Глава 99 — Без названия
— …!
Меня впервые в жизни напрочь заковало в лёд, и это ощущение полной беспомощности сильно угнетало.
Я мгновенно взвинтил энергию для защиты, и не сделай я этого — сгинул бы на месте.
Зато благодаря этой вспышке я смог мысленно оценить ранг меча.
«Это не призрачный меч».
Иначе мне бы не удалось так просто сдержать его натиск. Но даже для рядового духовного меча клинок был невероятно хорош.
«К счастью, мои догадки подтвердились».
Противник потерял разум. Заполучив клинок, старик окончательно помешался, а потому, сковав нас льдом, так и застыл без движения.
— …
— …
Осторожно прогревая мышцы, чтобы не спугнуть Геда, я встретился взглядом с Золотым Львом.
Тот едва заметно кивнул и вернулся к своему занятию. Он думал о том же: тихо разгонял Ци Золотого Плаща, чтобы растопить сковавший его стужу.
Я же продолжал разгонять энергию, доведя технику Шести Пиков до предела, и не спускал глаз со старика. Тот, судя по всему, и был Гедом. С исступленным восторгом он разглядывал собственное творение: глаза вылуплены, щеки надуты — вылитый клоун.
Сеть мелких морщин, стариковская пигментация и клочья седых растрепанных волос превращали его лицо в нечто поистине зловещее.
С таким типом в темном переулке точно лучше не пересекаться.
А вот меч, зажатый в его руках, выглядел ослепительно.
Прямое, белоснежное лезвие. Лаконичная, но изысканная гарда и эфес с синими драгоценными камнями придавали оружию поистине аристократический лоск.
«Лед почти сошел?»
Стужа стояла лютая, но я уже мог хоть как-то шевелиться.
И едва я подал знак Золотому Льву и попробовал сделать шаг — резко, словно стальной клинок, в тишину вонзился ледяной окрик:
— Не двигаться.
Говорил Гед, но голос звучал странно: казалось, из одной глотки вырывался целый хор.
Старик не сводил глаз с меча, однако его чутье было нацелено прямо на нас.
— Я чувствую её… / Кровь, которой жаждет меч… / Меч хочет крови… / Много крови… / Чтобы возвысить мою душу…
Речь безумца звучала сумбурно, но меня не покидало липкое предчувствие: в этом бреду кроется нечто крайне важное.
Стоило мне аккуратно податься вперед — его косые глаза метнулись в мою сторону.
— Черноволосый Зерван. Светловолосый Рюидрен. Надо же, к старому скромнику пожаловали сами знаменитости из Четырех Великих Аристократических Домов! Впрочем… ваше время еще не пришло.
— Ты о чем вообще? — спросил Золотой Лев.
В ответ Гед лишь слегка качнул мечом.
— Мой меч, Валентайн, жаждет много крови. Проще говоря, ему еще далеко до идеала. Форма получилась на славу, но вот душа… душа пока не зрелая. Не закалилась как следует, в ней слишком много скверны. И раз уж мне не удалось выковать абсолют с первого раза, придется взрастить его силу силой.
Смысл слов «взрастить силу» угадывался без труда. Попытайся он сожрать меня с Золотым Львом — наверняка заработал бы несварение, а потому старик намеревался выйти наружу и устроить кровавую баню среди рыцарей.
— Ты хочешь сказать, что твоя стряпня эволюционирует до призрачного меча?
— Именно, щенок Зервана.
Я не стал уточнять, откуда ему это известно. От старика исходил зловонный, противоестественный шлейф демонической магии. Должно быть, он уже сплел свою суть с мечом.
Так или иначе, дело дрянь.
«Это очень опасно».
Духовный меч, равный по мощи призрачному! Пусть Гед — всего лишь выживший из ума старик и ни разу не рыцарь, один лишь этот клинок даровал ему чудовищное могущество.
