Глава 144 — Без названия

Прогулки у берегов озера Вычегда в предзакатный час были вторым любимым занятием Аси в этих краях. Самым же любимым делом для неё оставалось приготовление варёных каштанов в сиропе вместе с родителями.

— Наша принцесса.

Ася, которая до этого тихо бродила в одиночестве, обернулась на прозвучавший со спины голос. Там стоял Юрий: он держал в руках вязаный плед с ежевичным узором и ласково улыбался дочери.

— Папа!

— Наша принцесса, ты же так простудишься.

Юрий заботливо склонился перед Асей и укутал её плечи тёплым пледом.

— Всё уже готово для каштанов. Илья и Дмитрий… очень усердно потрудились.

Юрий и Ирина были искренне рады племянникам, которых увидели впервые. Хотя у обоих мальчиков были совершенно разные характеры, перед Юрием и Ириной они оба робели и вели себя на удивление застенчиво.

— В обычное время Артен тоже помогал бы нам.

Сегодня Артен без устали играл на арфе на улице.

— Наверное, Артен сильно разволновался из-за того, что нас приехало так много и так внезапно.

— Должно быть, именно благодаря такой чуткой и ранимой душе он так прекрасно играет, — тихо рассмеялся Юрий.

Ася взяла отца за руку, и они вместе пошли вдоль берега. Девочка обернулась на воду, над которой то тут, то там зажигались и плавно поднимались редкие, запоздалые светлячки. Заметив её взгляд, Юрий самодовольно усмехнулся:

— Хм. В императорском дворце на пруду таких красивых светлячков точно не сыщешь.

В своё время Юрий пришёл в неистовство, узнав, что император во что бы то ни стало решил выкопать во дворце искусственное озеро специально для Аси. Конечно, своей дочери он этого ни разу не показал. Об этом можно было догадаться лишь по тому, что император, получив письмо от Юрия, улыбался как истинный победитель.

— Само собой! Здесь лучше всего.

— Ещё бы, ведь это место выбрала наша принцесса.

Одним из любимых хобби Юрия было рисование, поэтому одна из комнат в особняке была доверху заполнена пейзажами здешнего озера, которые он писал со всей душой.

— А чем заняты Наталья и Людмила?

— Они затеяли партию в карром на интерес. Похоже, Людмила куда строже относится к правилам этикета.

Иными словами, Людмила просто не смогла спокойно смотреть на то, как шумно и беззаботно Наталья ведёт себя в присутствии супругов-герцогов. Слово за слово, их шутливая перепалка переросла в азартную партию в карром.

— И надо сказать, играют они на равных. Но мне кажется, что победит всё-таки Наталья.

— Наталья сильна в любых играх, где есть мяч или фишки. Ну что ж, тогда мы быстренько сварим каштаны и начнём готовить ужин. Мама и рыцари, должно быть, уже проголодались.

С тех пор как Ася впервые приехала к Юрию и Ирине в сопровождении нескольких гвардейцев, её поездки к озеру Вычегда всегда сопровождались отрядом рыцарей, для них это было одновременно и охраной принцессы, и выездной тренировкой.

Сытно кормить рыцарей, изрядно поколоченных Ириной во время тренировок, стало для Аси одним из тех удовольствий, которые были доступны только здесь, у озера Вычегда.

— Твой папа тоже приложит все усилия. Хотя твоя мама управляется с кухонным ножом куда искуснее, чем я с мечом…

Мясное рагу, густо сваренное с томатным соусом, сочными кусками мяса, сельдереем, морковью, луком и беконом; только что вынутый из печи хлеб, с хрустящей корочкой и белоснежной мякотью; и рассыпчатый, дышащий паром варёный картофель.

Стол был простым, но еды было в изобилии. Между блюдами то и дело высились бутылки вина. Шумный ужин полностью затих в тот момент, когда каждый отправил в рот по первому кусочку рагу и хлеба. Какое-то время в столовой раздавался лишь мерный стук столовых приборов.

Но стоило всем немного утолить первый голод, как плотину прорвало, восторженные похвалы посыпались со всех сторон, будто зерно из опрокинутой корзины. Мясо в рагу, всё ещё шкворчащее в чугунном котелке, буквально таяло во рту. А когда соус от рагу капал на свежий хлеб, в едином фейерверке вкусов соединялись природная сладость зерна, мягкая сытность и сочный, насыщенный аромат мясной подливы. Разваристый, рассыпающийся картофель, политый соусом, по нежности своей напоминал густой крем.

