карета доставила молодых людей к особняку Максима. Поскольку сам принц с супругой отбыли на отдых в тёплые южные края, в доме оставался лишь Дмитрий. Заслышав стук колёс, мальчик весело выбежал на крыльцо, однако, завидев первым сходящего с подножки Карно, вмиг растерял всю радость и недовольно скривился:

— Вы-то здесь зачем?..

— Дмитрий! — звонко окликнула его Ася и следом спрыгнула на землю.

При виде этого лицо мальчика сделалось ещё мрачнее.

— Ты зачем прыгаешь с такой высоты?!

— Ну... Мне показалось, что здесь не так уж высоко, — пробормотала Ася.

Дмитрий схватил её за руку, отвёл на несколько шагов в сторону и принялся отчитывать едва ли не шёпотом:

— И вообще, ты что, шагу ступить сама не можешь? Зачем вечно таскаешь его за собой?

— Как я, по-твоему, должна была добраться сюда одна? Мой кузен сам велел мне никуда не ходить без сопровождения рыцарей или охраны.

— А... — Дмитрий осёкся и прикусил язык.

Этим самым кузеном, который и дал ей столь ценный совет, был он сам. Мальчик какое-то время стоял с глубоко уязвлённым видом, но после лишь тяжело вздохнул и повернулся обратно к Карно:

— Что ж... Пройдёмте внутрь.

Карно, до этого о чём-то тихо перешёптывавшийся с Асей, лишь снисходительно усмехнулся, глядя на ворчливого мальчишку, но развивать спор не стал. Ася прибыла в особняк Максима ради того, чтобы заказать платье из той самой роскошной ткани, о которой Дмитрий упоминал ранее.

В самом центре главного холла были разложены разнообразные отрезы тканей. Стоявший подле них портной, завидев вошедших, почтительно склонился в поклоне. Ася, уже не раз встречавшаяся с ним, приветливо помахала рукой:

— Жозе! Давно не виделись!

— Ваше Высочество, мне сообщили о вашем визите, и я с нетерпением ожидал вас, — отозвался Жозе Альман.

Дмитрий с явным превосходством и гордостью развернул один из отрезов:

— Готов поспорить, ничего подобного ты в жизни не видела.

— Ого, что это? Бархат? Но узор на нём такой необычный и пышный!

Стоило Асе округлить от изумления свои и без того большие глаза, как Дмитрий возгордился ещё сильнее:

— Именно. Это бархатный брокет, украшенный столь изысканным тиснением. Ткань с настолько тонкой работой, редкое сокровище даже для столицы.

Ася заворожённо кивала, внимая его высокопарным речам, а после всплеснула руками:

— Я и впрямь вижу такое впервые! И этот отрез есть только у тебя?

— Разумеется! Всё, что было привезено в столицу, сейчас находится здесь, — гордо изрёк мальчик.

Изначально Дмитрий планировал раздобыть лишь небольшое количество этой чудесной ткани, чтобы сшить парные наряды для себя и Аси. Однако минувшей осенью, после памятных событий на озере Вишти, император призвал его к себе, пообещав награду за службу.

Государь благодушно предложил просить всё, чего его душа пожелает, и в этот самый миг взгляд Дмитрия упал на рулоны бархатного брокета, покоившиеся в углу императорского кабинета.

И Дмитрий попросил отдать ему «всё». Поначалу император лишь изумлённо хмыкнул, поразившись такой наглости, но в итоге со смехом уступил и велел передать мальчику весь имевшийся бархат. Вот почему Ася впервые узрела эту ткань именно здесь. Не прояви Дмитрий такую жадность, часть этого сокровища определённо была бы преподнесена ей самим государем.

— Невероятно... О! Если после того, как мы сошьём наряды, останется хоть немного ткани, может, отдадим её Люде?

— ...Это ещё зачем?

— Что значит «зачем»? Люда старше тебя, к тому же она очень чутко относится к нарядам и тканям. Взгляд на столь редкие образцы наверняка окажется для неё полезным.

— Ну... Если что-то и впрямь останется, так и быть, отдадим, — проворчал Дмитрий, но всё же кивнул.

Тем временем портной Жозе, дождавшись паузы, скользнул взглядом по разложенному богатству и поспешно развернул отрез глубокого изумрудно-зелёного оттенка. Похоже, его собственное сердце также трепетало от нетерпения.

— Ваше Высочество Анастасия, полагаю, этот зелёный цвет будет вам исключительно к лицу.

— О, думаешь?

— А из этого серо-голубого отреза выйдет чудесное, строго сидящее по фигуре пальто, в котором будет тепло до самой ранней весны. Если же взять этот алый бархат и сотворить из него небольшой клатч, то в ваших руках он станет подобен распустившейся розе. Или же вместо клатча можно сработать миниатюрную сумочку в виде ларца с изящными застёжками и замочком...

Под конец своей речи портной тараторил так, словно участвовал в скачках. Ася лишь ошеломлённо моргала, глядя на Жозе. Заметив её озадаченный взгляд, мастер, чьи щёки горели от творческого возбуждения, внезапно осёкся и густо покраснел:

— Простите... Простите мою дерзость, Ваше Высочество. Я столь долго грезил о дне, когда смогу сотворить платье из этой ткани, что не сдержался.

— Да нет, что ты... Мне очень нравятся наряды, которые ты шьёшь. Они всегда прекрасны... Слушай, а если мы сошьём платье из этой ткани, я ведь смогу надеть его на церемонию совершеннолетия Карно?

— Что? — в один голос выдохнули Карно и Дмитрий.

Юноша, до этого скучающе наблюдавший за происходящим со сложенными на груди руками, и горделивый Дмитрий одновременно воззрились на Асю. Девочка от неожиданности даже отступила на шаг:

— Ч-что не так?

