Глава 89 — Без названия

Рини сияла широкой улыбкой.

Сидевшая подбок девочка замерла от напряжения — казалось, шагнет, и окаменеет.

Я смерил зажатую малышку мягким взглядом:

— Так вот ты какая.

— А?..

— Флора.

Как и утверждал Питер, девчушка оказалась очаровательной. Темные волосы собраны в хвостик, глаза сияют, личико совсем еще детское — а внутри угадывался негнущийся стержень. Пошла в отца.

Любопытно. Во всех отношениях.

— Откуда вы знаете мое имя?..

— Графу узнать имя маленькой гостьи ничего не стоит. К тому же я знаком с твоим отцом.

— П-правда?

— Ну разумеется.

На самом деле я с лукавил. Питер ни разу не обмолвился, как зовут дочь. Выходец из преступного мира, он свято берег то, что стремился защитить.

И все же я знал. И о самом Питере, и о его Флоре. Как не знать? Они же ключевые фигуры в сюжетной арке королевства. В конце концов, я сам их такими написал.

— Держи.

— Что это?

— Руководство по высокоуровневой технике. Ценная вещь — такой нет даже у тех, кто изо дня в день обливается потом на плацу.

Учебник навыка когда-то хранился в руинах сгинувшего дворянского рода — я набрел на них во время своих скитаний.

Долгое время гримуар пролежал внутри стигмы, забытый за ненадобностью, но не так давно я извлек его, переписал и отсек все лишнее.

Особого названия я ему не дал. Если и называть как-то, то пусть будет «Колокол Семерых Звезд» (七星鍾) — нечто вроде наполнения кубка светом семи созвездий.

Техника на голову превосходила большинство аналогов и тянула на редкое великое искусство. Еще бы, ведь я вплел в нее откровения, постигнутые при освоении Шести Пиков.

— Зачем вы отдаете его мне?

— Считай это инвестицией.

Освоить продвинутую технику или нет — разница между небом и землей. Если с малых лет наладить циркуляцию духовной силы и подчинить ее воле, закалка пойдет куда быстрее. А чем чище божественная сила, тем смертоноснее клинок.

— Инвестицией?..

— В твой талант. Для человека моего положения уладить вопрос с твоим поступлением в Академию — пара пустяков.

Дело за малым — за золотом. В кошельках звонко шуршало, а отдать пару монет за то, чтобы переписать судьбу ребенка, которого в будущем прозовут Демоном меча — плата смехотворная.

— Правда?!

— Граф — титул повыше, чем ты себе представляешь. Рекомендация от меня закроет любые вопросы. Естественно, после выпуска тебе придется встать под мои знамена — неважно, в сане рыцаря или паладина.

Если она присягнет мне, цену этой сделке трудно будет сосчитать. Ведь одной из причин гибели Карпе станет внутренний раскол.

Почитаемая всеми Мастер меча попытается снести королевство собственным клинком. При поддержке империи она вырежет паладинов и рыцарей Карпе, а напоследок сойдется в дуэли с местным Мастером.

В той битве она отдаст жизнь, но вместе с ней канет в лету и само королевство.

И эта будущая катастрофа, Демон меча, ведомая отчаянной жаждой мести, сейчас с открытым ртом сидела напротив меня.

— Граф, вы самый главный в доме Зерван?

— Пока нет, но скоро буду.

— ...Я согласна!

— Вот и славно.

— Но сначала надо спросить у папы. Если решу без него... папа расстроится.

— Заботливая дочь. И ты права — столь важные шаги нельзя делать за спиной у родителей. Но запомни: ты это заслужила.

— Правда?

— Да. Рини уже проверила, на что ты способна. Сегодня ты уступила, но к выпуску из Академии еще неизвестно, чья возьмет.

Я стравил ее детские амбиции и аккуратно подлил масла в огонь соперничества с Рини. Манипулировать ребенком — занятие сомнительное, но выбора у меня не оставалось. Спасать нужно тех, кого еще можно спасти.

— И даже если твой отец воспротивится... я не стану прогонять подругу племянницы. Приходи в гости когда захочешь, а если возникнет желание — прибегай на тренировки.

— Правда?! А... можно мне привести друзей?

— Если они не будут мешать отряду.

...Проведя взглядом воодушевленную Флору, выбежавшую из кабинета, Рини обеспокоенно посмотрела на меня:

— Все в порядке?

— В полном. Действовать нужно без суеты. Рини, тебе стоит с ней подружиться — это сослужит нам хорошую службу.

Я обязан был втянуть девчонку в собственную орбиту. Оставь ее без присмотра — и кто знает, в какой момент рухнет весь замысел.

— ...Только не понимаю зачем. Обязательно с ней возиться? Она же обычная простолюдинка.

— Так надо.

— Не знаю, что у вас на уме, господин Граф. Вы же не всерьез восхищаетесь этой девчонкой?

— Сейчас ты превосходишь ее, но через четыре года карты могут лечь иначе.