Пока все шумно ели и пили, Ася взяла две чашки мятного чая, несколько штук приготовленной заранее солёной карамели и незаметно выскользнула из дома.

Прохладный осенний ветер коснулся её щёк. Земля у берега была усыпана мелкой галькой, которая щекочуще шуршала под ногами Аси при каждом её шаге. Но у воды она оказалась не первой. Сегодня берег озера Вычегда пользовался большой популярностью.

— Дмитрий, ты чего тут делаешь?

Дмитрий, сидевший у кромки воды с отрешённым видом, вздрогнул и резко поднялся. Похоже, он даже не слышал, как подошла Ася.

— Ч-что тебе, глупая Ася.

— На, выпей. Он тёплый.

— Мне не холодно.

— И кто из нас двоих, по-твоему, лучше всех разбирается в простудах?

Дмитрий насупился, но послушно взял чашку в руки.

— …И как ты только узнала, что я здесь?

— Я видела, как ты ушёл посреди ужина. Да и возле особняка больше особо некуда пойти, кроме как сюда.

— …Хм.

Дмитрий демонстративно отвернулся. Ася присела на галечный берег рядом с тем местом, где он сидел, и внимательно посмотрела на кузена:

— Дмитрий, на что ты так пристально смотрел?

Сегодня Дмитрий почему-то был тише обычного. Это беспокоило Асю, и стоило ей на минуту отвлечься, как она заметила, что он в одиночку ушёл к озеру.

— На закат…

Какой ещё закат, когда солнце уже давно зашло за горизонт? Ася мысленно улыбнулась. Когда она протянула ему карамель, Дмитрий без лишних слов развернул обёртку и принялся жевать.

Ещё совсем недавно Дмитрий вовсю кричал, что ни за что в жизни не станет есть это странное месиво, где сладкую карамель зачем-то посыпали солью. Однако после того, как Наталья силой заставила его съесть один кусочек, он уже давно перестал спорить.

Насыщенная, нежная сладость с едва уловимой солоноватой ноткой волшебным образом усиливала вкус, переплетаясь в идеальном балансе. Когда Дмитрий понимал, что сладости Аси действительно безумно вкусные, он ужасно смущался и какое-то время молчал, как партизан.

— …Х-хм. Я, конечно, слышал, что тётя в прошлом была рыцарем, но не думал, что она настолько сильна.

Было очевидно, что он пытается перевести тему, но Ася решила больше не дразнить его и подыграла:

— Правда ведь? Она потрясающая.

Обычно любого человека бросает в дрожь от восхищения, стоит лишь увидеть, как Ирина выстраивает рыцарей в шеренгу и устраивает им знатную трепку.

— Если честно, по рассказам я думал, что тётя по характеру похожа на мою маму.

Ася едва сдержала смешок. Мать Дмитрия была болезненной женщиной и почти не выходила из дома, однако её нрав был самым вспыльчивым среди всех членов их семьи. Свой взрывной, как действующий вулкан, характер Дмитрий унаследовал именно от неё.

— Мама иногда говорила, что скучает по ней…

— Оу, по кому? По моей маме?

— Ага…

Ася обхватила колени руками и согласно кивнула. Учитывая характер матери Дмитрия, они с Ириной наверняка бы отлично поладили.

— Когда вернёшься, обязательно передай ей эти слова.

— Я бы и без твоих подсказок так сделал! — вспылил Дмитрий, едва не пролив чай из кружки, но вовремя перехватил её.

Между кузенами воцарилось недолгое молчание. Ночные озерные волны тихо и мерно шептались, перекатывая гальку. Вокруг Аси начали кружиться огоньки, то ли светлячки, то ли какие-то крупицы чистейшего света. Дмитрий проводил взглядом это светящееся облако и уткнулся лицом в колени. Ася слегка наклонилась к нему:

— Дмитрий?

— Когда я был маленьким… я на самом деле недолюбливал отца.

Возможно, виной тому была особая магия ночного озера, но Дмитрий вдруг заговорил с редкой для него откровенностью. Ася удивилась такому признанию, но не подала виду.

— Дядю Максима? А почему ты его недолюбливал?

— У отца никогда не было ни амбиций, ни мечты, ни капли азарта…

Старший принц погиб, и Максим остался вторым принцем империи. Младший брат сбежал, а у третьего за душой не было ничего, кроме пустых амбиций. Максим вполне мог бы заявить свои права на престол, но вместо этого…

— Он ведь даже заключил контракт с духом Благоразумия, но так ничего и не предпринял. Просто уступил всё пятилетнему Алексею, а нас выставили из императорского дворца…

Дмитрий обиженно забормотал, а затем схватил горсть гальки с песком и с силой швырнул её в озеро.

