Глава 136 — Без названия

София и Ася ещё какое-то время заворожённо созерцали редкое и поистине незабываемое зрелище, то, как Екатерина ловко скрутила Тариея и утащила его прочь, предварительно запихнув ему в рот яблоко, и лишь затем с трудом отвели взгляд. София почтительно поклонилась Асе:

— Генерал Ека… Генерал Екатерина поддалась порыву чувств и наговорила лишнего. Пожалуйста, простите её, Ваше Высочество наследная внучка.

Ася лучезарно улыбнулась и покачала головой. Глядя на неё, София нерешительно зашевелила губами. Ася не стала её подгонять и терпеливо ждала, когда та соберётся с духом.

Весь день стояла удушливая жара, но в этот самый миг откуда-то издалека с шумом донёсся свежий, прохладный порыв ветра. И только тогда София заговорила, тихо, спокойно, словно исповедуясь или принося покаяние:

— Я поступила на службу и стала помогать генералу как раз в то время, когда господин Карно заключил контракт с духом. Генерал родилась в семье, испокон веков правившей суровыми северными землями, и там же заслужила своё звание. Даже мне, когда я увидела её впервые, сразу стало ясно: эта женщина всю свою жизнь подчинила исключительно понятию долга.

В негромком голосе Софии звенело глубокое, проверенное годами и оставшееся незыблемым уважение. Сцепив тонкие пальцы в перчатках, она размеренно продолжала:

— Шло время… И когда я лишилась руки, я вдруг осознала, что превратилась для генерала в ещё один «долг».

— София…

— Генерал считала, что обязана нести за меня ответственность. Но согласитесь, разве это мыслимо, держать в действующей армии на должности личного адъютанта солдата, которому даже протез ещё не поставили? ..Но я не желала, чтобы меня жалели.

Именно поэтому София тогда наотрез отказалась от предложения генерала Екатерины остаться при ней, распродала всё полученное имущество, спустила деньги на благотворительность, продала дом и стала жить сама по себе.

— Только теперь я понимаю, что шла на поводу у глупой, бессмысленной гордости. Но тогда у меня, кроме этой самой гордости, ничего и не оставалось. Весь мир казался мне враждебным и жестоким, а весточки от Екатерины были не в радость. Мне казалось, что она общается со мной через силу, лишь бы исполнить свой долг.

Взгляд Софии, до этого блуждавший по волнам воспоминаний, медленно вернулся к реальности и встретился с глазами Аси.

— …А потом, когда прошло много времени, ко мне вдруг пришёл господин Карно, и я встретила вас, Ваше Высочество.

— Ах…

— Вы наняли меня не потому, что у меня такое увечье, а потому, что я действительно хорошо пекла сладости. Это принесло мне невероятную радость. Я так давно хотела искренне поблагодарить вас за это.

Ася окончательно растерялась. Плотные, но удивительно нежные частицы кирпичного цвета, которые с самого начала разговора постепенно сгущались вокруг Софии, теперь окончательно переполнили пространство, из-за чего у девочки едва ли не темнело в глазах.

Благодарность, безграничное доверие, радость, искреннее удовольствие, душевный подъём… Не поддающиеся описанию чувства мягко, словно тёплый песок, окутали её со всех сторон. Ася замахала руками:

— Ой, София. Но ведь я… я вовсе не…

— Хотите сказать, что вовсе не собирались меня спасать?

— Ну да! То есть нет… Какое ещё спасение, ничего такого великого я не делала! Дело вообще не в этом, я просто наняла тебя, потому что ты отлично справляешься с работой…

— Ваше Высочество, людей, которые при первой встрече кричат о чьём-то «спасении», в лучшем случае стоит считать мошенниками, а в худшем, безумными сектантами.

— Ну, тут ты, пожалуй, права…

Губы Софии тронула мягкая улыбка.

— Ваше Высочество, вы знаете, зачем в пустыне существуют оазисы?

— Эм? Ну…

Ася лишь растерянно захлопала ресницами. София опустилась на одно колено и снизу вверх посмотрела на девочку:

— Они существуют там не ради какой-то высшей цели. Они просто появляются в силу случайности или чуда и просто остаются на своём месте. Но ведь путник, бредущий по пустыне и едва утоливший мучительную жажду, вполне имеет право искренне поблагодарить этот оазис, верно?

— София, даже если бы не я, ты бы всё равно нашла своё дело. Ты бы со всем справилась.

— Какими бы скрытыми талантами ни обладал путник, если он не сможет пересечь пустыню, он просто превратится в горстку пепла среди дюн.

София осторожно протянула руку, безмолвно прося Асю подать свою. Девочка хотела было отстраниться, но, не выдержав пристального, полного решимости взгляда женщины, послушно вложила свои пальцы в её ладонь.

— В моей жизни был период, когда она напоминала бескрайнюю пустыню. И мне просто хотелось хотя бы раз по всем правилам выразить признательность оазису, который встретился мне на этом изнурительном пути. Только и всего. Позвольте мне это.