— Щенок Зервана и львенок Рюидрена… Покорчитесь пока здесь. Я вернусь, чтобы осушить вас до капли на десерт.
Фьють.
Он преодолел разделявшее нас расстояние невесомым шагом, будто скользя по воздуху.
— Кх!..
Хру-у-уст!
Ледяной панцирь уже дал трещину, но новый взмах меча Геда обрушил на нас еще более свирепый мороз.
— Ах ты, тварь…!
Золотой Лев попытался окликнуть его, но старик уже испарился, даже не взглянув в нашу сторону.
— А-а-а-а-а-а!!
В тот же миг из коридоров донеслись исполненные ужаса вопли солдат.
Грохот!!
— Ублюдок еще и дверь запечатал!
— Жив? — окликнул я Золотого Льва.
— В порядке. Сам как?
— Дышу. Почти вырвался, а теперь всё опять усложнилось.
Душа в мече относилась к духовному рангу, но, похоже, находилась на грани эволюции — выход энергии почти не уступал призрачному мечу.
Стужа тут стояла нечеловеческая. От одного дыхания меча мое тело подернулось коркой льда, а прямое касание лезвия заковало наглухо.
— Нельзя было терять бдительность…
Мощь выкованного Гедом оружия напрямую зависела от состояния души той жертвы, которую пустили на ковку. Я и представить не мог, что судьба подкинет худший из всех возможных сценариев.
— Я даже клинок из ножен обнажить не успел.
Оружие примерзло намертво. А так как специальными техниками защиты от льда я не владел, то оказался в ловушке.
— Если не остановить его прямо сейчас, он вырежет всё графство.
Пусть снаружи и стояли Рыцари Золотого Льва, проклятый клинок Геда вплотную приблизился к призрачному рангу. Способных сдержать такое чудовище здесь практически не было.
— Сам-то выберешься?
— За меня не переживай. А ты?
— Тоже что-нибудь придумаю.
Несмотря на дрожь, сквозь ледяную корку вокруг Золотого Льва пробилось золотистое сияние.
Что ж, тогда вся загвоздка во мне. Оказаться в ледяном плену мне выпало впервые, так что легкое волнение все же присутствовало. Никаких хитрых трюков в запасе не оставалось — выбор был невелик.
— Придется слегка поднажать.
— Чего?
Левую руку охватил огонь техники Волна Цветов, а правую окутала Белая Дымка. По жилам бурным потоком потекла божественная сила, сплавляя два потока Ци в один.
— Прикройся.
— …!
Зрачки Золотого Льва расширились от изумления.
И в следующий миг…
Ба-а-а-ам!!
Ледяная глыба разлетелась на тысячи мелких осколков.
— Кх-х!
Оружие его мечты. Сердце Геда бешено колотилось, пока пальцы сжимали эфес Валентайна, а кровь в жилах закипала от дикого восторга.
Вш-ш-шух!
Он и в самых смелых фантазиях не мог вообразить, что сотворит нечто настолько великое. Результат превзошел любые ожидания. Чувство всемогущества опьяняло.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Каждый взмах клинка порождал ледяную ауру, превращая нападавших солдат в безжизненные статуи. Срубать застывшие головы оказалось так же легко, как сочные ягоды с грозди.
Заиндевевшая белая земля быстро багровела. Кровь лилась рекой, сгущаясь в дымящиеся лужи.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!
Меньше минуты.
Когда рядовые стражники закончились, подоспели рыцари. Но и их ждала та же участь: мгновенная заморозка и обезглавливание. Схватив одну из отрубленных голов за волосы, старик встряхнул её, сцеживая кровь.
Гед щедро окропил ею собственные седины и всё вокруг. Без всякого умысла. Просто из чувства, будто совершает священное возлияние Богу.
— Псих…
Измазанный в свежей крови старик, безумно приплясывающий с оскаленной головой в руках, с каждой секундой выглядел всё более жутким и противоестественным.
Людям свойственно избегать сумасшедших — ведь их логика лежит за пределами человеческого разума.
