Глава 31 — Без названия

Не только Гейбл — остальные рыцари тоже с восхищением смотрели на её младшую сестру. Услин Рикардо, заметив это, недовольно скривился.

— Мы приехали уладить конфликт, а вы во время войны на женщину глазеете. Жалкое зрелище.

— Это кто тут глазеет?

Гейбл смущённо проворчал, однако выпрямился. При слове «война» его лицо сразу помрачнело. Перед тем как прибыть сюда, им пришлось сразиться с мародёрами, которых было почти втрое больше, и в той жестокой схватке Гейбл потерял одного из любимых оруженосцев.

Он язвил, что тот, кто погиб от рук каких-то конных разбойников, с самого начала не был достоин носить доспехи Ремдрагона, — и всё же заплатил за его дорогие похороны. Не он один лишился верного подчинённого.

Ополченцы Драйстана, ещё недавно бывшие не более чем сбродом, быстро становились хорошо организованной армией. Сколько их ни гнали, они откуда-то вновь набегали толпами — как крысы к зернохранилищу. Было ясно как день: за ними стоял королевский дом Драйстана.

Где крестьянам, которым грозила голодная смерть, взять сильных боевых коней и стальное оружие? То, что двадцать тысяч ожесточившихся мужчин превращались в солдат с налаженным командованием, не могло не тревожить.

— Сюда, пожалуйста.

Дворецкий, шедший впереди, повёл их не в зал для приёмов, а к лестнице на третий этаж. Рифтан последовал за ним, напоследок ещё раз взглянув на Максимилиан Кросс. Та с тревожным видом скрылась в тени.

Он отчётливо видел, как её глаза затуманились. Круглое лицо побелело, словно у призрака, а маленькое тело в простом красновато-коричневом платье застыло от напряжения.

Рифтан отвернулся. Ему хотелось верить, что она так настороженно смотрит на него лишь потому, что боится новостей, которые привезли рыцари.

— Прошу немного подождать. Я испрошу у его светлости разрешения принять вас.

Дворецкий оставил их в конце мраморного коридора и скрылся за огромной дверью красного дерева высотой в десять квебетов [1]. Рифтан спокойно ждал разрешения войти у двери кабинета, от которой его в прошлый раз выставили.

Герцог Кросс позволил им войти, лишь вдоволь помедлив. Рифтан, ведя за собой рыцарей, широким шагом прошёл за красную дверь. Герцог сидел в роскошном кресле, украшенном львиной шкурой, и холодно сверлил его зелёными глазами.

— Слышал, ты принёс послание от его величества.

Герцог сцепил пальцы на столе и недовольно нахмурился.

— Почему король не прислал гонца прямо в этот замок?

— Его величество желает подробно знать, что происходит на восточной границе. Поэтому мы регулярно отправляем ему отчёты.

Рифтан подошёл к столу и ровно ответил. Герцог шевельнул аккуратно подстриженными усами и язвительно спросил:

— И какой же приказ отдал его величество?

— Его величество обеспокоен тем, что конфликт затягивается. В него вмешалась королевская армия Драйстана, и он может перерасти в полномасштабную войну. Его величество не желает, чтобы дело зашло так далеко.

— Если королевский дом Драйстана и вправду поддерживает мародёров, довольно наказать его по мирному закону.

Герцог откинулся на спинку кресла и равнодушно продолжил:

— Я не стану договариваться с теми, кто вторгся на мои земли. Король не вправе навязывать мне такое унижение.

— И как же вы намерены наказать короля Драйстана? — резко возразил Рифтан. — Вы лично поведёте войско на дальний восток, чтобы предать короля Торбена осирийскому суду?

Лицо герцога залилось багрянцем.

— Мне помогут остальные шестеро правителей!

— Мирный закон был принят представителями семи королевств. Неужели вы и правда полагаете, что остальные правители отдадут правителя Драйстана под суд? — Рифтан продолжал говорить спокойно, стараясь не выдать враждебности к герцогу. — Драйстан попытается разорвать соглашение семи королевств, а мирный закон пойдёт на растопку. Короли не признают за папой права их судить.

— Как ты смеешь... Ты вздумал меня поучать?

— Я лишь передаю волю своего повелителя.

Рифтан не утратил хладнокровия даже перед разгневанным лицом герцога.

— Его величество заявил, что ни за что не потерпит действий, угрожающих мирному соглашению. Он призывает как можно скорее прекратить конфликт и положить конец распре с Драйстаном.

Он достал из-за пазухи письмо с королевской печатью и положил на стол. Герцог не сразу взял его: долго смотрел на письмо, и в его ледяных мутно-зелёных глазах всё сильнее разгоралась злость. Наконец он резко крикнул:

— Передал всё — убирайся!

Рифтан без промедления вышел из комнаты вместе с рыцарями. Едва они оказались в коридоре, Гейбл тяжело вздохнул.

— Не слишком ли вы на него нажали? Если попадёте к нему в немилость, хлопот не оберётесь...

— Я был достаточно вежлив.

Рифтан сухо ответил и широкими шагами спустился по лестнице. Женщины, прежде теснившиеся у перил на втором этаже, исчезли без следа.

