Глава 14 — Без названия

В пещере повисла мёртвая тишина. В глазах Рифтана появилась ярость и он поднял с пола меч. Рут, увидев это, испуганно вскрикнул.

— Т-там всего лишь воспроизведён принцип регенерации тролля с помощью магической формулы! Для человеческого тела это не оставляет никаких последствий! Кроме сильной боли во время лечения, других побочных эффектов нет.

Не слушая его отчаянных оправданий, Рифтан поднёс к горлу мага клинок, липкий от запёкшейся крови чудовища.

— Кто ты на самом деле?

— Я… я обычный маг…

— Почему обычный маг знает запретную магию?

Маг обливался холодным потом, словно тающая свеча. Рифтан безжалостно припёр его к стене пещеры и продолжил допрос.

— Что, чёрт возьми, творится в Мировой башне? Вы изучаете чудовищ и создаёте магию… Если станет известно, чем вы занимаетесь, храм этого так не оставит. Хотите, чтобы вас всех отлучили от церкви?

— Отлучением дело не ограничится. Если станет известно о запретной магии, в худшем случае снова начнутся гонения на магов.

Маг нехотя признался, глухо простонав.

— Поэтому всё держится в строжайшей тайне. И магов, знающих о существовании запретной магии, совсем мало. Её изучают только в исследовательских целях — лишь несколько магов, прошедших тщательный отбор.

— Значит, ты один из них?

Рифтан подозрительно нахмурился. Маг, словно его оскорбили, скривился и грубо бросил:

— Так и есть. Считайте, вам повезло. Если бы не я, господин Калипс уже был бы мёртв. Рана оказалась настолько тяжёлой, что обычная целительная магия не смогла бы вас исцелить. Мне ничего не оставалось, кроме как нарушить правила Мировой башни и применить запретную магию!

Рифтан презрительно фыркнул.

— И что, мне теперь отвесить тебе благодарный поклон?

— Не помешало бы! Всё лучше, чем угрожать мне мечом!

Маг возмущённо засопел, не зная, куда деваться от злости.

— А что мне было делать? Притвориться, что ничего не знаю, и бросить вас, хотя я мог вас спасти? Когда в Мировой башне узнают, что я использовал запретную магию, меня приволокут туда и живьём снимут шкуру, ещё прежде чем меня допросит охотник на еретиков. Я так рисковал, чтобы спасти вам жизнь! И после этого вы смеете мне угрожать?

Рифтан долго смотрел на него, словно пытался разглядеть его истинные намерения, а потом медленно опустил меч. Ему ужасно хотелось оттащить этого подозрительного типа в храмовый суд, но тогда расследовать стали бы и самого Рифтана. Ублюдок с кровью южного еретика в жилах, с телом, восстановленным подозрительной магией... Было ясно, как поступит с ним церковь. Рифтан скрипнул зубами и процедил:

— В этот раз я тебя прощу, но если ещё хоть раз применишь к моему телу эту неизвестную магию, до храмового суда дело не дойдёт. Я сам тебя прикончу.

— Теперь, даже если попросите, не стану! В следующий раз просто дам вам умереть!

— Надеюсь на это.

Рифтан безжизненно пробормотал это и принялся рыться в дорожной сумке.

— Когда придёт время умирать, я умру. Не надо спасать меня такими бесполезными фокусами.

Маг умолк, словно лишился дара речи. Рифтан достал новую тунику. Прежняя одежда была безнадёжно испорчена в схватке с чудовищем, носить её больше было нельзя. Он надел единственную уцелевшую вещь, затем одну за другой надел беспорядочно сваленные в углу пещеры доспехи.

Тело казалось непривычно лёгким. Неужели и правда никаких последствий не осталось? Рифтан с подозрением осмотрел своё заново восстановленное тело, но ничего выяснять больше не хотел и молча собрал оружие. Маг, задумчиво наблюдавший за ним, вдруг спросил:

— Вы что, совсем жить не хотите?

