Глава 30 — Без названия

Осыпая себя проклятиями, он отвернулся. Прежде чем герцог Кросс начнёт обстоятельный разговор с посланниками, Рифтан хотел предупредить его о расходах, которые повлечёт затяжной конфликт с войсками Драйстана, стоявшими у границы.

Но герцог Кросс с ходу отказал ему в аудиенции: слишком занят, чтобы принять его.

Рифтан застыл, оскорблённый. Каким бы могущественным ни был герцог, он не вправе был так выставлять за дверь вассала короля. Рифтан уже хотел выразить своё недовольство, но не желал поднимать шум и молча ушёл.

Герцог Кросс, ссылаясь на объезд владений, день за днём откладывал и встречу с посланниками. Лишь на третий день после прибытия в замок Кросс они наконец увиделись с ним.

Посланники, разумеется, не скрывали раздражения и держались высокомерно. Герцог же, словно нарочно подливая масла в огонь, заявил, что требования Драйстана посягают на права правителя этих земель. Мало того, он бросил им вызов: собирался потребовать у Драйстана возмещения ущерба за этот конфликт. Посланники Драйстана вспылили, и переговоры фактически покатились по наклонной.

Рифтан подробно записывал всё, что происходило, и отправлял телеграфные сообщения командиру. Он рассчитывал, что всё решится за три-четыре дня, но переговоры уже давно перевалили за неделю.

Отпуская почтового голубя в синеватое предрассветное небо, он поморщился с досадой. Герцог Кросс, похоже, не собирался уступать требованиям Драйстана. В худшем случае дело могло дойти до полномасштабной войны.

Рифтан представил будущие ожесточённые сражения. Если вмешается королевская армия Драйстана, Уэдон тоже отправит подкрепление. И тогда он как минимум на год не сможет вернуться в Анатоль.

«Нет, может, мне и вовсе больше не вернуться…»

Криво усмехнувшись, Рифтан спустился со стены. На войне одна ошибка могла стоить головы. Он не раз видел, как бессмысленно гибли бесчисленные сильные воины, и не тешил себя мыслью, будто нет никого сильнее него. Он отнял множество жизней и хорошо понимал: его собственную тоже может оборвать чужая рука.

Решив на всякий случай отправить телеграфное сообщение и в Анатоль, Рифтан быстро пошёл через лес, едва озарённый рассветом.

Вдруг он заметил вдали бегущего человека и остановился как вкопанный. Судя по подолу, волочившемуся по земле, это была не служанка. Что знатная дама делает в лесу на рассвете?

Прищурившись, Рифтан с подозрением следил за женщиной, но вскоре весь напрягся. Когда она повернулась, из-под чёрного плаща выбились рыжие волосы. Таких волос, он был уверен, не было ни у кого, кроме Максимилиан Кросс.

Это был не обычный рыжий цвет. Густые волнистые пряди в темноте казались тёмно-каштановыми, почти пурпурными; под ярким солнцем они вспыхивали, как пламя, пронизанное золотыми нитями. Сердце вдруг забилось чаще, ударяясь о рёбра.

С тех пор как он прибыл в замок Кросс, Рифтан впервые увидел её. Его разрывало между желанием пройти мимо и желанием заговорить с ней.

Но колебался он недолго. Рифтан тихо простонал и двинулся следом. Пусть это и было на территории замка, но оставить её одну в таком глухом лесу он не мог. Тем более однажды она уже получила тяжёлую рану.

При мысли о том, как её тело холодело после укуса ядовитых клыков чудовища, в нём вспыхнула слабая злость. Неужели и после этого она ничему не научилась? Решив хорошенько её отчитать, Рифтан стиснул зубы и зашагал вперёд, но увидел, что она остановилась и оглядывается.

Рифтан прищурился. Максимилиан, похоже, не заметила его в тени дерева. Она вынула что-то из-за пазухи и начала тихо, запинаясь, читать.

«Что она делает?»

От её мучительно тонкого, дрожащего голоса Рифтан нахмурился. Сквозь шорох опавших листьев, птичий щебет и сухой ветер, качавший ветви, до него временами долетал голос Максимилиан.

Она говорила так тихо, что слов было не разобрать, но, кажется, читала стихи. Рифтан машинально вслушался в обрывки и озадаченно нахмурился. Дрожащим голосом Максимилиан снова и снова повторяла один и тот же отрывок.

Услышав в её голосе отчаяние, Рифтан вдруг понял, что стал свидетелем чего-то слишком личного. Ей было трудно говорить.

Дрожащей рукой он провёл по губам. Прежде он уже несколько раз слышал, как она заикается, но думал, что это от печали или напряжения.

Он беспокойно переступал с ноги на ногу, словно зверь, загнанный в угол. Ему казалось, что следует уйти и не мешать, но оставить её одну в таком месте он тоже не мог.

Не зная, как поступить, Рифтан медлил, потом вдруг напрягся всем телом. Он наступил на сухую ветку. Максимилиан, повторявшая слова так, словно у неё онемел язык, резко обернулась. Увидев его, она широко распахнула глаза от ужаса.

Рифтан помрачнел от неловкости. Даже на расстоянии он видел, как её маленькое лицо сперва побледнело, а затем вспыхнуло от стыда. Узкие плечи застыли от унижения, а взгляд беспомощно заметался — словно её гордость рассыпалась на куски.

