Глава 77 — Без названия
— Не слушай его, сестра!
— А?!
Она вздрогнула, приходя в себя.
— Просто слушай меня. Я покажу тебе кое-что действительно интересное.
— Что ты...
— Держись крепче.
— Проклятье!
Фьють! Топ-топ-топ!
— Кья-а-а!
Подхватив паломницу Марию, я закружился в воздухе. Поочередно отталкиваясь от стен, я стремительно взбирался все выше, пока мы не оказались на крыше.
Топ.
— Я... я так испугалась!..
— Каллиус! А ну верни ее!
«Всё ещё преследуют?»
Мысленно сравнив их с пиявками, я глянул вниз. У рухнувшей стены стоял Бранс и отчаянно махал мне рукой.
«Он что, совсем свихнулся?»
Махать рукой в такой момент!
Впрочем, рядом с ним стояла Виви. Она вовсю жестикулировала, показывая, чтобы я не волновался.
— Полезный.
Что ж, и что теперь делать?
Перебить их всех казалось неправильным.
Как-никак, эти женщины когда-то признавались мне в чувствах. Пускать их под нож было бы явным перебором.
— Что... что ты собираешься делать? — робко спросила Мария.
Она всё ещё лежала у меня на руках. Лицо её залило густой краской, а тело так дрожало, что я отчётливо чувствовал бешеное биение её сердца.
— А сама как думаешь, что мне стоит сделать?
— Бежать! Слухи о твоём появлении уже разлетелись, Каллиус. Сюда стягиваются сёстры. Скоро прибудет ещё больше паладинов.
— Какая прелесть.
— А?! Ха-а-а...
Лицо Марии вспыхнуло так густо, словно готово было взорваться, и она просто лишилась чувств.
На мгновение я и сам опешил от слов, сорвавшихся с моих губ.
Впрочем, я быстро взял себя в руки.
Должно быть, всему виной черта.
На Севере черта [Мерзавец из графского рода] лишь изредка доставляла хлопоты, но здешняя [Блудный сын Ордена], похоже, твёрдо вознамерилась навлечь на меня все беды мира.
«Я совсем не учёл её влияние при планировании».
Слишком уж я увлекся мыслями о том, как буду карать продажных ублюдков в роли инквизитора, и напрочь забыл о её существовании. Ну и бардак.
Ба-бах!
— Каллиус, ублюдок!
Опять эта ненормальная паладинша.
Едва её ноги коснулись крыши, она рванула ко мне, замахиваясь мечом.
Бум!
Я с лёгкостью уклонился. Её удар разнёс черепицу в щепки. Воспользовавшись моментом, паладинша подхватила Марию на руки.
— Что ты сотворил с Марией?!
— Абсолютно ничего.
«Я ведь просто сказал, что она милая».
— Не ври мне! Она бы не упала в обморок просто так, если бы ты ничего с ней не сделал!
— Какая вопиющая несправедливость.
Впрочем, верить мне она явно не собиралась. Я перевёл взгляд на землю и подобрал меч Марии.
Это был не меч жизни, а обыкновенный трупный меч.
И его бледно-голубое лезвие служило лучшим тому доказательством.
Простой длинный меч без каких-либо примечательных черт.
Оружие же в руках паладинши, напротив, являлось мечом жизни. Его клинок слегка изгибался кверху, напоминая саблю.
— Каллиус... Значит, слухи о том, что ты завладел святой реликвией — правда. Твои движения разительно отличаются от того, на что ты был способен три года назад.
«Надо же, и такие слухи уже поползли».
Впрочем, безразлично. Через пару дней они всё равно утихнут.
— Надо же, как сильно ты ко мне неравнодушна. Лучше бы прямо призналась в любви. Хотя я бы всё равно тебе отказал.
Она заскрежетала зубами от злости.
— Заткнись! То, что я не прикончила тебя три года назад — моя самая большая ошибка. И даже если ты разжился святой реликвией, твоё жалкое фехтование проходимца меня не достанет!
