Глава 75 — Без названия

— Понятно. Значит, все-таки этим и кончилось...

Длинноволосый мужчина средних лет с густой бородой сокрушенно нахмурился.

Это был епископ Миллиман, предводитель радикалов. Получив донесение о гибели Друмы и Райвена, он с трудом сдержал тяжелый вздох.

— Они пали славной смертью в битве со зверем по имени Громовой Волк-Дракон, в чьих жилах течет драконья кровь.

Это были строки из отчета Оркала. Пока епископ читал, в его прищуренных глазах промелькнула едва заметная, опасная искра.

— Каллиус выжил, а два капитана Инквизиции мертвы... Или я слишком мнителен?

Неужели все произошедшее — лишь нелепое совпадение? Миллиман глубоко задумался.

— Это донесение от капитана Оркала из Третьего отряда. Нет причин сомневаться в его подлинности: послание доставил один из его верных духов.

Верным духом Оркала звался меч, породивший его собственные ножны. Погибни капитан — и клинок умер бы вместе с хозяином. Но даже останься он в живых, никто другой не сумел бы беспрепятственно подчинить себе меч верного духа. Такова уж природа ножен Розарио. А значит, сомнений нет: отчет отправил именно Оркал.

— Капитан Оркал мог переметнуться к врагам.

— Исключено. Ради кого? Ради Каллиуса? Какого-то жалкого негодяя?

— А если у него в руках святая реликвия?

Что, если ее мощь не ограничивается им одним и способна наделять силой еще и преданных слуг?

— Представь, что тебе пообещали бы небывалый рост мастерства меча и физической силы. Ты железно уверен, что устоял бы перед столь сладким соблазном?

— Даже поддавшись ему, я никогда не предам свою веру!

Юноша чеканил слова с пылкой убежденностью, но Миллиман лишь скептически кривился — он не верил молодому паладину. Будет ли тот говорить так же уверенно, заглянув в глаза самой смерти? Когда к горлу прижмется холодное лезвие, когда сталь начнет медленно рассекать плоть, а наружу хлынет источник жизни — багровая кровь?

Епископ со вздохом покачал головой. Юношескому пылу неведома истина. Пока лично не столкнешься с первобытным инстинктом самосохранения и рожденной им низостью, никогда не поймешь, насколько уязвимо людское сердце перед лицом неминуемой кончины.

— Позовите Главного инквизитора.

— Он уже здесь.

В распахнутых дверях и впрямь возник Главный инквизитор. Миллиман окинул взглядом вытянувшегося по струнке паладина.

— Вызывали?

— Нет.

— Идеально совпало! Я прямо чуял, что вы меня позовете. Поймал волну и сразу явился!

— ...Прекрати это свое «идеально».

— Виноват. Должно быть, это идеально раздражающая привычка.

Обладатель этой въедливой речевой манеры вел себя на редкость легкомысленно, а на его лице резко выделялся прямой шрам, пересекающий переносицу. Это и был Генос фон Градас, Главный инквизитор.

— В любом случае, взгляни на это.

— Так, так...

Генос брезгливо подцепил край бумаги и, склонив голову, принялся изучать рекомендательное письмо, протянутое епископом.

— Рекомендация на ранг капитана? Но разве вокруг этого парня в последнее время не крутится прорва слухов?

И ведь ладно бы обычное прошение в рядовые инквизиторы, так нет — сразу на ранг капитана.

— Каллиус фон Зерван? Тот самый негодяй Каллиус? Разве ему самому не место на допросе вместо того, чтобы посвящать в инквизиторы? Ему ведь куда больше подходит роль допрашиваемого, нежели допрашивающего.

В высших кругах и без того вовсю шушукались, будто он тайно присвоил святую реликвию, так к чему теперь этот жест?

— Вот почему я тебя призвал.

— Так я же сам пришел.

— ...И какого черта ты вообще явился?