Он мельком посмотрел туда, где пряталась Максимилиан, и молча пошёл дальше. Когда они добрались до нижнего этажа, откуда-то появились слуги и проводили их в гостевую комнату.

— Сейчас приготовим для вас еду и воду для купания.

Когда слуги ушли, Рифтан снял доспехи, отложил их и подошёл к окну. Бледное зимнее солнце едва освещало тёмно-зелёные хвойные деревья, а на клумбах с пожухлой жёлтой травой птицы клевали семена.

Он распахнул окно и окинул взглядом сад, где она часто гуляла. Потом вздохнул и прислонился к стене. За несколько месяцев он словно постарел на три-четыре года. Ещё раз устало вздохнув, он лёг на кровать.

***

В конце концов герцог Кросс согласился на переговоры с Драйстаном. Другого выбора у него всё равно не было. Рифтан снова отправился к границе с посланниками герцога и там вёл переговоры с королевской армией Драйстана. Пока он ездил между замком Кросс и приграничьем, незаметно наступил сезон воды.

Когда переговоры завершились успешно, герцог Кросс устроил пышный пир и пригласил не только восточную знать, но и посланников Драйстана. Так он надеялся усмирить недовольство вассалов, пострадавших за месяцы затянувшегося конфликта.

Пиршественный зал украсили роскошнее, чем когда-либо, а столы ломились от блюд с редкими фруктами и всевозможными пряностями.

Рифтан, глядя на герцога Кросса на возвышении, криво усмехнулся. Во время переговоров этот человек держался высокомерно, а теперь посадил рядом посланников Драйстана и дружески шутил с ними — от такого зрелища Рифтан невольно фыркнул. Но стоило ему увидеть скромно сидевшую рядом Максимилиан, как раздражение тут же улеглось.

Он смотрел, как она одну за другой кладёт в рот виноградины, пока не почувствовал, что горло пересохло, и не принялся жадно пить вино. Что с ней такое? С каждой встречей она становилась всё красивее.

В последнее время ему было больно даже просто смотреть на неё. Рифтан тяжело вздохнул, подозвал слугу и велел наполнить пустой кубок. Хебарон, заметив это, неодобрительно цокнул языком.

— Посмотрит кто — решит, будто мы проиграли. Чего ты такой мрачный?

— Мы ведь и не победили.

— Отрядом в четыре с небольшим тысячи человек полгода сдерживать больше двадцати тысяч мародёров — уже неплохой результат. Посредничество тоже прошло лучше, чем мы ожидали, и его величество доволен исходом.

Хебарон невнятно продолжил, облизывая испачканные мясным соком пальцы:

— Никто не станет отрицать заслуг заместителя командира. Когда вернёмся, тебя назначат командиром ордена, так что готовься.

Рифтан ничего не ответил. Хебарон прищурился.

— Ты ведь не собираешься нас предавать?

— Если я стану командиром рыцарского ордена Ремдрагон, вы все автоматически станете вассалами Анатоля. Вас устроит служба у провинциального лорда на окраине?

— Ты это сейчас к чему? Да большинство рыцарей Ремдрагона — бастарды, простолюдины, обедневшие дворяне, вторые сыновья мелких дворян и прочие, кому земли всё равно не видать.

Хебарон громко фыркнул.

— Будь нам до этого дело, давно бы тебя прижали.

Рифтан уже хотел съязвить, спросив, хватит ли у них на это сил, но сдержался. Хебарон глотнул эля и беззаботно добавил:

— К тому же все знают, как ты стараешься восстановить этот клочок земли. Мы ждём не дождёмся, когда сможем там жить.

Он вдруг с неудовольствием взглянул на место, где сидел Услин Рикардо, и дёрнул уголком рта.

— Хотя, похоже, кое-кто надеется, что ты укрепишь своё положение во дворце Дракиума.

— ...

— Но решать всё равно тебе. Мы уже решили следовать воле Рифтана Калипса.

Он молча и требовательно смотрел на Рифтана жёлто-карими глазами. Рифтан невозмутимо глядел в кубок, затем тяжело произнёс:

— На этот раз и я не стану уклоняться. Если король Рубен вручит мне меч, я его приму.

— Так и должно быть.

Хебарон довольно улыбнулся и с грохотом поставил перед ним кубок, полный эля.

— Когда заместитель командира станет командиром, буду выказывать тебе величайшее почтение.

— Не терпится дождаться.

Рифтан вздохнул и взял протянутый кубок. Стоило ему начать пить с Хебароном, как приходилось не останавливаться до конца пира. Бывало, они пили до рассвета. Обычно Рифтан с отвращением избегал таких попоек, но в тот день охотно вступил в состязание.

Он чувствовал на себе презрительные взгляды нескольких аристократов, которые строили из себя людей утончённых, пока они с Хебароном шумно веселились. Но Рифтан был в таком отчаянии, что не побрезговал бы никакой дурацкой выходкой, лишь бы хоть на минуту удержать на себе взгляд Максимилиан.

Чувствуя её любопытный взгляд, он один за другим осушал кубки, которые подносил ему Хебарон.

[1] Около 3 метров