— Неужели...

— Мой взор не цепляется за пустышки. Ты видишь вдаль, а я вижу потенциал. Так что работай усерднее, если не хочешь, чтобы она тебя обогнала.

— Это... Божья благодать?

— Вроде того.

Благодать, как же, держи карман широкой. Ничего подобного у меня и близко не водилось. Но согласиться было проще — избавляло от лишних расспросов. Пусть лучше питает иллюзии.

Я уже собрался выходить, как вдруг...

Рини склонила голову и с искренним недоумением спросила:

— Но Бранс ведь совершенно бесполезен.

— ...

Застигнутый врасплох этой словесной подсечкой, я на секунду застыл, а потом нахмурился:

— Марш отсюда. У меня полно дел.

Рини надула губы и тихонько прошмыгнула за дверь.

«Малявка едва не вгнала меня в стопор. И всё из-за Бранса».

К слову, тот и впрямь был бесполезен настолько, что это бросалось в глаза даже ребенку.

«Когда уже объявится Седрик? Я больше не намерен тащить этого болвана на себе».

Но вместо Седрика на пороге возникла другая гостья. Женщина с темно-фиолетовыми волосами. Беатрис.

— А у тебя тут стало куда шумнее. И дети откуда-то взялись. Чьи они?

— Мои племянники.

— Охо-хо, а я уж грешным делом подумала, что ты успел обзавестись собственными.

— У меня есть ребенок.

— Чего?

Неужто это такой шок? Ее вытянувшееся лицо откровенно забавляло.

— Так какими судьбами? Не верится, что процесс экстракции уже завершен.

— Захотелось проведать Виви. Где он?

Беатрис упускала ни единого шанса навестить Виви. Как последовательница Бога Кнута, она питала слабость к магическим зверям.

— Спит. Он теперь только этим и занят — дрыхнет целыми днями.

Малыш много спал и стремительно рос. С каждым пробуждением его туша казалась больше — того и гляди, скоро догонит размерами мать.

— Знаешь, ты становишься таким разговорчивым, стоит речи зайти о Виви. Это даже мило.

— Помолчи.

— Хи-хи.

— Ближе к делу: есть подвижки?

— Более чем. Смотри, я принесла образец.

— И как?

А ведь и правда. Демоническая скверна померкла — а ведь изначально кровь дракона громового волка буквально смердила ею. Раньше жидкость отливала густым темно-красным тоном, а теперь большая часть мути испарилась.

Еще месяц-другой, и можно будет выжимать чистую эссенцию. Вопрос времени.

— Что скажешь про рога?

— Отличный материал. Из них можно выковать что угодно — хоть латные рукавицы, хоть полноценную броню. Или хочешь скормить их трупному мечу? Могло бы сработать.

— Такое вообще возможно?

— Поиски алхимика не так уж далеки от устремлений паладина. Создавать артефакты — это, в сущности, искать способ выковать более совершенный клинок.

— Но гарантий ты не даешь?

Губы Беатрис тронула лукавая усмешка:

— Жизнь — это игра.

Перевод простой: она может провалиться. В случае успеха мой меч поднимется на новую ступень, но если она ошибется...

— Повысить ранг меча — все равно что возвысить его душу. А гибель души означает гибель клинка... Возможно, он просто рассыплется в труху.

Риск огромный. Но и предложение слишком заманчивое.

— Мне надо подумать.

— В любом случае за минуту такое не проворачивается — всё пока на стадии гипотез. Мне просто стало любопытно, удастся ли укрепить душу с помощью драконьей крови.

Если клинок выкован не просто из человеческой души, а с примесью сущности дракона громового волка, шансы на успех возрастают.

— Значит, тебе нужен материал для экспериментов.

— Именно. Хотела получить твое добро, пока я здесь. Убить двух зайцев одним ударом.

— Сколько крови уйдет?

— Хочу опробовать на запасном трупном мече... Бутыли две или три.

Две-три бутыли драконьей эссенции за один флакон результатов? Цена кусается.

И все же предложение завораживало. Я не удержался и кивнул.

Будь на ее месте кто другой, я бы указал на дверь, но передо мной стояла Беатрис — а не уличный шарлатан от алхимии.

— Ты точно согласен?

Даже для нее драконья кровь оставалась редчайшим ресурсом, и упускать такой шанс она не намеревалась.

«И все-таки кое-что меня смущает».

Зачем убивать Виоля? Ответа у меня не было.

Я не ведал, что за игру она ведет, но отказать не мог. Если есть хоть шанс поднять ранг меча, жалеть золото бессмысленно.

«Если Меч Синей Молнии обратится в призрачный клинок, эти траты — пыль».

Даже оставаясь духовным оружием, он обладал колоссальной мощью. Стань он призрачным — и я смогу гарантировать свою жизнь даже в схватке с Мастером.

— Что тебе еще потребуется?

— Трупный меч. Чем выше ранг, тем лучше. Чем больше данных, тем точнее результат. Выделишь?