— Чутье привело! Вообще-то я собирался перекусить и где-нибудь прикорнуть, но учуял, что из вашего кабинета, епископ, тянет кое-чем крайне любопытным.

Миллиман со стоном вздохнул, наблюдая, как Генос демонстративно шмыгает носом.

— ...Так или иначе, я поручаю это дело тебе.

— Не уверен, что от меня будет много толку. На самом деле вместо меня идеально подошел бы...

— Да завязывай ты уже со своей «идеальной» чушью!

— Хм, епископ, а вы вспыльчивы. Ну, оттого вы и предводитель радикалов. Ха-ха-ха! Разве не смешно? Вообще-то это была шутка, но раз никто не смеется, я и сам справлюсь. Ха-ха-ха-ха! До чего же я хорош!

Фьють!

Стоило Главному инквизитору раствориться в воздухе, как епископ Миллиман с силой помассировал виски.

— Вы уверены, что все пройдет гладко?

— Пускай он ведет себя как паяц, его навыки неоспоримы. Кресло командира он получил не за красивые глаза. Будь у этого парня хоть капля амбиций, он давно покинул бы этот пост.

И поднялся бы выше. Его считали тем, кто способен стать легендарным паладином — получить высший чин, достижимый исключительно благодаря искусством меча.

— Каким бы шутом он ни притворялся, в его жилах все еще течет кровь с божественным следом.

— Ах, Восток...

Если Север удерживал Зерван, а Юг — Рюидрен, то на Востоке безраздельно властвовал Градас.

— Он принадлежит к роду Градас, одному из гордых Четырех Великих Аристократических Домов Карпе. Так что осечки не будет. В этот раз...

Они наконец выяснят, действительно ли у того парня находится святая реликвия.

— К тому же это воля самого Архиепископа. Провал недопустим.

Да и к тому же...

— Они с Каллиусом враждуют с малых лет.

Север и Восток. Эти двое соперничали издавна.

Столица Королевства Карпе.

Таверна «Мерцающий фонарь», знаменитая даже в Калади.

В стенах этого заведения с богатой историей и вековыми традициями вовсю смаковали неожиданные слухи.

— Чего? Тот негодяй? — нахмурился один из рыцарей, с туком опуская кружку пива.

— Ты будто вчера родился! Если сейчас назовешь его негодяем вслух, мигом головы лишишься.

— Да брось. Этот придурок? Не смеши.

— Я серьезно! Говорят, Судья уже прошелся ураганом по большей части Севера!

— Судья? Это еще кто за хмырь?

— Болтают, будто его клинок обладает жуткой способностью распознавать ложь. И якобы из-за этого люди не умирают, даже когда им начисто сносят головы.

Судья Каллиус. Новый зловещий титул вовсю передавался из уст в уста.

— Что за чушь собачья? Разве это вообще меч? Если тебе отрубили башку, ты обязан сдохнуть!

— Вот и я о том же! Но поговаривают, он таскает эти головы с собой и сжигает богатства коррумпированных лордов прямо у них на глазах!

Не умирать со срубленной головой... Какое гротескное уродство. Да еще и смотреть, как прямо перед твоим носом полыхает нажитое добро!

— Какая дикая расточительность! Если уж вздумал жечь, отдал бы лучше мне! — от одной мысли об упущенном золоте рыцарей душила жаба. Да уж, жуткая история.

— Короче, завязывай величать его негодяем. Услышит кто — и сдохнешь как пес! Лютой смертью помрешь!

В углу таверны расположилась компания, краем уха ловившая рыцарские байки.

— Судья, а не угостишь даму пивом?

— Закажи сама, Хелена.

Это был сам Каллиус со своей свитой.

— Ты же загреб кучу золота! Что ты за мужчина такой, если жалеешь кружку пива для столь очаровательной особы?