— А в тебе есть своё, совершенно иное очарование, не то что в Марии. Ты ведь тоже заглядывала ко мне в спальню?
«Какая же чушь у меня с языка срывается...» — мысленно вздохнул я.
Дрожа от ярости и унижения, паладинша оттолкнулась от крыши и ринулась на меня.
— Умри!
В то же мгновение её клинок окутала высвобожденная божественная сила.
Чистота её энергии впечатляла, а траектория удара была простой и выверенной.
Весьма приличная техника.
Вжик!
Но против меня это было бесполезно.
В миг, когда наши мечи соприкоснулись, мой клинок плавно заскользил по её лезвию и опустился вниз.
Паладинша испуганно отшатнулась.
— ?!
Её глаза расширились от изумления.
— Мы ведь скрестили клинки, но почему...
— Но не было слышно звука.
Звук-то был. Просто слишком тихий, чтобы человеческое ухо могло его уловить.
На этот раз я даже не прибегал к божественной силе — лишь перенаправил инерцию её удара.
Точно так же тогда, стоя лицом к лицу с военачальником, когда во мне не оставалось ни капли божественной силы, я отклонил его сокрушительный удар топора.
Безусловно, это было проявление пассивного навыка «Покаяния при смерти», но я всегда стремился превратить эту силу в свою собственную технику.
«Ещё слишком рано».
Это было совсем не то отклонение, что в прошлый раз.
Сражаясь тогда с военачальником, я отразил его яростный удар телом, из которого ушли все силы.
То самое неуловимое чувство... Мне безумно хотелось ощутить его вновь, но время, видимо, ещё не пришло.
То, что получилось сейчас, меня не удовлетворяло.
— Да как ты это сделал?!
— Ничего особенного.
Вдруг совершенно новое, неведомое доселе ощущение захлестнуло мой разум.
Хватило единственного соприкосновения клинков, чтобы в мою голову хлынул колоссальный поток информации.
Привычки противницы, траектория её меча, излюбленная тактика боя... Даже то, сколько лет она тренировалась и какие финты оттачивала.
Я мгновенно считал и осознал каждую деталь.
Потрясающее ощущение, которое, увы, лишь укрепило моё разочарование.
Эта паладинша по своему уровню не дотягивала даже до заурядных орочьих воинов, совершавших набеги на Север.
Впрочем, я ожидал чего-то подобного. Общий уровень воителей Карпе оказался удручающе низким.
— Нужна помощь? — раздался за спиной знакомый насмешливый голос.
— Хелена. Всё ещё не убралась отсюда?
— Да так, улаживала кое-какие делишки, услышала шум и решила заглянуть на огонёк. Ну так что? Пособить, как три года назад? Сделаю тебе особую скидку — всего за тысячу золотых. Ты ведь теперь при деньгах, верно?
— Не нужно.
Помощь мне была без надобности. Просто вся эта суета начинала утомлять.
— Паладин Хелена! Вы хоть понимаете, сколько проблем мне доставили, когда в прошлый раз помешали прикончить его?!
— Ой, да ладно тебе. Не говори так, будто лишать людей жизни — самое обычное дело на свете. К тому же, у каждого свои обстоятельства, понимаешь? Но у меня есть деловое предложение! С тебя тысяча золотых — и я пальцем не пошевелю, чтобы ему помочь. Как тебе идейка?
Тысяча золотых... Обычный паладин ни за что не смог бы выложить такую астрономическую сумму с ходу.
— У меня... нет таких денег!
— Какая досада. Ну ладно, так и быть, сделаю скидочку. Восемьсот золотых.
Паладинша заколебалась, но всё же достала из-за пазухи кошель и швырнула его Хелене.
— Это всё, что у меня есть с собой!
Хвать!
Поймав кошель, Хелена взвесила его на ладони, забавно прикусив кончик языка, и разочарованно протянула:
— Э-э-э, и это всё? Тут же от силы сотня.
— Мне нужно всего десять минут!
— О, просто постоять в сторонке десять минут? По рукам.
