Глава 92 — Без названия
— Ваше Величество.
В волосах мужчины, окликнувшего королеву, серебрилась седина, намекавшая на преклонный возраст, однако его властная аура и богатырская статура доказывали обратное.
Рыцарь среди рыцарей.
Один из Пяти Мастеров Карпе.
Джеральд Правосудия — легендарный паладин и правитель Тристы.
Имя ему было — Джеральд Гестаф.
— Доходили ли до вас слухи, что полнят столицу в последнее время?
— Хм? О каких именно ты говоришь?
Белоснежная коса королевы качнулась. Клара слегка склонила голову.
— О Зерване.
— Коли ты про Зервана, то да, наслышана. Капитан инквизиции, что разгуливает по землям и рубит головы знати. К тому же он граф... Да и разве его не прозвали Судьей?
Она намекала на то, что у него и Джеральда одно прозвище на двоих. Но старик, не поддавшись на подколку, лишь почтительно наклонил голову и продолжил доклад:
— Именно о нем. В аристократических кругах сейчас только и разговоров, что о нем, — возмущениям нет предела.
Этот сорвиголова носился по королевству со скоростью молнии и без разбора казнил аристократов.
— Однако, насколько мне известно, имеются доказательства, что все его жертвы переступали законы королевства ради собственной наживы. Они слишком долго терзали Карпе, вытягивая из страны соки.
Лишь благодаря Мечу Правосудия Судья мог беспрепятственно учинять такой произвол.
И пусть его методы казались чересчур крайними, он, по крайней мере, действовал во благо королевства.
— Так и есть. С нашей колокольни, он приносит результаты, пока наши руки остаются чистыми.
Намеренно или случайно, но действия Каллиуса играли на руку роялистам.
Уничтожая коррумпированных лордов и расшатывая позиции знати, он помог сторонникам короны вернуть утраченное влияние.
Казалось бы, им стоило оградить его от давления оскорбленной аристократии...
— Однако...
Его разгул перешел все границы.
— Хочешь сказать, парня занесло?
— Именно. Вскрыть нарыв и выпустить гной — дело благое, но вырезать все разом — слишком большой риск. Если не обработать рану и не позволить ей затянуться, воспаление только усилится.
— По-твоему, он чересчур торопится.
Каллиус делал благое дело — выжигал язвы, разъедавшие королевство.
Но мало пустить кровь, нужно еще и позаботиться о последствиях — иными словами, утихомирить хаос, вызванный брешью в феодальной иерархии.
Земли, лишившиеся сюзерена, погружаются в смуту, пока не назначен новый лорд.
Вот только нынешний граф Зерван о такой «мелочи» и не помышлял. Он лишь с фанатичной одержимостью обезглавливал феодалов день за днем.
Он даже не давал людям времени залатать пробоины в управлении.
Ему и вправду пора было сбавить обороты.
— Что ж... Не вызвать ли мне его на ковер, чтобы устроить хорошую головомойку?
Королева... устроит ему разнос?
С чего бы этому отъявленному мерзавцу принимать близко к сердцу нагоняй от хрупкой и утонченной правительницы? Джеральд невольно проникся тревогой.
— ...Хоть он и действует чересчур жестко, законов он не переступал. Достаточно будет похвалить его за усердие и мягко призвать к благоразумию.
— Охо, тогда пригласи его. Я и сама не прочь взглянуть на этого юношу. Первый дурачина Карпе унаследовал титул графа, да еще и величается теперь Судьей? Что за интересная притча!
Джеральд был с ней согласен.
Прежде он считал старшего наследника прямой ветви Зерванов лишь диким зверьком, но этот зверь каким-то чудом обратился человеком... или даже кем-то куда более могущественным.
«О чем только думает этот Эльвертон?..»
До Джеральда доходили вести о событиях на Севере, но верилось в них с трудом.
А слухи о Каллиусе и вовсе поражали воображение!
То, что недотепа, раньше не умевший толком сжать рукоять, теперь свободно призывает Святилище с помощью Меча Бури Севера, не на шутку тревожило.
Даже Мастерам подобная глубина контроля давалась с огромным трудом.
— Сэр Джеральд?
— Простите, Ваше Величество. На миг витал в облаках. Так или иначе, меня беспокоит, что он может проявить к вам дерзость.
