Глава 27 — Без названия

«Какое мне дело?»

Ей всё равно, исчезну я или нет, буду кувыркаться с какой-нибудь женщиной или нет. Всё это лишь моё раздутое самомнение. И всё же, бормоча себе под нос, он широкими шагами шёл к бальному залу. Рифтан раздражённо провёл ладонью по волосам. Ему претило метаться, точно жеребец, учуявший кобылицу.

— Правда, что дочь герцога ищет мужа среди рыцарей?

Едва он вышел из тёмного коридора и собрался войти в бальный зал, как услышал мужской шёпот. Рифтан метнул острый взгляд на переговаривавшихся аристократов.

В зале менестрель под лютню печально исполнял героическую балладу, а гости вовсю танцевали в мерцающем свете свечей. Видимо, мужчины воспользовались этим шумом, чтобы вести тайные разговоры. Их медлительные, хмельные голоса назойливо звучали у него в ушах.

— Она ведь ещё молода, разве нет?

— Ей уже шестнадцать. Через несколько месяцев исполнится семнадцать — самый подходящий возраст для замужества.

Щегольски одетый мужчина поднёс к губам кубок и ухмыльнулся.

— Говорят, она достигла подходящего возраста, вот и стала так часто показываться на людях — ищет жениха.

— Часто показываться? Сегодня она и правда задержалась подольше, но за всё время праздника она лишь на миг показывалась гостям и тут же исчезала.

— И это уже невероятно. Вы знаете, как герцог Кросс оберегает старшую дочь? Среди его вассальных рыцарей немало тех, кто до сих пор ни разу её не видел. Даже слуги о ней молчат. Настоящая знатная дама, окутанная тайной.

В разговор вступил ещё один мужчина.

— Я слышал, у неё слабое здоровье. Герцог Кросс так трясётся над дочерью, что, говорят, выстроил в замке огромную часовню и поселил там четырёх высокопоставленных священнослужителей.

— Видно, с детства часто болела. Вот отец и опекает её сверх меры.

Мужчина постарше произнёс это с сочувствием. Рифтан весь напрягся и пристально всмотрелся в Максимилиан Кросс. Та сидела рядом с отцом и смотрела на танцующих усталым, напряжённым взглядом.

Неужели она так мрачна из-за болезни? От одной мысли, что она может быть тяжело больна, у него словно образовалась дыра в груди. Пока он стоял, оцепенев, до него долетел ещё более приглушённый мужской голос.

— Похоже, герцог Кросс не собирается отправлять старшую дочь ко двору. Потому и говорят, будто он подыскивает ей мужа среди рыцарей. Из-за постоянных распрей с Драйстаном ему, мол, нужен зять-рыцарь с задатками вожака.

— Вы недооцениваете честолюбие герцога.

Рыцарь, до того молча попивавший в стороне вино, презрительно хмыкнул.

— Как бы герцог Кросс ни дорожил дочерью, честь и власть рода для него важнее. Разве не всем известно, что он хочет породниться с королевской семьёй?

— Быть может, он рассчитывает породниться с королевской семьёй через вторую дочь. Она ещё юна, но о её редкой красоте и способностях уже ходят слухи.

— Верно. Если у старшей слабое здоровье, в королевскую семью её не отдашь. Вряд ли она сможет родить нескольких крепких сыновей.

Рифтан сжал кулаки, заметив, как мужчины разглядывают Максимилиан с тем же видом, с каким оценивают кобылу для разведения. Один из этих старых ублюдков, на вид далеко за тридцать, ухмыльнулся.

— Это, конечно, серьёзный недостаток… Но дочь герцога Кросса всё равно завидная невеста. Раз герцог так лелеет дочь, за неё наверняка дадут огромное приданое.

— Какой прок от приданого, если не будет наследника? Если некому оставить земли и имущество, всё заберёт королевская семья.

— Ты совсем не соображаешь. Если женщина нездорова, она всё равно долго не протянет. Тогда и возьмёшь другую жену.

Рифтан уставился на них, охваченный убийственной яростью. Ему хотелось прямо сейчас оттащить мерзавцев в угол и перерезать им глотки, чтобы они больше никогда не изрыгали подобной грязи. Уже то, что они посмели обсуждать и оценивать её, было трудно стерпеть, но подобные омерзительные слова было уже не вынести. От одной мысли, что она может стать предметом желания таких людей, в нём вскипали острая ярость и жгучее желание защитить её.

Ему не нравилось это чувство. Она не принадлежала ему. Значит, у него не было ни причины злиться, ни причины желать её защитить. Даже если он не вмешается, герцог Кросс, самый влиятельный человек на Востоке, надёжно её убережёт.

Он перевёл взгляд на герцога, сидевшего рядом с дочерью, словно часовой. Герцог был невыносимо высокомерен, но для неё наверняка оставался надёжной защитой. Он разумно поступил, держа её в замке и не подпуская к ней таких ублюдков.

Рифтан глубоко вдохнул и медленно повернулся прочь. Если войти в бальный зал в таком состоянии, он наверняка натворит бед. Кулак, сжатый в попытке сдержать гнев, мелко дрожал. Пожалуй, ему полегчает, если он хорошенько запомнит их лица и перед отъездом выбьет каждому по одному-другому зубу.