Гед был именно таким. Непостижимым.
Древний инстинкт самосохранения орал в ушах у каждого воина: беги, не пытайся понять, просто беги!
У Геда никогда не было таланта к мечу.
Когда-то он ступил на путь Паломника, но так и не сумел обрести оружие по душе, а потому сменил меч на кузнечный молот. Он выковал сотни клинков. Один за другим. И всё же ни один из них не стал для него «тем самым».
Но вот этот…Этот клинок, о котором он мечтал всю свою жизнь…
Кажется, поиск окончен.
— Хорошо… Как же хорошо!
Гед тяжело рухнул на землю. На побелевшем от инея дворе хаотично валялись обрубки человеческих тел.
Веки старика сомкнулись от накатившего утомления, и он безо всякого брезгования прислонил голову к чей-то отрубленной ноге.
Небо затянула мрачная пелена. Но вскоре тучи разошлись, и на землю пролился чистый лунный свет.
Сегодня стояло полнолуние.
— Давно я не любовался луной… Чего? Ты тоже? Да ну тебя, прекрати!
Гед бормотал себе под нос, явно беседуя со свежевыкованным клинком. Выжившие солдаты тряслись от ужаса, да и рыцари не смели сделать и шага навстречу.
— Вы чего? Ну чего вы так сжались? Ах, это из-за крови! У меня наверняка и белки покраснели, да? Ха-ха-ха-ха! Понимаю, понимаю!
— А-а-а-а-а!
— Б-спасайся кто может!!
Стоило старику сделать ложный выпад в их сторону, как охваченная паникой толпа рванула прочь. Даже закаленные рыцари оцепенели. В этот миг Геду казалось, что весь этот мир принадлежит лишь ему одному.
И что, жить — это так просто?
Он снова мысленно проклял свое бесталановье в фехтовании, хотя дело было вовсе не в навыках. Все дело в оружии! Выкуй он такой клинок в юности — он бы с легкостью искромсал, разорвал и выпотрошил всю эту ничтожную вселенную!
— О, да это же граф Валентайн! Постой, я же вроде тебя укокошил? Ты как тут очутился?
Шея Геда хрустнула, изогнувшись под диким углом. На морщинистом лице проступило искреннее замешательство.
— Что за…
Старик сделал шаг по направлению к Тале, озадаченно склонив голову.
— Странно-странно… Граф, откуда ты вылез? Разве я не сжег тебя в кузнечном горне целиком, с потрохами?
— …!
В груди Талы страх намертво сплелся с яростью. Но он не мог произнести ни звука. Казалось, пискни он хоть слово — и Гед сотрет его в порошок.
Пальцы ног судорожно сжимались, но сами ноги словно налились свинцом. Он не мог даже сдвинуться с места.
— Хм-м… Ну ладно. Не знаю, каким чудом тебе удалось уцелеть, но ничего, мне не трудно прикончить тебя еще разок.
«Смерть…»
Тала зажмурился, и из его стоящих в глазах слез выкатились горячие капли.
И в этот момент…
Кто-то грубо сгреб онемевшего Талу за шиворот и швырнул прочь!
— Ах ты, старый ублюдок! Ты кто такой, чтобы устраивать тут такой дебош?!
— Ты… еще кто?
— Я — верный слуга Каллиуса фон Зервана! Тот, кто вверил свою жизнь господину, и тот, кто станет новыми крыльями Героя Севера!
Это был Бранс.
— Слышь, старый хрыч! Седина уже в башку ударила, а ты тут средь ночи железкой машешь? Вали отсюда, пока мы тебе бока не накостыляли! Усек?!
— Я… Ты что, слепой? Не видишь, с кем говоришь?
Гед представлял собой кошмарное зрелище: весь в засохшей крови, а с клинка буквально свисают обрезки человеческой плоти.
Но Бранс лишь гордо скрестил руки на груди:
— Да вижу я, что передо мной псих, и чё?
