Глава 91 — Без названия

— Фу-х...

Жив.

Питера аж передёрнуло от стыда: до чего же сладким оказалось это облегчение!

— Но почему...

Зачем жертве спасать того, кто пришёл её убить?

— Папа!

— Флора?.. Откуда ты здесь?

Не успел он толком осознать происходящее, как в комнату влетела дочь.

— Меня позвал граф! Сказал, тебе резко стало плохо и ты отдыхаешь. Папочка, ты как? Что с тобой произошло?! Откуда такие раны?

Значит, всё-таки особняк графа.

Раз раны аккуратно перевязаны, сомнений не оставалось: его подлатали и вытащили с того света.

Тупая боль во всём теле воскресила в памяти кошмарные минуты — как он беспомощно корчился в грязи под проливным дождем.

— Флора, видишь ли...

— Это из-за меня, да?

— Что?

— Ты рисковал собой, чтобы достать мне медяки?! Прости меня, папочка! Отныне я сама буду зарабатывать! Не могу больше смотреть, как ты рискуешь жизнью ради меня!

Питер растерянно улыбнулся и ласково погладил дочь по голове.

— ...Флора. А где граф?

— Я здесь.

— Флора, выйди, пожалуйста, ненадолго. Нам нужно кое-что обсудить.

— Ой, ну ладно! Ты, наверное, голоден? Пойду принесу чего-нибудь пожевать!

Топ-топ-топ.

Как только звонкие шаги затихли за дверью, Питер поднялся, тяжело опустился на колени перед графом и низко склонил голову.

— Благодарю за спасение.

— Решил изменить решение? Вчера ты чуть ли не умолял о смерти.

— Я просто считал, что шансов выжить у меня всё равно нет.

— И каково твое мнение теперь?

— Я хочу этот шанс вырвать.

— И как же?

— Полагаю, у вас имелась причина сохранить мне жизнь, граф. Вы сами говорили, что намерены спасти Карпе и сокрушить Империю. Я запомнил.

— И к чему ты клонишь?

— Вы наверняка хотите знать, кто натравил на вас наёмников.

— Выложишь имена?

— Мне так или иначе придётся их убрать. В противном случае меня убьёте вы, граф.

Покушение на Каллиуса потерпело крах.

Да и сам Питер больше не горел желанием доводить дело до конца.

Даже удайся ему сразить Каллиуса, от кровавой петли ремесла наёмного убийцы это бы его не избавило.

— Я всё расколю.

Поэтому...

— Дайте мне зацепиться за жизнь.

Глядя на Питера, замершего ниц, Каллиус слегка склонил голову.

— С чего такая перемена настроения?

— Я знаю, что я подонок. Всю жизнь пробыл неблагодарной тварью. Но Флора... моя дочь... Не хочу, чтобы она повторила мой путь. Я хочу, чтобы она жила с гордо поднятой головой. Малышка совсем не в меня. Наверное, удалась в мать.

А потому...

— Молю, помогите мне.

В кабинете на вилле я откинулся в кресле, погрузившись в мысли.

«Стоит ли верить его словам?»

Ни в его взгляде, ни в жестах не проглядывало и тени фальши.

Но играй он со мной в двуличную игру, я без колебаний убью Флору — пусть ей хоть трижды суждено стать величайшим мастером меча.

Флора — остриё, которым опасно орудовать без оглядки: лишившись отца, она вспыхнет жаждой мести.

Убрать лишь одного из них — означало нажить смертельного врага. Если резать, то обоих под корень.

— Оркал.

— Я здесь, господин. Звали?

— Установи наблюдение за Питером.

— А если он решит вас предать?

— Что ж, тогда без вариантов. Хотя я буду поражён. Не спускай с него глаз и вмешайся, если его шкуре будет угрожать реальная опасность.

Если мои расчёты верны, Питер первым делом рванёт прямо к заказчикам.

Можно считать, он из кожи вон вылезет, чтобы довести дело до конца.

— Эх, как же непросто жить в этом мире...

— Что, простите?

— Не бери в голову. Свободен.