— Ну и пусть проявит немного неотесанности, экая беда.
— Старик лишь переживает... не вспыхнут ли в нем нечистые помыслы к вашей персоне, Ваше Величество. Вы ведь помните его скверную репутацию...
В этот момент...
Раздался дробный, торопливый стук кованых сапог — к тронному залу кто-то стремительно приближался.
И одновременно с этим из коридора хлынула свирепая, дикая аура.
Джеральд подскочил на месте.
В ту же секунду дверные створки распахнулись:
— В-Ваше Величество!
— Что стряслось?
— Принц... Принц снова лишился рассудка!!
Раскатистый, звериный рев огласил своды замка.
Королева Клара, мгновенно с лица спавшая, резко поднялась с трона.
— Я поспешу вперед, Ваше Величество.
— Ступай. Я вслед за тобой.
Единственный способ усмирить принца, объятого безумием, — втянуть его в изнурительную, нескончаемую схватку.
Королева чувствовала себя совершенно обессиленной.
Носитель королевской крови... Она не могла ни лишить его жизни, ни спасти от проклятия...
«Зачем, зачем ты только обнажил тот меч...»
Впрочем, к чему пустые сожаления?
Сейчас первостепенная задача — утихомирить принца... Джеральд сжал рукоять клинка и устремился прочь.
— Впечатляющий образчик.
Длинный и широкий клинок казался выкованным лишь для одного — укрывать владельца со всех сторон, точно щит.
Должно быть, именно о нем, как о фамильном сокровище, упоминал виконт Арпен.
— Это он?
— Да, судя по всему, перед нами семейная реликвия Арпенов.
『Галаксимунд』
Ранг: Духовный меч
Внедренная душа: Галаксимунд де Арпен
Уникальная способность: Затвердевание
— Хм, любопытно.
Стоило направить в клинок малость божественной энергии, как предплечье, сжимавшее рукоять, облеклось в костяной панцирь.
Постучав по нему, Каллиус оценил прочность: броня выходила настолько монолитной, что ее бы не поцарапал даже Чугом.
На пределе возможностей эта защита была способна принять удар духовного меча, а при умелом контроле — укрыть не просто руку, а все тело целиком.
Разумеется, имелись пределы, но клинок явно стоил потраченного времени.
Все-таки реликвия — она и есть реликвия.
Обладая подобной защитой, можно без опаски применять тактику разменного фехтования — отдавать свою плоть за кости врага.
Притворяешься, будто подставляешь смертоносный уязвимый участок, сдерживаешь вражеский выпад затвердевшим панцирем и срубаешь голову опешившему противнику.
В умелых руках этот клинок позволял легко нивелировать разницу в классе и сразить врага, превосходящего тебя по силе.
— Достойный клинок.
Но присутствовал один роковой изъян.
Меч оказался слишком громоздким и тяжелым.
Длина клинка подбиралась к двум метрам, а шириной он вполне мог соперничать со ростовым щитом.
Масса соответствовала внушительным габаритам — некоторые рыцари даже оторвать его от земли не могли.
Да и без сносного роста управляться с этакой махиной не представлялось возможным.
Каллиус, привыкший полагаться на скорость и эффект неожиданности, не мог позволить себе сделать его своим главным оружием.
— Теперь ясно, отчего он пылился на складе.
Возможно, клинок и нашел бы применение, воспользуйся он «Стихом Благодати» для усиления характеристик, но нужды в этом не было.
В его арсенале хватало прекрасного оружия, чтобы не тратить силы попусту.
— Есть желающие?
Воины шестого отряда синхронно замотали головами.
— Да его таскать замучаешься! Как этим вообще махать?
— А капитан удерживает одной рукой...
— Вот и мне интересно: как, черт возьми, ему это удается?
Смельчаков так и не нашлось.
Чтобы укротить этакую махину, требовался плечистый, высокорослый богатырь.
Каллиусу оставалось лишь отправить Галаксимунд в подпространство и оглядеться по сторонам.
— Каковы потери? Сколько раненых и убитых?
— Погибших нет, раненых — двадцать человек.
— Насколько все серьезно?
— У четверых тяжелые ранения, у шестнадцати — легкие царапины да ушибы.