— С какой стати тебе идти к нему на совершеннолетие? — возмутился Дмитрий.

— Я планировал лично преподнести вам новое платье к этому торжеству, Ваше Высочество, — подал голос Карно.

— О, если и это платье будет моей работы, для меня это станет величайшей честью! — тут же добавил Жозе.

Ася в растерянности лишь беззвучно шевелила губами, переводя взгляд с одного на другого, после чего прижала ладонь ко лбу и заговорила на одном дыхании:

— Так, во-первых, Дмитрий, я иду туда потому, что Карно выбрал меня своей спутницей на церемонию. Во-вторых, Карно, для платья, которое мы шьём сейчас, ещё не было выбрано повода, вот я и подумала, что оно отлично подойдёт для твоего праздника. Разве нет? Ну и в-третьих, Жозе, твоя работа, это всегда шедевр.

Выпалив всё это, Ася поспешно объявила, что принесла с собой свежеиспечённый лаймовый пай и ей нужно его нарезать, после чего буквально сбежала из холла. Ей решительно не доставало духу справляться со всеми троими разом. Стоило девочке скрыться за дверью, как Дмитрий обратил к Карно полный ярости взор:

— У вас что, совсем нет иных кандидатур на роль спутницы?!

Карно, смерив ткань задумчивым взглядом, невозмутимо повернулся к мальчику. Дмитрий, сердито притопнув ногой, продолжил:

— Его Высочество наследный внук приходится ей братом, я, её кузен, но вы... У вас ведь наверняка полно других знакомых леди.

— Позвольте узнать, кого именно вы имеете в виду?

— Ну, хотя бы... — Дмитрий принялся загибать пальцы, пытаясь вспомнить имена, но вскоре раздражённо повёл бровью и лишь тише буркнул что-то под нос.

Ему и впрямь не шло на ум ни одной благородной девицы, с которой Карно Нойштеттер поддерживал бы хоть сколько-нибудь близкое знакомство. Разве что Наталья... Но стоило Дмитрию представить, что будет, узнай Наталья о подобных разговорах, как он тут же понял: на сей раз кости ног переломают не Грише Булли, а ему самому.

— ...Что ж, ладно. Но неужели у вас даже невесты нет? Вы ведь без пяти минут совершеннолетний.

Карно слегка выгнул бровь:

— Хм. Ваше Высочество, неужто вы так сильно печётесь о том, чтобы я как можно скорее связал себя узами помолвки?

— Вовсе нет!.. С чего вы вообще...

Уловив тончайшую насмешку в голосе юноши, Дмитрий в замешательстве замер, но в следующее мгновение его точно громом поразило. Округлив глаза, он смерил Карно потрясённым взглядом и ткнул в него пальцем:

— Н-не смейте!

— Какая поразительная фамильярность.

— Вы! То есть ты!.. Не смей заявлять о помолвке!

— Полагаю, подобные решения вольны принимать вовсе не Ваше Высочество.

— Тогда... Тогда кто же?!

— Кто и что тут решает? — раздался звонкий голос Аси, которая как раз вернулась в холл, бережно удерживая в руках поднос с аккуратно нарезанным лаймовым паем.

Пока Дмитрий судорожно пытался закрыть рот, Карно галантно перехватил у неё поднос.

— О, «Ваше Высочество Анастасия», вы как раз вовремя.

— Жозе, бросай работу, давай поедим вместе! Ты ведь любишь кисленькое? — Ася радушно увлекла портного к столу. — И почему Карно вдруг заговорил со мной так официально, точно обиделся на что-то?

Жозе поначалу немного смутился, но, будучи человеком привычным к подобному приёму, отказываться не стал и чинно присел напротив. В этот момент Карно сокрушённо вздохнул:

— Нам с вами, Ваше Высочество, решительно нельзя выступать в одном оркестре. Мы совершенно не попадаем в такт.

Пока Карно ворчал, Дмитрий, чьё лицо сделалось пунцовым от сдерживаемого гнева, продолжал беззвучно тыкать в юношу пальцем. Ася, нахмурившись, перевела взгляд с Карно на кузена:

— Да о чём вы двое тут спорили? Дмитрий, признайся, ты ведь на самом деле заключил контракт с Пафниром, верно? Ты сейчас буквально воспламенишься.

— Ха! Не попадаем в такт, говоришь?! Да уж в том, как доводить людей до белого каления, вы двое спелись просто идеально! Ладно! Делайте что хотите! Всё делайте!

— Да что «всё»-то?! — недоумевала Ася.

— Нет, не смейте! Ничего не делайте! — закричал мальчик, чьи слова менялись каждые несколько секунд.

Ася долгим пристальным взглядом окинула мечущегося Дмитрия, а после обернулась. Карно, на чьём лице только что промелькнуло совсем иное выражение, поспешно кашлянул в кулак и отвёл глаза. Девочка вновь повернулась к кузену, тот выглядел так, словно и впрямь готов был изрыгнуть пламя, и отчаянно бил себя кулаком в грудь.

— Жозе, скажи на милость, о чём эти двое болтали?

В ту же секунду взгляды обоих юношей мертвой хваткой впились в несчастного портного. Жозе, который как раз потянулся с вилкой к кусочку пирога, испуганно замер и захлопал глазами, глядя на троицу.

— Ну... Правила гильдии гласят, что все разговоры почтенных клиентов защищены пунктом о неразглашении...

— Моё пальто! Я закажу у тебя то новое пальто! — выпалил Дмитрий.

— И мой праздничный фрак к совершеннолетию, — не остался в долгу Карно.

Ася лишь устало всплеснула руками, поражаясь их нелепости, однако все трое за столом предпочли хранить гордое молчание.