— Слушаюсь.

Едва за Оркалом закрылась дверь, я снова углубился в кресло. В этой жизни и вправду ничего не даётся даром.

Казалось бы, что сложного — просто прикончить Питера?

Раз-два и готово.

Ан нет.

Да и, к чертям собачьим, не было у меня такого желания.

Поднявшись, я распахнул окно. Под мягкими лучами утреннего солнца во дворе муштровали солдат, а неподалёку крутилась местная детвора.

Малышня то восторженно носилась за воинами с деревянными мечами, то затевала перепалки, кидаясь галькой.

Сияющая от восторга Флора, старательно повторяющая движения.

И Питер, с теплотой наблюдающий за ней издалека.

Я охватил эту картину единым взором.

И от вида этой парочки на душе почему-то стало муторно.

«Неужто их судьбы качнулись в иную сторону?»

Кто знает.

По первоначальному замыслу Питеру отводилась лишь роль детонатора — трагического толчка для раскрытия гения Флоры.

Так были расписаны их роли в этом мире.

Но прямо сейчас я тянул его из петли.

Двоякое, странное ощущение.

— Чем маешься?

— ...Чего надо?

— Да вот, решил навестить своего лейтенанта.

Генос. Главный инквизитор собственной персоной.

Желая устроить сюрприз, этот чёрт скинул обувь и неслышно просочился в кабинет.

«Тратишь технику Аниво на подобную глупость? Лучше бы мне её передал!»

Он оставался неисправимым.

— О тебе тут всякое болтают.

— И что же?

— Поговаривают, ты вовсю хлопочешь за кое-кого при поступлении в Королевскую Академию.

Генос извлёк из кармана сложенный лист — рекомендацию в Академию.

Мой собственный почерк, свежие чернила.

— С чего бы такая забота? Набросал пару рекомендаций, экая невидаль.

— Будь это твоя дочь или ребятишки из побочных ветвей Зерванов, я бы слова не сказал. Но к чему пропихивать девчонку, с которой тебя ровным счётом ничто не связывает?

— Захотел — и рекомендовал.

Я сделал это просто потому, что мне было под силу.

Да и талант Флоры — грандиозный, неоспоримый факт.

Сейчас его, конечно, заслоняет блеск Ривана и Рини, с пелёнок шёдших по элитному пути, но дай её задаткам минимальную огранку — и она взлетит до небес.

— Кое-кто из старых лис уже вовсю шепчется: с каких это пор аристократы двигают простолюдинов?

— Смотрю, Церковь проявляет к Академии недюжинный интерес.

— Да брось, это лично мой интерес. Забавно же, ну?

— ...Ты же вроде терпеть меня не мог?

— Я и сейчас от тебя не в восторге.

— Однако вовсю пытаешься подставить плечо, я прав?

— Абсолютно.

Я скрестил руки на груди:

— С чего бы?

Генос с зеркальной точностью повторил мой жест и уставился на меня:

— Так ты ж мой подчинённый.

— ...

— Да и кроме того, меня всегда тошнило от этой системы: благородные господа протирают штаны в Королевской Академии, развлекаются, а потом на халяву получают рыцарское звание. Эх, с каким удовольствием я сбил бы с них эту спесь!

Он числился в рядах Церкви.

Но вместе с тем Генос происходил из Четырех Великих Аристократических Домов.

Градас с Востока.

Если этот род вцепится в проблему мёртвой хваткой, даже монархам придётся с ними считаться.

— Не знал о твоих слабостях к Академии.

Неужели Генос всегда хранил в себе эту жилку?

Я-то полагал, мир простолюдинов его ни капли не волнует.

— Среди этих оборванцев попадаются чертовски талантливые самородки. Так что я в деле. Подтяну знакомых, разделяющих мои взгляды. Благо среди преподавательского состава у меня куча связей. Ах да, Эстер тоже подвязалась немного попреподавать — как приглашённый инструктор.

— Вот как.

Даже Эстер задействовали?

Вот это джекпот!

— А ты что думаешь? Тоже мог бы стать инструктором.