— Ясно.
Большинство бойцов, прошедших муштру в поместье Каллиуса, отделались испугом да царапинами.
Зато остальные — и в особенности те, кто тяжело пострадал, — к занятиям даже не прикасались.
— ...
— ...
Под ледяным взглядом Каллиуса рыцари стыдливо отвели глаза.
Очевидную разницу заметили даже они сами.
Люди виконта Арпена вовсе не были сбродом, отчего стычка и затянулась.
Смерив тяжелым взором пострадавших, Каллиус негромко сказал:
— Насильно тянуть никого не стану. Но учтите: впереди еще немало битв. Поразмыслите на досуге, чем вы отличаетесь от тех, кто тренировался.
На этом все. Каллиус действительно не собирался принуждать никого силой.
Даже если выждать немного, они и сами возьмутся за ум.
— Куда держим путь?
— Изначально планировалось двинуться на юг, к землям графа Валентайна.
Однако, глядя на шевелящуюся на пальце букашку, Каллиус решил попридержать коней.
«Благо, третий отряд Оркала шел в авангарде и успел провести разведку».
Покончив с виконтом, он рассчитывал самолично нанести удар по южному графу.
Вылавливать мелкую сошку — всяких баронов да захудалых дворянчиков — было слишком муторно.
Замысел был прост: сокрушить всех разом, пока они не успели очухаться.
Но, изучив донесение, Каллиус осознал: учинить разгром на юге пока не получится.
— Передают, будто первенец рода Рюидрен нанес визит графу Валентайну.
Первенец... Старший брат Лютеона.
Командующий Орденом Золотого Льва Юга.
Руэн фон Рюидрен.
Среди неисчислимого рыцарского воинства королевства...
Именно он прозывался одной из Пяти Звезд — сильнейших воинов, шаг ступивших на порог звания Мастера.
Цок-цок, цок-цок — размеренный стук копыт разносился над равниной.
По степи пустила лошадь Эстер — Паломница, на этот раз сменившая белоснежный плащ Вальтеруса на куда более скромный наряд.
Она выехала на охоту за бандитами, зачастившими в окрестностях Калади.
Поручение не представляло для нее никакой сложности, оттого и держалась она предельно расслабленно.
Отлучаться далеко от дома Эстер не смела: Салливиан могла слечь в любой момент, потому и пришлось довольствоваться такой мелкой работой.
Прямодушная и деятельная, она просто не умела сидеть сложа руки, искренне желая принести пользу людям и Церкви.
Истребить зверье, подвернувшееся по пути.
Перебить разбойников.
Протянуть руку помощи нуждающимся.
Как мечнику, ей, конечно, было немного жаль, что серьезных противников тут не сыскать, но мысль о том, что даже такой скромный труд кому-то облегчит жизнь, согревала душу.
Именно поэтому...
Она отказалась от привычной белоснежной мантии и одеяний, выдававших в ней Паломника.
Потертая накидка да поношенное платье — отличная приманка для жадных до наживы головорезов.
— И кто же тут так поорудовал?
Добравшись по слухам до логова разбойников, она не застала в живых ни души.
Кругом лежали только смердящие тела.
Эстер медленно шагала по тропинке, рассматривая свежие трупы и зияющие раны.
Вскоре за частоколом показались ряды ветхих хижин.
Там тела и вовсе громоздились целой горой.
Кто-то вырезал шайку подчистую.
Эстер плавно извлекла клинок из ножен.
Перед грудой тел возвышались трое незнакомцев, похожих на рыцарей. Лиц было не разглядеть — головы скрывали глубокие капюшоны.
И хоть они и расправились с душегубами, ручаться за их благонадежность никто бы не стал, а потому Паломница направила на них острие.
— Кто вы...
Но закончить фразу она не успела.
На нее вероломно напали.
Самый низкорослый из троицы метнулся вперед молниеносным выпадом.
Несмотря на скромные габариты, атака дышала настоящей свирепостью.
Вот только кем была Эстер?
Величайшим гением Ордена, прозванной сильнейшей среди Паломников!
Парировать выпад не составило ни малейшего труда: ловким поворотом кисти она попыталась захватить чужой клинок в стальной замок.
— О?!