Совершенно растерянная Ася согласно кивнула. София бережно прижала лоб к тыльной стороне ладони девочки.

— Спасибо вам, Ваше Высочество.

— Это тебе огромное спасибо за то, что работаешь со мной.

Глядя на то, как София поднимается с колен, Ася принялась изо всех сил махать веером, который до этого отобрала у Рис.

— У меня сейчас, наверное, лицо ужасно красное. Да, София?

На лице Софии расцвела едва заметная, тёплая улыбка.

Бал в честь Дня защитника империи по праву считался одним из самых грандиозных среди всех ежегодных торжеств. На нём в обязательном порядке присутствовали абсолютно все аристократы и высокопоставленные чиновники государства.

Очаровательная наследная внучка Анастасия в пышном бальном платье и статный наследный внук Алексей в великолепном парадном мундире, держась за руки, чинно вошли в бальную залу и заняли свои места по правую и левую руку от императора.

— Надо же, Ее Высочество Анастасия растёт такой прелестной девочкой.

— И до чего же она благовоспитанная и степенная.

— Если присмотреться, она сейчас напоминает розового кролика с длинными пушистыми ушками.

— Эх, а мои сорванцы… До сих пор ведут себя точно бельчата, пробравшиеся в мешок с каштанами. Ай-ай-ай. Ни секунды на месте усидеть не могут.

— Его Высочество наследный внук скоро достигнет совершеннолетия. Интересно, кто же станет его супругой?

— Кто знает. Сказать по правде, я и сама втайне надеялась сосватать свою дочь, но с её характером это решительно невозможно. Если она начнёт так же неистово скакать по императорскому дворцу, быть беде.

— Поговаривают, будто главная кандидатка, Наталья Багратион.

— Но Наталья ведь наследница рода Татарич. Маркиза Татарич ни за что её не отпустит.

— И то правда.

— Кстати, о помолвках: вы слышали, что герцог Олег специально приехал с севера ради того, чтобы сосватать свою дочь за молодого главу рода Нойштеттер?

— Батюшки, ну и смелость у человека.

— Однако мы что-то ни разу не слышали, чтобы вице-командующий Карно хоть с кем-то планировал обручиться.

— Ну, ближе всего он общается как раз с Ее Высочеством Анастасией и Его Высочеством наследным внуком.

— Разумеется, ведь сам Его Величество император благоволит ему и держит Карно в качестве ближайшего соратника Алексея.

Ася краем уха прислушивалась к приглушённому шёпоту аристократов, доносившемуся поодаль, но стоило ей заметить, что высшая знать начала поочередно приближаться к трону для официального приветствия, как она тут же натянула спину струной.

— Приветствуем Его Величество императора, блистательное солнце нашей империи.

Аристократы отвешивали глубокие поклоны государю, а затем поочередно приветствовали Алексея и Асю. Император Михаил в ответ изрекал несколько благодушных напутствий и краем глаза косился на внучку.

Ася, подавив тяжкий вздох, протягивала каждому приветствовавшему её дворянину изящный кубок, доверху наполненный шоколадным конфетти.

— Не желаете угоститься?

Дворяне поначалу смотрели на неё ошеломлённым взглядом, но, натыкавшись на суровый, не терпящий возражений взор императора, без лишних слов покорно брали по щепотке шоколада.

Когда бесконечная вереница приветствий наконец подошла к концу, Алексей спустился с возвышения вглубь залы, чтобы лично пообщаться с гостями. На королевском помосте у кресел остались лишь император и Ася. Государь пригубил бокал белого вина, недовольно поморщился и отставил его в сторону, после чего украдкой глянул на сидящую рядом девочку:

— Ну и как, хорош ли был инжир на вкус?

— Ой.

— Мне доложили, будто кто-то оставил для меня самый сочный, идеально созревший плод инжира, но его, кажется, поклевала какая-то пролетавшая мимо пичужка.

— Да неужели?

— Вот и я засомневался. Так что я сразу пояснил слугам: это была вовсе не птица, а одна крайне невоспитанная и вороватая маленькая кошечка.

Ася вспомнила свой недавний кулинарный шедевр, тарт, на самое дно которого она выложила густой, вобравший в себя всю сладость плодов инжирный джем, поверх распределила румяный запечённый миндальный крем, затем украсила всё это ароматным кремом с нотками чая эрл грей и увенчала дольками спелого инжира. При одном воспоминании об этом её лицо озарила блаженная улыбка:

— Какая, однако, милая кошечка.

— А ты, выходит, признаёшь, что она милая?

Ася весело хихикнула. Впрочем, уже через несколько минут её улыбка увяла. Император молча наблюдал за внучкой, которая откровенно скучала, вяло теребя лепестки цветка в своих руках.

— Что, неужели уже наскучило?