— По одному лишь хотенью туда не берут, да и рвения я не ощущаю.

— Разве твоя дочь не поступает в этом году?

— От этой мысли желания преподавать ещё меньше.

— Это почему?

— Ну...

— А-а, понял. Предпочитаешь натаскивать её лично? Ясно.

— ...

Я промолчал: возразить всё равно было нечего.

— А ты души в ней не чаешь, а? — Он ухмыльнулся и довольно кивнул, словно утвердился в своей догадке.

— А ведь штука любопытная...

— Ты про что?

— Кресло инструктора в Академии. А ведь идея-то с перчинкой!

— Ого, неужто?

— Куча будущих рыцарей и паладинов — выходцы из низов. Что, если сгрести их в охапку и сколотить отдельный класс для простолюдинов?

— ...Для Карпе это было бы настоящим подарком. Идея здравая.

— Вот и берись за дело!

— Не горю желанием...

Я уже открыл рот, чтобы срезать его отповедью, как вдруг —

『Побочное задание』

【Инструктор по фехтованию в Академии】

<Награда>: 「Золотая монета гоблина」

Перед глазами выскочило системное окно.

«Золотая монета гоблина».

Древний чекан, обладающий уникальной ценностью — единственный конвертируемый платёж при сделках с гоблинами.

Вот что представлял собой этот артефакт.

Гоблины, некогда процветавшая раса полулюдей, нынче почти полностью вымерли.

Эти проныры славились невероятной ловкостью и воровским гением, а значит, в их закромах таились сокровища, превосходившие любое воображение. Там запросто могли найтись древнейшие, давно сгинувшие реликвии.

От подобного куша не отказываются.

— Морщишься?

— Ладно... Если только ненадолго.

— К тому же тискать ребятишек тебе явно по душе.

— ...С уговором.

— Условия? Вываливай. Но сразу скажу: если опять начнёшь выпытывать секрет Аниво — даже не заикайся.

— Нет, я о другом. Просто...

Каллиус задумчиво облизнул губы. Услышав его требование, Генос изумлённо вытаращил глаза, но в итоге медленно кивнул.

— Поразительно... Но по рукам, задача не из сложных. Ну, я быстр! В этот раз ты точно перевернёшь эту доску вверх дном.

С этими словами Генос растворился в воздухе.

Точно так же, как и появился — без единого звука.

Едва за ним рассеялся след, я облачился в доспехи, накинул плащ и направился к выходу.

— Всё готово, Босс!

— Выезжаем.

Оседланный Брансом скакун уже бил копытом у крыльца. Само собой, на спину коню он водрузил Седло Хумасиса.

— Отличная тварь.

— Ещё бы! Я жилы рвал, чтобы подшукать жеребца, достойного вашего величия!

— Погнали.

Фырк!

— Э-э, а вы куда это навострились?

— Неужто прохлаждаться едете, пока мы тут пот проливаем?!

— Цыц.

— Граф, вы куда?

— Серьёзно развлекаться собрались?

Стоило Каллиусу показаться в седле, как его обступили солдаты и детвора.

Заметив грозную тень, набежавшую на лицо графа от дерзких расспросов, воины мигом сдулись и убрались восвояси, оставив только малышню. Перехватив вопросительные взгляды Рини и Флоры, Каллиус бросил взор на подпирающего стену неподалёку Питера и коротко отрезал:

— Охотиться на плохих дядей.

А затем рявкнул улепетывавшим воинам:

— А ну стоять! За мной!

— А? Куда это мы?

— Я же русским языком сказал: плохих дядей ловить.

Фырк!

«А паршивцы-то заматерели».

Наблюдая с высоты седла за действиями отряда, Каллиус чётко отмечал плоды недавней муштры.

Он беспощадно забивал им ноги упражнениями, поил особым варевом и заставлял уклоняться от гравия, развивая рефлексы и юркость.

Один чёрт неотёсанные дубины, но прогресс налицо.

«Коктейль из крови тролля и дракона... Кличка «ТД-зелье» им в самый раз».

А что, звучит неплохо.