Словно опешив от такого финта, нападавший мгновенно выпустил оружие и с пинка отправил рукоять вверх.
— О?
Сделав кульбит назад, он ловко подхватил меч прямо в воздухе.
Все движение вышло безупречным, точно журчащий поток.
Не успела Эстер и рта открыть:
— Ха-а!
Плечистый мужчина из троицы обрушил на нее тяжеленный двуручник.
Хруст! Грунт раскололся, во все стороны пыль и комья земли.
Эстер отшагнула назад и тут же приняла на клинок выпад третьего бойца.
Связка этих троих поражала слаженностью, а каждый прием выдавал богатейший опыт реальных бойниц.
Их клинки разили куда живее и опаснее, чем вышколенное, академичное фехтование знати — каждый замах дышал стремительной смертью.
Эстер мгновенно проанализировала увиденное.
Приглядевшись к повадкам и стилю, она без труда определила их происхождение.
«Северяне».
Лишь на суровом Севере клинки разили с подобной беспощадностью.
Это было искусство реального боя, отбросившее прочь фальшь, изящество и аристократическое показушничество.
Меч, выкованный для забоя тварей и истребления дикарей.
И Эстер это фехтование было по душе.
И то правда: настоящий мечник всегда отдаст предпочтение смертоносной практичности перед вычурным балетом знати.
«Не похоже на простых рыцарей...»
Особенно тот юнец, что ринулся в атаку первым... А ведь это и вправду ребенок.
Скромный рост, узкие ладони и тонкие запястья, мелькавшие в разрезах рукавов, не оставляли сомнений.
Однако для своих лет сопляк фехтовал просто поразительно — с особой, неповторимой хваткой.
Уж не крови ли Зерванов этот ребенок?
Ведь двое других дрались так, будто прикрывали его своей грудью.
Оценив обстановку, Эстер спокойно разорвала дистанцию.
Разведка боем завершена.
— Проклятье...
— Она мастер высокого класса. Напролом не лезть.
Капюшоны откинулись назад, обнажив лица.
Здоровяк с виду смахивал на заправского бандита, а второй оказался бледным светловолосым юношей. Один глаз его скрывала кожаная повязка.
И наконец, третий...
— Кто ты такая? Судя по тому, как двигаешься, простым бандитом тебя не назвать.
Голос принадлежал юной девчушке.
Из-под сброшенного капюшона высыпались короткие черные волосы.
Девочка с серыми, как сталь, глазами впилась в нее тяжелым взглядом.
И впрямь — порода Зерванов.
— Миледи, берегитесь. Она очень опасна.
— Знаю.
Словно ожидая ответа, юная Зерван замерла на месте.
Осознав, что перед ней уроженцы Севера и наследники Дома Зерван, Эстер уже вознамерилась спрятать оружие, но в последний миг застыла.
Меч, что сжимала девчушка...
Этот клинок был знаком ей до боли — именно его она передала Каллиусу в знак признания своего поражения и уважения.
«Люсен».
Но теперь легендарный меч покоился в руках этой малявки.
Значит...
«Ты его ученица?»
Воспитанница первого болвана королевства.
В груди Эстер вспыхнул азартный интерес. Да и разве могло быть иначе?
Ученица Каллиуса — единственного мужчины, сумевшего нанести ей поражение... Эстер до жути захотелось испробовать фехтование этой девочки на прочность.
На вид той было от силы лет двенадцать.
Но осознание того, насколько смертоносно оружие в столь юных руках, отозвалось в душе Эстер волной дерзкого, непреодолимого любопытства.
— Похоже, ответа я не дождусь.
Как ни досадно, но Эстер предпочла отмолчаться.
Все-таки перед ней стояла ученица самого Каллиуса.
Ей хотелось увидеть, на что способна эта девчушка.
Да и если малявка почерпнет что-то полезное из спарринга — вреда не будет.
— Ну же, нападай, ученица Каллиуса.
Стоило ей произнести это с едва заметной улыбкой, как взгляд девочки переменился.
— Ты... враг Папы?
В Эстер впился пылающий, недетский взор.
Впрочем, изумила её вовсе не эта свирепая аура, а кое-что похлеще:
«...Папа?»
Кто в здравом уме назовет этого отброса «Папой»?!