Просьба несложная. Заметив мой кивок, Беатрис проссияла.

— Беатрис.

— Я слушаю.

— Есть условие.

— Какое?

— Переноси лабораторию сюда.

— ...Сюда? В этот гвалт?

— Я отдам тебе подвал.

Нужно лишь обустроить звукоизоляцию. На переднем дворе и впрямь шумно, зато во внутреннем — тишь да гладь.

— Подозреваешь меня?

— Нет, просто привязываю к себе. Мне удобнее держаться поближе и самой контролировать данные этих парней.

— Чего-то ты задумываешь...

Упущу ее — переманит кто-нибудь другой. Так что предложение о сотрудничестве напрашивалось само собой.

Как ни крути, мне необходимо сколотить собственную фракцию в Королевстве Карпе. Ради этого я и принял должность капитана инквизиции и теперь вожусь с этими нетесаными смутьянами.

Так или иначе, в ближайшем будущем...

«Это королевство вспыхнет, как пороховая бочка».

『Сценарный квест』

『Гражданская война династии Карпе』

Прогресс — 28%

Двадцать восемь процентов до начала междоусобицы. Каждая голова коррумпированного дворянина, срубленная Каллиусом, подталкивала эту цифру вверх. Если до казни Артемиона было всего двадцать, то чем знатнее жертва, тем скорее полыхнет война.

Чем яростнее бесчинствовал Каллиус, тем ближе подбиралась развязка.

«Потому что я и сам постепенно готовлю почву».

Однако сперва следовало разобраться с угрозой, маячившей прямо перед носом.

— Питер.

— А! Господин Граф. Вы откуда здесь?

Питер подпирал стену на своем обычном посту. Каллиус усмехнулся, глядя на его развязанную, расслабленную позу.

— Обед еще не скоро?

— Да уже почти... Граф?

— Я тоже еще не перекусил. Составишь компанию? Что-то в животе урчит.

— С удовольствием! Я быстро сбегаю за едой. Обождите минутку!

— Не стоит.

— А?

— Я за тобой. Пошли. Я забронировал столик в ресторане.

— За мной?.. Господин Граф?

— А что, запрещено?

— Да нет, я не про то...

Спустя некоторое время.

Питер и Каллиус вошли в заведение, облюбованное местной знатью.

— Выглядит дороговато.

Питер не находил себе места — в столь роскошных интерьерах он смотрелся чужеродным пятном и прекрасно это осознавал.

Сделав заказ, Каллиус перешел сразу к делу:

— А дочь у тебя славная.

— Что?

Питер, до этого изучавший меню, вытаращился на него в изумлении.

— Флора, так ведь? Как ты и говорил, у нее горит глаз к фехтованию, да и соображает на лету. Талантливая девочка. Все точь-в-точь по твоим словам.

— Откуда... откуда вы знаете имя моей дочери?..

— Под моей опекой обретаются дети из моего дома. Они сдружились на улице и привели её в поместье. За разговором и выяснилось, чья она.

Простоватое выражение, не сходившее с лица Питера, мгновенно испарилось. Черты едва заметно подтянулись, но атмосфера вокруг него изменилась до неузнаваемости.

Не обращая внимания на повеявший от собеседника ледяной удушливый холодок, Каллиус спокойно продолжал:

— Я велел ей заглядывать почаще, так что не переживай. Из этого бутона вырастет отличный рыцарь.

— Вот как?

Несмотря на похвалы в адрес дочери, настороженность в глазах Питера никуда не делась. Напротив — чем щедрее Каллиус рассыпался в комплиментах, тем больше стального блеска появлялось во взгляде отца.

— Именно. Я хочу выделить ей угол в поместье, чтобы она тренировалась в свое удовольствие. К тому же по соседству занимаются инквизиторы — ей полезно будет подсмотреть за их занятиями.

— Вам не следует...

— Досадно, что Королевская Академия закрыта для простолюдинов. Карпе совсем ослепла. Будущее этой страны — дети, а не засидевшиеся старики. Поддержать молодежь — значит заложить фундамент для возрождения королевства... Как полагаешь?

— Сильно сказано, господин Граф.

Питер ушел в себя, взвешивая каждое слово.

Каллиус отвел взор от колеблющегося собеседника, взял нож с вилкой и отрезал кусок ягнятины.

Мясо растаяло на языке. Заоблачные цены в меню оправдывали себя — редкий случай, когда вкус соответствовал вложенным монетам.

Та же мысль крутилась в голове Каллиуса, когда он разглядывал сидящего напротив Питера.

«Ну и каков будет твой ответ?»

Питер напоминал это блюдо. Если Каллиус заплатит сполна, подадут ли ему изысканное кушанье?

Или Питер попытается пырнуть его ножом за столом?.. Каллиус не ведал.

А потому...

— Ты еще не устал от этого? Я про убийства.

Рука Питера, сжимавшая нож, заметно вздрогнула.