Вот только была одна загвоздка.
— Погоди, но ведь Каллиус уже ушёл?
Пока они торговались, парень действительно бесследно испарился.
— Проклятье!
Выругавшись, разъярённая паладинша обернулась туда, где только что стояла Хелена.
Но напарницы и след простыл. Вместе с кошельком.
Топ, топ.
Небрежно смахнув пыль с плеча, Каллиус вышел из торгового квартала, накинул на голову глубокий капюшон и бесследно затерялся в многоликой толпе.
— Сводить старые счёты, конечно, весело, но сейчас алхимик важнее.
Стоило ему приблизиться к лесу на окраине Калади, как в нос ударил резкий, едкий запах реагентов.
Именно здесь ютился квартал местных алхимиков.
Каллиус искал конкретную девушку — ту самую алхимицу, которой в будущем суждено было стать одной из опор Карпе, создавая мощнейшие артефакты и священное оружие.
«Беатрис».
Если это она, то точно решит его проблему.
— Поверить не могу, неужели это сама госпожа Эстер?!
— Какая великая честь для нас!
Восклицали солдаты столичной стражи.
В королевстве Карпе меч возвели в абсолютный культ. Местные жители с младенчества заворожённо смотрели на воинов с клинками на поясе, а едва научившись понимать речь, взахлёб слушали легенды о великих копейщиках.
Сильный рыцарь, а уж тем более паладин, априори пользовался безграничным уважением.
Как бы низко ни катилась репутация Ордена, перед силой стали склоняли головы все.
Неудивительно, что стражники не могли сдержать благоговейного трепета перед Эстер, прозванной гением столетия.
— Я был до глубины души потрясён, когда на королевском турнире вы одолели паладина с мечом жизни, сражаясь обычным клинком!
— С вами, госпожа Эстер, будущее нашего королевства видится столь светлым...
— Да.
Эстер тяготилась столь навязчивым вниманием, но стражники так и норовили найти любой мало-мальски приличный повод, чтобы продолжить разговор.
— Что привело вас в эти края, госпожа?..
— Проходила мимо, услышала шум. Решила проверить, в чём дело.
Шум...
Пока она неторопливо шла по улице, её обострённое восприятие само вывело её к этому переулку.
— И что же тут стряслось?
— Э-э... Ну, мы и сами только-только подоспели, так что пока не успели до конца восстановить картину событий.
Впрочем...
— Судя по отметинам, тут случилась небольшая потасовка. Мы уже опрашиваем свидетелей.
На лицах стражников читалось глухое раздражение. В том, что паломники пускали в ход оружие где вздумается, для столицы не было ничего в новинку.
Легко считав их досаду, Эстер сразу перешла к сути:
— Паломники?
— А? Да, всё так. Целая банда паломников. Мы пока не знаем подробностей, но, судя по всему, десятка полтора человек устроили тут знатный мордобой.
— Я могу осмотреться?
— Да, конечно. Прошу вас, сюда...
«Больше десятка человек устроили потасовку в таком узком переулке...»
Но Эстер сразу поняла: стражники ошибаются.
«Сражался всего один человек».
Толпа против одиночки. Больше десятка преследователей навалились на одного-единственного противника.
Стены домов и мостовая были испещрены хаотичными росчерками лезвий.
По отпечаткам подошв Эстер без труда восстановила в голове ход сражения.
— Их было двое.
— А? В каком смысле?..
Пропустив вопрос мимо ушей, Эстер погрузилась в анализ.
«Сперва их действительно было двое».
«Но один выбыл из схватки в первые же секунды».
«Стена рухнула, погребя под собой все следы».
«А вот тот, второй...»
— Крайне любопытно.
— Ч-что именно, госпожа Эстер?
«Совершенно очевидно, что толпа набросилась на одного».
«Больше десятка паломников атаковали единственного врага, но, поразительно, — ни росчерка его меча, ни отпечатков его шагов не осталось на земле».
«Будто они бились с призраком».
«Хотя нет, зацепки всё же есть».