Еще бы, Каллиус как раз получил аванс за продажу ценных трофеев Громового Волка-Дракона, так что его кошелек трещал по швам. Даже после того как он вложил двадцать тысяч в предприятие Хелены, на руках оставалось еще шестьдесят тысяч золотых — сумма, с лихвой превышающая годовой налоговый сбор огромной провинции.

— Но слухи приврали. Я не сжигал богатства.

Сокровища, изъятые из закромов коррумпированных дворян, оценивались в добрые тридцать тысяч. И даже когда половину раздали местным беднякам, на руках осталась внушительная сумма. Тщательно припрятанное золото пойдет на восстановление страны.

«Тратить его на себя — все равно что тратить на нужды королевства», — цинично рассудил Каллиус.

— Милорд, принести еще пива?

— Нет. Закажи лучше мяса для Виви. Похоже, она сегодня не на шутку проголодалась.

Каллиус, безупречно орудовавший ножом и вилкой, во время трапезы выглядел поразительно благородно. Хелена поймала себя на мысли, что наблюдать за ним — странное, но изысканное удовольствие.

Судя по всему, местная кухня пришлась Каллиусу по вкусу — стопка пустых тарелок перед ним уже перевалила за десяток.

— Милорд, не слишком ли сильно вы опекаете Виви в последнее время? Знаете ли, от меня пользы куда больше, чем от этой зверушки.

— Не неси чушь.

Если уж объективно сравнивать полезность Бранса и Виви, то малышка явно выигрывала по всем статьям. Бранс годился лишь для черной работы, с которой справился бы любой встречный, так что в иерархии ценностей Виви заслуженно занимала верхнюю строчку. К тому же она была чертовски милой, чего о Брансе нельзя было сказать при всем желании. Будь он женщиной, дело, возможно, приняло бы другой оборот.

Но за долгие годы на полях сражений тот раздался вширь и превратился в груду мышц, так что его вид не приносил ни малейшего эстетического удовольствия.

«Если подумать, зачем я вообще таскаю его с собой?» — внезапно поймал себя на мысли Каллиус.

Но стоило ему всерьез задуматься о профпригодности Бранса, как его бесцеремонно прервали.

— Какая редкая тварь.

Кто-то бесцеремонно навис над их столом. Каллиус вскинул бровь. Перед ним стоял незнакомец.

Зализанные назад светлые волосы, острые скулы и прищур узких глаз выдавали в нем типчика, с которым порядочные люди предпочитают не связываться.

Каллиус лишь молча буравил его взглядом. Наглец ухмыльнулся и протянул руку:

— Продай. Отрежу хорошую цену.

Так вот в чем дело.

— Хочешь, чтобы я продал Виви?

— Виви? Пф-ф, дурацкая кличка, совершенно ему не идет. Чарльз звучит куда солиднее. Короче, продай мне Чарльза.

Блондин вел себя так, словно питомец уже принадлежал ему, преспокойно переименовав его на свой лад. Редкостная наглость, но Каллиус только-только прибыл в столицу. Не желая устраивать лишний шум, он ответил подчеркнуто лениво:

— Проваливай. — И махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Реакция оказалась бурной.

— Чего?! Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?

Незнакомец выглядел искренне уязвленным. Словно сам факт того, что кто-то посмел его не узнать, казался ему дикостью.

Присмотревшись, Каллиус заметил, что, несмотря на разбойничью физиономию, одет наглец был с иголочки и весьма недешево. Он вопросительно покосился на Хелену, но та лишь развела руками — мол, понятия не имею.

— Ха! Да меня в Калади каждая собака знает! Эй, вы! Кто я такой?

— Вы — лорд Виоль! — почтительно отозвался один из глазевших на них рыцарей.

— Виоль?

— Старший сын графа Артемиона, — раздался в голове голос Оркала. Тот преспокойно заговорил через насекомое, параллельно потягивая пиво за своим столом.

Старший сын графа Артемиона. Так вот откуда столько спеси. Наследник одного из влиятельнейших графов королевства. Любопытно.