Рифтан бросил на него взгляд через плечо. Лицо мага было серьёзнее, чем когда-либо.

— Любой другой на вашем месте уже раз десять умер. Вы что, смерти ищете, раз постоянно совершаете такие безрассудные поступки?

— Если бы я искал смерти, не сражался бы так отчаянно. Просто я…

Рифтан не нашёл, что сказать дальше, и умолк. Умирать он не хотел, но и особой причины жить у него не было. В этой жизни не было ни капли радости. Если она оборвётся, сожалеть будет не о чем. Тогда ради чего он вообще сражается? Зачем так отчаянно копит деньги и с таким трудом поддерживает своё существование? Рифтан поспешно отогнал тревоживший его вопрос.

— Некогда препираться попусту. Собирайся в дорогу.

— Мы уходим прямо сейчас?

Маг изумлённо схватил сумку и засуетился. Рифтан выглянул из пещеры и осмотрел тушу чудовища. Видимо, добывая магический камень, маг вспорол ему брюхо: на землю вывалились тёмно-красные внутренности. Рифтан тяжело вздохнул.

— Чудовища учуют кровь и сбегутся сюда. Надо убраться, пока они не сбежались.

— Но… жалко же уходить! Это чудовище наверняка дрейк. Если продать чешую, шкуру и кости, можно выручить целое состояние!

Незнакомое название заставило Рифтана нахмуриться.

— Дрейк?

— Это подвид чёрного дракона. Я видел его только в бестиарии, так что не могу утверждать наверняка, но там сказано, что он примерно в пять раз меньше дракона, бескрылый и может свободно управлять молниями. А магия в его магическом камне была просто невероятной! Это точно дрейк.

Похоже, мысли о деньгах начисто вытеснили из головы мага недавнюю ссору: он расплылся в улыбке до ушей.

— Подвид дракона стоит дороже древних реликвий! Мы добыли такого редкого монстра — теперь разбогатеем!

— Если сумеем разделать его и доставить в город.

Рифтан насмешливо пробормотал:

— И как ты это сделаешь без снаряжения и транспорта?

— Сначала вернёмся в город, а потом…

— За это время гарпии съедят его подчистую, ничего не оставив.

— Н-но кости-то останутся!

— У такого большого чудовища на удивление мало частей, годных для магических инструментов. С виду оно огромное, но кости трудно распиливать и обрабатывать, поэтому маги покупают их неохотно. И как ты думаешь, во что обойдётся доставить снаряжение на эту суровую вершину, разделать тушу и отвезти её в город? После того как расплатимся с наёмниками, у нас останется всего несколько монет.

— Н-но когда в прошлый раз мы поймали виверну…

— Большая часть денег, что мы тогда получили, была платой за магический камень. У подвида дракона он — самая дорогая часть туши.

Лицо мага, ещё недавно сиявшее предвкушением, мгновенно стало мертвенно-бледным.

— Магия, заключённая в магическом камне, вся ушла на лечение господина Калипса!

— Тогда всё понятно.

Рифтан без сожалений закинул сумку за спину. Он привык безжалостно выбрасывать всё, что могло стать обузой, и не особенно жалел о потерянном, но маг всё не мог уйти и беспрестанно оглядывался назад.

— Может, хотя бы несколько чешуек отодрать и забрать?

— Ты с собственным телом совладать не можешь, вечно путаешься под ногами, а хочешь ещё больше на себя навьючить?

Он молча потащил мага, всё ещё не способного расстаться с добычей, вверх по тёмной горе. Похоже, победа над чудовищем всё-таки не была напрасной. Голодные твари, учуяв кровь, устремились к вершине, и благодаря этому Рифтан с магом благополучно спустились с хребта Ремек.