Но разве людей с подобными намерениями всего несколько? Стоит разойтись слуху, что герцог Кросс выбирает зятя среди рыцарей, — и всякий, кто носит звание рыцаря Уэдона, начнёт околачиваться возле неё с пустыми надеждами. Самым отвратительным было то, что и он сам поддался этому искушению.

Рифтан остановился на лестнице, ведущей в сад, и с досадой закрыл лицо руками. Что со мной творится? Эта растерянность и эта жажда были ему до крайности неприятны. Но мысль, что нынешний праздник мог быть устроен ради того, чтобы найти ей жениха, не позволяла ни уйти, ни остаться.

«Если я останусь, это ещё не значит, что меня внесут в число кандидатов».

Стоило вспомнить её испуганный взгляд и презрительное отношение герцога Кросса — исход был очевиден. Но он снова повернулся к бальному залу. Вернись он сейчас в свою комнату, наверняка всю ночь ворочался бы, гадая, не выбрала ли она мужа из тех мерзавцев, что недавно отпускали сальные шуточки. Лучше самому увидеть, что там происходит, — тогда будет спокойнее.

Рифтан снова направился к залу, надеясь лишь, что эти болтуны уже наговорились и закрыли свои грязные рты. Но, сделав несколько шагов, он опять застыл. Навстречу из бального зала шла Максимилиан, окружённая служанками.

Неужели ярость так его ослепила, что он не заметил её раньше? Рифтан, как последний дурак, моргал, глядя сверху вниз на женщину, стоявшую прямо перед ним. Однако она, кажется, растерялась во сто крат сильнее. Обычно, встретившись с ним взглядом, она спешила отвернуться, а теперь лишь ошеломлённо смотрела на него снизу вверх.

Поэтому он смог разглядеть её густые рыжевато-каштановые ресницы и прекрасные серебристо-серые глаза. Свет люстр золотыми волнами играл в глазах, похожих на зимнее озеро, а белое лицо медленно заливалось румянцем. Зрелище было ошеломляюще прекрасным. Она покраснела почти под цвет волос. Напрягшись всем телом, он с трудом разлепил губы.

— Что-то случилось?

Даже самому Рифтану его голос показался слишком сухим. Он мысленно выругался. Столько недель он пытался заговорить с ней — почему же не смог сказать ничего лучше?

Она заметно вздрогнула и поспешно опустила голову. А потом, прежде чем он успел добавить хоть слово, ушла, будто спасаясь бегством. Служанки последовали за ней, тихо хихикая.

Рифтан с пустотой в душе долго смотрел ей вслед. Он не понимал, чем вызвал такую реакцию. Подумав, не случилось ли чего в бальном зале, он пробрался сквозь шумную толпу и направился прямо к своим товарищам.

— Что произошло, пока меня не было?

Рыцари, передававшие друг другу кубки, обернулись. Заметив странное молчание, Рифтан нахмурился. Хебарон, глядевший на него во все глаза, вскоре растянул губы в хитрой усмешке.

— Похоже, наш заместитель командира тут времени зря не терял?

— О чём ты?

— В каждой комнате полно зеркал. Ты что, даже не посмотрелся, прежде чем выйти?

Рифтан провёл рукой по чёлке, подумав, что волосы, возможно, растрепались. Хебарон, наблюдая за ним, негромко присвистнул.

— Очень соблазнительно. Видно, решил пленить всех знатных дам Востока.

Не понимая, что тот несёт, Рифтан нахмурился.

— Что за чушь ты тут несёшь…

— У вас на губах краска.

Неожиданно подал голос Услин Рикардо, до того молча сидевший и потягивавший вино. Рифтан вздрогнул и провёл пальцами по губам. На тыльной стороне ладони осталось что-то красное и липкое. Увидев его озадаченное лицо, Услин с тяжёлым вздохом пояснил:

— Этой краской знатные дамы делают губы ярче.

Несколько мгновений Рифтан тупо моргал, затем широкими шагами вышел из зала и вошёл в ближайшую пустую комнату. Увидев себя в зеркале, он невольно застонал.

Наверное, когда женщина, пытавшаяся его соблазнить, дёргала за одежду, он лишился двух пуговиц. На голове было настоящее воронье гнездо, а губы, подбородок и щёки были испачканы красными следами от поцелуев. С виду — распутный гуляка, который волочится за всеми женщинами без разбора.

— Проклятье…

Теперь надежда, что она станет относиться к нему хоть немного лучше, окончательно растаяла. Рифтан удручённо опустил плечи.

***

На следующий день они сразу отправились во дворец Дракиум. Рифтан с облегчением смотрел, как замок Кросс постепенно скрывается вдали. Теперь он сможет снова стать собой.

Он решил окончательно стряхнуть с себя тень прошлого. Стереть и нежную детскую мечту, и смутную вину, и страшный образ матери, от которого он порой просыпался в холодном поту, — стереть всё и жить как рыцарь Рифтан Калипс.

Но эта решимость гнулась, словно тростник, под беспрестанно всплывавшим в памяти её образом. Максимилиан Кросс выросла чертовски милой девушкой, и почти каждую ночь ему снилась. Эти сны доводили его почти до безумия.

Он никогда не засматривался на других женщин и потому не знал, что в них лучше, а что хуже. Но он совершенно ясно видел, как прекрасны её хрупкая, изящная фигурка, глаза, будто таившие тысячу чувств, маленькие нос и губы, густые волосы, переливавшиеся огненными оттенками. И это осознание, словно иглы пронзало его разум и тело.