И неважно, что после стократной разбавки от ценных компонентов там остались одни следы.

Главное — был долгосрочный накопительный эффект. Ещё немного доработать формулу, и выйдет отличная коммерческая жижа.

— На кой чёрт мы штурмуем виконта?! Вы же даже официальную бумагу с разрешением не подавали, нас за это не сжуют?

— Уведомлять дворянина о том, что ему снесут башку — глупость смертная.

Работа на опережение — единственный верный путь.

Как бы искусно эти гады ни прятали скелеты в шкафах, Меч Правосудия заставит заткнуться каждого.

Каллиус не отличался святостью и не собирался сидеть ровно, когда враги точат на него мечи.

Будь на его месте кто другой — давно бы сгинул в тёмном переулке без шума и пыли. Но с Каллиусом этот номер не проходил.

Подослали наёмников? Он поймает их, выбьет дух и вытянет имя кукловода.

Собственно, именно этого расклада он и ждал.

Разве есть способ быстрее вычистить всю крысиную братию?

— Я невиновен! Граф Зерван! Как вы смеете творить этот произвол против равного по титулу?! Ее Величество Королева стерет вас в порошок!

— Вы имеете право на свое мнение, виконт Арпен. Но вот вопрос: станет ли Королева проливать слёзы из-за гибели такой ничтожной сошки?

Мелкая сошка, забывшая своё место.

Из достоинств — только бездонная, как помойка, жадность.

— Виконт Арпен, ну к чему эта мокруха? Вызвали бы на честную дуэль. Или кишка тонка?

— Что за бред вы несёте?! Я ничего такого не замышлял! Кто вам наплел?! Виконт Аллен?! Или граф Валентайн?!

Арпен действительно не являлся верхушкой заговора.

Каллиус нёс эту ахинею абсолютно сознательно.

Обычная провокация.

Швырни в человека ложное обвинение — и он от возмущения потеряет голову, а за ней и контроль над языком.

А там и до сдачи соучастников рукой подать.

— Глянь, сам всё и выложил. Слыхал, Бранс? Зафиксируй.

— Есть! Э-э... только у меня бумаги с собой нема...

— ...На подкорку зафиксируй.

— Есть!

Слушая эту перепалку Каллиуса с Брансом, виконт сперва потерял дар речи, а затем, полыхая багровым румянцем, надрывно визгнул:

— Вы... вы надо мной глумитесь?!

— Не кипятись. Твои подельники скоро составят тебе компанию.

Иуда из Карпе не должен дышать.

В этот момент виконт, сорвав голос, пустил коня в галоп:

— Тому, кто принесёт мне башку Зервана, я отдам родовую реликвию! И нареку своим главным рыцарем-хранителем!!

«Реликвию? С каких пор у Арпенов есть реликвии?»

Каллиус впервые слышал об этой рухляди.

— Враг будет повержен!

Рыцари виконта взревели, вдохновлённые обещанным кушем.

Каллиус на секунду призадумался, а затем озвучил своё встречное предложение:

— Снесите голову Арпену — и его реликвия ваша.

— Выродок проклятый!!

— Зачистить.

Иго-го-го!

— Твари!!

— Кха-а-а!

Жуткий рой насекомых облепил вражескую кавалерию со всех сторон, въедаясь в плоть.

При этом самого Оркала нигде не было видно.

Пользуясь возникшей паникой, Шестой отряд яростно ринулся в бой.

— Голова Арпена моя!

— Реликвия достанется мне-е-е!

Кланг! Кланг!

— Кончай балаган, дуй в пекло, — бросил Каллиус.

— А вы, капитан, остаётесь в стороне?

— Шваль пусть возится со швалью.

— Тч! Эх!

Как только лейтенант Диего вклинился в свалку, над полем брани раздался несмолкаемый звон стали.

Смятый стремительным ударом Шестого отряда, виконт Арпен потерпел разгромное поражение, и молва о его обезглавливании молниеносно прокатилась по округе.

Впрочем, кровавая слава того, кого звали Судьёй, лишь начинала набирать силу.