Дальше всё шло гладко. Добравшись до руин, Рифтан нашёл несколько ценных реликвий и дорого продал их в ближайшем городе, но маг, получивший плату в несколько раз больше обычной, всё равно выглядел недовольным. Рифтан понял, что тот, вероятно, боялся: вдруг Рифтан проговорится о запретной магии, но успокаивать его Рифтан не собирался. Он пристегнул кошель к поясу и холодно, словно ставя точку, сказал:

— Ты обещал какое-то время не таскаться со мной по заказам. Держи слово.

Маг пристально смотрел на него, явно желая многое сказать. Рифтан сделал вид, что не замечает, и широкими шагами поднялся по лестнице.

***

Как он и хотел, несколько месяцев спустя ему удалось избавиться от мага, но особого облегчения Рифтан не почувствовал. Войдя в шумную таверну, он раздражённо провёл рукой по волосам. Теперь ему пришлось связаться с человеком в несколько раз назойливее мага. Заметив Самона, весело махавшего ему рукой, Рифтан нахмурился.

— О, вернулся наконец? Видать, был занят — ублажал заказчика.

Самон сидел, обняв по женщине с каждой стороны, и заигрывал с ними. Груди у обеих были наполовину обнажены. Рифтан презрительно оглядел эту сцену и сел подальше от ублюдка. Самон нисколько не смутился его явным пренебрежением, нетвёрдой походкой подошёл к нему и закинул руку ему на плечо.

— Эй, Калипс. Не будь со мной так холоден.

— Проваливай.

— Скукота с тобой смертная.

Самон, ворча заплетающимся языком, поставил перед ним кружку эля.

— Да ладно тебе, давай по-человечески поговорим. Похоже, этот заказчик всерьёз хочет затащить тебя к себе на службу. Почему бы тебе не осесть на одном месте? Говорят, в северо-восточном Либадоне он человек влиятельный.

— Хочешь остаться — оставайся сам.

Самон цокнул языком.

— Думаешь, мне самому не хочется? Говорит, без тебя я никому не сдался.

— Не мои проблемы.

Рифтан безжалостно сбросил его руку со своего плеча и заказал еду у работника таверны. Внезапно женщина, сидевшая у Самона под боком, липко прижалась к его предплечью.

— О-о, так вы и есть тот самый знаменитый мечник? Да у вас лицо — как у красавчика с театральной сцены…

— Да он в одиночку восемь виверн уложил. Настоящее чудовище, а не человек.

— Да ну тебя… Врёшь ты всё.

Женщина расхохоталась. Её мягкая грудь затрепетала на его руке. У Рифтана напрочь пропал аппетит, и он отодвинулся, но женщина ничуть не смутилась: лишь соблазнительно взглянула на него снизу вверх и украдкой погладила по бедру. Рифтан резко поднялся.

— Когда еда будет готова, принеси в комнату.

Он сунул работнику таверны монету и уже повернулся, чтобы уйти, но женщина порывисто схватила его за край одежды.

— Ну почему же?.. Останьтесь ещё ненадолго. Я сама вас покормлю.

Она захлопала густыми ресницами.

— А может, мне подняться с вами? Обещаю, со мной вам скучать не придётся.

— Не нужно.

Он резко стряхнул её руку и направился к лестнице. За спиной тут же откровенно расхохотался Самон.

— Да он сопляк, а не мужик. Бросьте его, идите-ка сюда — я вас обеих развлеку.

Обернувшись, Рифтан увидел, как Самон трётся лицом о пышную грудь женщины. Его легкомысленный хохот разносился по всей таверне. Рифтан безучастно посмотрел на это зрелище и тяжёлой поступью поднялся по лестнице. Пока он шёл к своей комнате, липкий взгляд женщины неотступно преследовал его.

Его тошнило. С тех пор как ему исполнилось четырнадцать, женщины то и дело норовили забраться к нему в постель. Как итог даже случайное прикосновение стало выводить его из себя. Рифтан яростно потёр предплечье, словно хотел стереть с него ощущение женского тела, и запер за собой дверь. Сквозь тонкий пол доносился весь шум таверны.