— А нам долго ещё здесь сидеть? Шоколадное конфетти уже почти закончилось. И вообще, я хочу съесть какую-нибудь другую сладость…

Её спина, поначалу идеально прямая, теперь окончательно обмякла, и девочка уже довольно давно сидела в кресле, буквально свернувшись калачиком. Стоило императору сделать едва заметный знак рукой, как дежуривший подле них слуга стремительно сорвался с места и побежал в сторону кухни.

Когда вокруг них стало немного тише, Ася доверительно прошептала дедушке:

— Дедушка, но ведь… подобным образом мы всё равно не сможем отобрать по-настоящему способных и талантливых людей.

— Способов отсеять способных людей великое множество, да и к тому же, делу всегда можно научить. Если человек в конечном счёте не справится с обязанностями, его можно будет просто прогнать. Но вот с человеческой душой и намерениями всё обстоит гораздо сложнее.

— Разве для таких задач дядя Максим не подходит куда лучше?

— Если бы на твоём месте сейчас сидел Максим, каждый входящий сразу бы понимал, что его оценивают вдоль и поперёк. Разве это не вызвало бы у людей досаду и внутренний дискомфорт?

— Ну, пожалуй, тут ты прав.

— К тому же, дух Максима совершенно не приспособлен для подобных тонких материй.

— Но у него же дух Различения?

Император отрицательно покачал головой:

— Предположим, тот господин, что только что взял у тебя конфетти, через три года решит устроить заговор, и именно это событие позволит Алексею подчинить себе всю имперскую знать. Если задать духу Максима вопрос: «Принесёт ли этот человек пользу Алексею в будущем?», как, по-твоему, он ответит?

Ася сокрушённо вздохнула:

— Дядя Максим слишком добросердечный, так что в подобных хитросплетениях ему и впрямь пришлось бы несладко.

— Вот именно.

Причина, по которой император, зная о необычайных способностях Аси, обратился к ней за помощью, заключалась в его желании заранее просеять души тех дворян и чиновников, которым в будущем предстояло стать опорой для Алексея.

Если бы девочка смогла выявить тех, кто таит в сердце слепую ненависть или коварные помыслы, равно как и тех, кто лишь внешне кажется холодным и неприступным, но внутри хранит преданность, это сослужило бы неоценимую службу для грядущего правления Алексея.

Именно поэтому во время приветствий на балу Ася вручала по кусочку конфетти тем, у кого мысли были нечисты, а людям с добрыми намерениями дарила по маленькому цветку. В итоге цветы лежали вокруг неё целыми горами, а шоколад почти полностью иссяк.

Ася согласилась на эту авантюру по двум причинам.

Во-первых, как и говорил император, это действительно могло очень помочь Алексею в будущем. А во-вторых, само это предложение являлось своеобразным, пускай и неуклюжим, проявлением доверия со стороны дедушки.

Император по-своему показывал, что свято верит: Ася, даже обладая способностью видеть человеческие эмоции в цвете и форме частиц, никогда не станет использовать этот дар ради корыстных целей или интриг.

И Ася решила ответить на это доверие взаимностью.

— Дедушка.

Стоило Асе тихонько позвать его, как император послушно наклонился к ней, внимательно прислушиваясь.

— Что такое?

— Я уже давно хотела спросить…

— Спрашивай.

— Почему ты так внезапно и рьяно взялся обустраивать грядущее правление Алёши? Неужели ты, дедушка… решил уйти на покой?

— …

— Как же это… Ах, там ведь было специальное слово.

Ася озадаченно потерла лоб. В императорском дворце никто и никогда не осмеливался произносить это слово вслух, а до переезда во дворец ей просто не доводилось с ним сталкиваться, поэтому она его толком и не знала.

— Вы имеете в виду отречение от престола, Ваше Высочество? — мягко подсказал главный управляющий, который как раз вернулся, неся для Аси тарелочку с лимонным желе. Лицо его при этом выражало такое абсолютное спокойствие, словно он разом отрёкся от всех мирских страстей, привязанностей и материальных благ. Ася с облегчением обернулась к нему:

— Да, именно это! Когда дедушка решает бросить работу, это ведь так называется?

Главный управляющий аккуратно поставил перед девочкой тарелку с желе и невозмутимо пояснил:

— Обычные дедушки, оставляя работу, используют другие выражения… Но в данном случае, да. Если речь идёт о Его Величестве, то следует говорить именно так.

— И зачем ты ей так подробно и спокойно всё это растолковываешь? — проворчал император.

— Прошу прощения за то, что посмел произнести вслух недозволенные речи, Ваше Величество, — смиренно отозвался главный управляющий. Однако его красноречивый взгляд красноречивее всяких слов говорил:

«Я рассудил, что лучше лично назвать вещи своими именами, чем позволить Ее Высочеству ходить по дворцу и донимать всех вопросами вроде: „А как называется, когда дедушка бросает работу?“»