— Из-за этого я даже как-то раз поругался с ним.

— Поругался?

— Спросил, почему он бездействует, пока дядя Валерий из кожи вон лезет, чтобы хоть чего-то добиться.

— И что же ответил дядя Максим?

— …Сказал, что хоть контракт с духом Благоразумия и заключил он, но именно дядя Юрий всегда указывал ему, что правильно, а что нет… Нет, ну даже если так, какое это вообще имеет значение?!

Даже услышав это тогда, Дмитрий не смог смириться. Напротив, эти слова показались ему верхом нелепости. Какая разница, что там говорил или не говорил сбежавший дядя, и как это вообще могло помочь их положению?!

А затем, когда прошло время и до него дошли слухи, что во дворце осталась лишь единственная дочь принца Юрия, у него буквально голова пошла кругом.

Его терзало чувство вины из-за собственного бессилия, стыд от осознания того, что отец, должно быть, предвидел всё заранее, и глухая обида на родителей и деда, которые так легко определили границы его возможностей…

— И всё же…

Дмитрий снова набрал гальки и бросил в воду. На этот раз его жест был вялым и усталым. Похоже, личная встреча с Юрием, человеком, который фактически стал причиной того, что Максим отступился от борьбы, всколыхнула в мальчике бурю противоречивых чувств.

Ася тоже подняла маленький камешек и бросила его вслед за кузеном. Раздался тихий всплеск, и по воде пошли круги.

— Значит, ты хотел стать наследным внуком?

— Т-ты с ума сошла?! — вскрикнул Дмитрий, испуганно озираясь по сторонам.

Ася лишь пожала плечами:

— Ты ведь сам сказал, что хотел остаться во дворе и показать всем, на что способен. Разве это не значит, что ты хотел занять место наследного внука?

— Нет! Вовсе нет! Ну… конечно, когда я был совсем маленьким, такие мысли иногда проскакивали.

— Но мы и сейчас дети.

— Вообще-то мы подростки. Это ты у нас ещё ребёнок.

— Но мы же ровесники…

— Да помолчи ты немного.

— Чтобы Дмитрий просил меня помолчать, — заворчала Ася.

Дмитрий сделал вид, что не услышал её недовольства:

— Вовсе я не хочу быть никаким наследным внуком.

— А чего ты тогда хочешь?

— …Можно подумать, у всех людей, в отличие от тебя, обязательно должны быть какие-то великие цели и желания.

Ася обиженно надула губы:

— Ну, тогда, может, хочешь попробовать печь печенье вместе со мной?

— Ну уж нет, — отрезал Дмитрий.

— И почему никто не хочет печь сладости? Это же так весело.

— Это весело только для тебя.

«Упрямец», — хотела было сказать Ася, но осеклась.

— Упря… Ой?

— Что ещё? Что такое?

Ася, собиравшаяся продолжить спор, подняла голову и удивлённо захлопала глазами. Откуда-то издалека донеслось странное, ни на что не похожее ощущение. Казалось, будто сухой, раскалённый воздух стремительно затягивает в какую-то воронку. В воздухе отчетливо закружился запах пепла и гари…

Ася проигнорировала вопрос Дмитрия и резко вскочила на ноги. Солнце давно зашло за горизонт, но Дмитрий утверждал, что до сих пор видел закат.

Там, далеко за холмом, у подножия которого раскинулось озеро, зловеще колыхалось багровое зарево. Окутанное поднимающимися клубами дыма, это призрачное свечение больше всего напоминало погребальный костёр самой смерти.

Пиби, сидевший на плече у Аси, взмыл в воздух, сделал короткий круг и снова опустился на её плечо.

<…Пожар. Горит там, внизу под холмом. Огонь распространяется слишком быстро, тушить его уже поздно.>

И действительно, едва Пиби договорил, как в небо с треском взметнулись яростные языки пламени. Огненная стихия, подгоняемая шквалистым ветром, стремительно пожирала раскинувшиеся под холмом неубранные ячменные поля. Поля, которые ещё мгновение назад даже не подозревали о грозящей им гибели.

Лицо Аси мгновенно стало белым как полотно. Заметив это, Дмитрий обеспокоенно нахмурился:

— Ася? Что с тобой? Ой, это же…

Дмитрий обернулся в ту сторону, от которой Ася не могла отвести взгляда, и наконец осознал, что то, что он принял за затянувшийся закат, на самом деле было началом страшного бедствия.