«С этого пятачка, где схватка набрала обороты, две пары следов начали перекрывать друг друга».
«Он прикрылся одним из врагов, превратив смертельную схватку в игру».
«На такое способен лишь истинный виртуоз клинка».
— И это ещё не всё...
Её взгляд зацепился за стену.
«Вот здесь он оттолкнулся от кирпичной кладки, чтобы взмыть ввысь».
«Взлетел на крышу пятиэтажного здания всего за три шага по вертикали...»
Подобное далось бы с трудом даже самой Эстер.
«Чудовищная физическая сила».
«И ведь он проделал это, неся на руках живой груз!»
— Кто же ты такой?..
Кто этот таинственный воин, против которого ополчились паломники?
Быть может, это лазутчик Империи, тайно проникший в Калади?
«Очень вероятно. Ведь он даже не обнажил оружие».
Фьють! Топ-топ-топ!
— Ох! Госпожа Эстер!..
Оставив ошеломлённых стражников внизу, Эстер повторила путь незнакомца, взлетев на крышу в несколько стремительных прыжков.
— И здесь его след теряется...
На крыше не было ровным счётом ничего.
Паломники обладают сверхчеловеческой мощью.
Когда в ход идёт такая разрушительная мощь, окружение неизбежно страдает, покрываясь сколами и трещинами.
Но здесь... идеальная чистота.
Они вели яростный бой, но противник умудрился не оставить ни единой зацепки. Даже после сокрушительного выпада паладина — ни царапины.
Любопытно.
Невероятно сильный рыцарь, владеющий техникой, которая недоступна ей самой.
Для Эстер, которая всю жизнь положила на алтарь воинского искусства, сильные соперники были единственным, что по-настоящему разжигало интерес. Они были её главным развлечением.
— Уф... Ох...
Не успела она предвкушающе улыбнуться, как до её ушей донеслось забавное кряхтение.
Посмотрев на источник звука, Эстер увидела девушку, которая робко карабкалась через пролом в черепице, отчаянно боясь, что гнилые доски под ней провалятся.
— Фух, выкарабкалась!..
— Ты ещё кто?
— Ой!..
Треск досок! Грохот!
— Кья-а-а-а!
Видимо, от испуга она навалилась всем телом, прогнившая крыша окончательно рухнула, и несчастная с визгом полетела вниз.
— Ой-ёй-ёй... Ох-х... Чуть богу душу не отдала...
— Жива?
— Да! Ой... Госпожа Эстер?!
— Ты ведь... паломница Мария.
— Вы помните меня?
— Мы ведь из одного выпуска, верно?
— Точно! Не ожидала, что вы меня помните... Ой, спасибо большое.
Схватившись за руку Эстер, Мария вскарабкалась обратно на крышу и вежливо поклонилась.
— И что ты тут забыла?
— Ах! Да я тут... обронила кое-что...
Словно только сейчас спохватившись, она завертела головой, высматривая пропажу.
Ещё в бытность их послушницами Мария вечно суетилась — именно этой своей непосредственностью она тогда и врезалась Эстер в память.
Она всегда отличалась добротой и заботливостью, так что врагов у неё попросту не водилось.
Впрочем, Эстер к подобной душевной мягкости оставалась равнодушна.
— Вы тут случайно меча не видели?
Оружие. Причина, по которой она разыскивала его на крыше, могла быть только одной.
— Так это ты там внизу сражалась?
— А? Ну... Дрались — это громко сказано, да и вообще всё как-то... сложно объяснить.
— В каком смысле?
— Ну, понимаете...
Эстер нахмурилась. Поведение Марии выглядело, мягко говоря, подозрительным.
Щёки девушки горели румянцем, пальцы судорожно теребили подол платья, а сама она неловко переминалась с ноги на ногу.
«Словно робкая маленькая гусеница».
Она казалась смущённой до глубины души. Впрочем, это замешательство быстро испарилось.
На смену ему пришла паника.
— Госпожа Эстер, вы правда не видели меч?! Он мне очень, просто жизненно необходим!