— Теперь дошло? Живо отдавай мне Чарльза. Мой наметанный глаз сразу видит, что это непростой волк. За ценой я не постою.

Виоль выудил из кармана кошель и со стуком швырнул его на стол. Судя по куцему звону, там набралось от силы десяток монет, но щеголь прямо-таки лучился спесью.

— Этого хватит с лихвой. Это тебе не обычные золотые, а имперские монеты. Так что бери, тут более чем достаточно.

Имперские золотые монеты?

— О-о, имперское золото! — зачастила Хелена. — В нашем королевстве такие редко увидишь!

В них почти не было примесей, а тончайшая чеканка исключала подделку. По этой причине они ценились вдесятеро дороже монет королевства.

— Понятно.

Хелена завороженно потянулась к кошелю, продолжая лекцию, но Каллиус бесцеремонно шлепнул ее по руке и сгреб имперское золото себе в карман.

Тот факт, что в кошельке здешнего аристократа преспокойно водится валюта чужого государства, немного удручал. Впрочем, чему удивляться? В народе вовсю шептались, что поглощение королевства Империей — лишь вопрос пары лет.

Монета и впрямь оказалась увесистой, а ее чистота не вызывала сомнений. «Что ж, теперь это мое».

— А ты сообразительный, — ухмыльнулся Виоль. — Ладно, давай сюда малого, я о нем позабочусь.

— Виви, куси.

— Кр-р-ранг!

— А-а-аргх! Ах ты паршивая шавка!..

Стоило разъяренному Виолю замахнуться, как Виви инстинктивно выпустила мощный электрический разряд. Звереныш в последнее время заметно подрос и теперь гораздо легче генерировал молнии. Разумеется, сама дуга по-прежнему была толщиной с паутинку, но для того, чтобы наказать неотесанного дворянчика, этого хватило с лихвой.

Над зализанной шевелюрой Виоля поднялся сизый дымок, а самого его заколотило в крупной дрожи — удар оказался на редкость болезненным.

— Вы чего встали?! Сделайте же что-нибудь! Почему никто...

От бешеной ярости и боли глаза Виоля налились кровью, и он сорвался на истошный крик.

На этот вопль из-за соседних столов повскакали рыцари, будто только того и ждавшие. Еще бы — идеальный шанс выслужиться перед старшим сыном графа Артемиона. Вот только противника они выбрали не по зубам.

Тхук.

Kаллиус перехватил меч обратным хватом и вогнал клинок глубоко в пол прямо перед нападавшими.

Бум!..

В то же мгновение на трактир обрушилось колоссальное невидимое давление. Ни одна живая душа не могла шевельнуться.

«Я... ноги словно приросли!..»

«Какое чудовищное присутствие...»

«Это же высокоранговый паладин!»

Не только рыцари Виоля, но и вообще все присутствующие в таверне застыли как вкопанные, оцепенев от страха.

— Ты... что ты сделал с моими людьми?

— Стоит ли отвечать тому, кто не способен совладать даже со зверенышем?

— Ах ты ублюдок!..

Скрипнул отодвигаемый стул. Каллиус неторопливо поднялся и сверху вниз посмотрел на Виоля. Стоило тому наткнуться на безжалостный взгляд серых глаз, как по его спине пробежал леденящий ужас.

— Я в долгу перед графом Артемионом. Передай ему, что сегодня мы квиты.

С учетом того, что граф задолжал ему священный камень за спасение этого ничтожества, расплата вышла пустяковой.

Виоль диким, налитым кровью взглядом провожал уходящего Каллиуса. Не удостаивая его вниманием, тот уверенно шагал к дверям, пока Бранс торопливо семенил следом.

— Милорд, думаете, все обойдется?

— Если он решил развязать конфликт — тем лучше.

У старого Артемиона наверняка припрятано весьма лакомое состояние.

— К тому же с этим типом все равно рано или поздно пришлось бы разобраться. Оставлять его в живых нет никакого смысла.