Он поспешно открыл рот, но не знал, что сказать. Максимилиан попятилась, шевеля губами.

— Я… я…

Максимилиан растерялась так, словно выставила перед ним напоказ свой самый постыдный изъян, а затем развернулась и стрелой бросилась к замку. Рифтан машинально хотел кинуться за ней, но остановился.

Ему хотелось немедленно схватить её и объяснить, что он оказался там случайно, но это лишь сильнее её смутило бы. Рифтан слишком хорошо знал, как унизительно выставить перед другими свою слабость.

Он ошеломлённо смотрел на лесную тропу, по которой она убежала, затем грубо выругался и отвернулся. Рано или поздно ему представится случай официально извиниться за то, что он самовольно за ней подглядывал. Сейчас лучше дать ей время прийти в себя. Он без сил побрёл к своим покоям.

Но до конца переговоров Рифтан не видел даже её тени. При каждом удобном случае он слонялся возле флигеля, надеясь случайно столкнуться с ней, однако в итоге уехал к границе, так и не извинившись за тот случай.

На душе было отвратительно. Переговоры не принесли заметных результатов, а на Максимилиан Кросс он произвёл худшее из возможных впечатлений. Сезон покоя Рифтан встретил в самом мрачном расположении духа.

Даже на фоне нараставшего военного напряжения из головы не шёл её раненый взгляд. Почему её боль так остро отзывалась в нём? В мире хватало куда более жалких и мучительных вещей.

И всё же ему нестерпимо хотелось её утешить. Подойти, погладить по узкой спине. Заикание — сущая мелочь. Я бы отдал несколько мешков золотых монет, лишь бы услышать, как вы говорите.

Рифтан тихо усмехнулся собственной нелепой мысли. За хрупкой внешностью Максимилиан скрывалась гордая душа. Достаточно было вспомнить её лицо, искажённое стыдом. Возможно, уже одно то, что такой, как он, осмелился бы утешать знатную даму, показалось бы ей оскорблением.

Насмехаясь над собой, Рифтан изо всех сил пытался выкинуть её из головы. Видимо, эти старания принесли плоды: праздные мечты, больше похожие на фантазии подростка, постепенно поблекли. Когда ударили лютые морозы, загнанные в угол мародёры разом перешли границу, и началось большое сражение.

В непрерывных ожесточённых боях, где нельзя было расслабиться ни на миг, ненужные мысли сами собой исчезли из головы. Рифтан сосредоточился на том, чтобы вести рыцарей и истреблять мародёров.

Но враги снова и снова наносили стремительные удары и отступали, а из-за непрекращающихся набегов людей и припасов быстро становилось всё меньше. Рифтан хотел преследовать их до конца и уничтожить, но не мог перейти границу: он боялся спровоцировать королевскую армию Драйстана.

В конце концов королевский рыцарский орден Уэдона, почувствовав приближение кризиса, снова отправил посланников уговаривать герцога Кросс. Вместе с ними Рифтан вновь прибыл в замок Кросс — спустя два с половиной месяца. Теперь он приехал не просто сопровождать посланников, а передать волю короля Рубена.

Вспомнив королевский приказ убедить герцога Кросс и как можно скорее положить конец конфликту, Рифтан нахмурился. Его повелитель обладал поразительным талантом сваливать хлопотные дела на других.

«Ему бы самому за это взяться — вышло бы быстрее».

С недовольным вздохом Рифтан проехал в ворота. Зимой замок Кросс выглядел совсем иначе. Обширная усадьба, по которой гулял сухой, иссушающий ветер, казалась мрачной; густой еловый лес по обе стороны замка веял сырой стужей.

Оглядываясь по сторонам, Рифтан пересёк сад и вскоре оказался у Большого зала. Передав лошадей слугам, он решительно вошёл в замок. На лице застыла мрачная решимость.

Он тоже устал от этого конфликта. На этот раз Рифтан намеревался во что бы то ни стало вытащить герцога Кросс за стол переговоров. Из-за нелепой гордости этого человека он уже потерял десятки подчинённых. Больше бессмысленных сражений ему не хотелось.

— Я привёз герцогу королевское послание.

Рифтан холодно бросил это главному дворецкому, выбежавшему им навстречу. Тот вздрогнул от властной манеры Рифтана, почтительно поклонился и проводил их в приёмный зал.

Рифтан широким шагом повёл рыцарей вверх по лестнице. Вдруг он заметил Максимилиан, стоявшую у стены коридора среди служанок, и широко раскрыл глаза. Встреча застала его врасплох: на миг ему показалось, будто он подвергся внезапной атаке.

— Какая красавица.

Услышав голос рядом, Рифтан резко повернул голову. Гейбл Лаксион смотрел на неё с восхищением. Рифтан весь напрягся и свирепо уставился на Гейбла. Не замечая его недовольства, тот рассеянно продолжил:

— Я слышал, что младшая дочь герцога необыкновенно хороша собой… Но это поразительно. Через несколько лет она станет первой красавицей Западного континента, как думаете?

Рифтан тупо моргнул и снова перевёл взгляд. Только теперь он понял: восхищение Гейбла вызвала не Максимилиан Кросс, а девушка с льняными волосами, стоявшая рядом с ней.

Рифтан нахмурился, глядя на девушку с холодной красотой, словно высеченной изо льда. Он не мог понять, как можно обратить взгляд на другую женщину, когда рядом стоит Максимилиан Кросс.