Даже безумному Геду этот малый показался конченым психом.
— Рылом ты, конечно, не вышел, дед, но… Эй, вы чего встали?! Если сюда подоспеют мой господин и Золотой Лев, они тебе кости в четыреста пятьдесят шесть узлов завяжут! А ну, навалились всем скопом!
У дерзости Бранса имелся солидный тыл: стоявшие за его спиной Рыцари Золотого Льва мигом рванули в бой. Шестой отряд тоже не остался в стороне. Бранс явился с подкреплением.
Встречал ли старик на своем веку столь наглую и омерзительную рожу? Ситуация казалась настолько абсурдной, что Гед не сдержал сухой смешок. Затем он занес меч над головой и со всей силы обрушил его вниз.
Хру-у-у-у-у-у-у-уст!!
Ледяная лавина с грохотом накрыла пространство прямо перед атакующим строем.
— Ик!
Увидев скованных во льду воинов, Бранс мгновенно заикал.
Превратив рыцарей и инквизиторов в ледяные изваяния одним-единственным движением, Гед не спеша направился к слуге. Едва седой дед подошел вплотную, наливаясь кровавым отблеском в глазах, Бранс плашмя грохнулся на колени и забился в истерике, хлопая себя по бедрам:
— И-и-ик! Пощадите! Дяденька, миленький, пощадите-е-е!!
От его бывалого спесивого вида не осталось и следа. Глядя на этого трусливого слизняка, зашедшегося в дрожи, Геду даже стало досадно за клинок, оскверненный подобной мартышкой.
— Ничтожество. Кровь такого червя только испачкает мой меч.
Ба-бах! Тяжелый пинок отправил Бранса в полет, и тот с треском пробил стену расположенного неподалеку сарая.
— Ах ты тварь!
Большинство из тех, кто сошелся во дворе, составляли дворяне и их вассалы, но хватало и рыцарей с гербом Золотого Льва, а также инквизиторов-еретиков с символикой Шестого инквизиторского отряда. Людской поток все прибывал. Когда число бойцов перевалило за сотню, к местным баронам снова вернулась спесь.
— Как ты смеешь творить здесь такой беспредел?! Именем графа я истреблю твою грешную душу!
— Смерть сумасшедшему деду!
Дальше началась беспощадная бойня.
Белесую морозную волну цвета слоновой кости, рвущуюся от лезвия, невозможно было сдержать. Каждый взмах клинка порождал снежную бурю. Меч с легкостью отсекал руки и ноги, однако из-за пронизывающего стужи раненые не умирали мгновенно — они беспомощно корчились на замерзшей земле, точно раздавленные черви.
И пусть тех, кто попал под дыхание ледяной ауры, уже было не спасти, а бароны со своими вассалами полегли почти поголовно, Рыцари Золотого Льва и Шестой инквизиторский отряд держались относительно стойко.
Но это оставалось лишь вопросом времени. Перед лицом абсолютного хлада ни один воитель не мог сражаться в полную силу. Даже сумев увернуться от ледяного всплеска, они чувствовали, как мороз медленно заковал их тела изнутри.
Не потому ли Церковь возводила святость меча в абсолютный культ?
Рыцари, совершенно беспомощные перед одним-единственным клинком, на собственной шкуре ощутили бессмысленность этой борьбы. Наблюдая за тем, как седой старик играючи скашивает строй за строем, а один-единственный безумец играючи давит сотню мастеров духовных мечей, они неизбежно приходили к одной ужасающей мысли:
Перед ними — ходячая катастрофа. Стихийное бедствие во плоти.
И в этот момент…
Грохо-о-от!!
— Ч-что за чертовщина?!
— Земля уходит из-под ног!
Плиты двора содрогнулись от дикой подземной толчковой волны.
Вью-у-усь — бам!!
Нечто громоздкое взмыло под самый купол и с оглушительным треском вывернулось на землю. Сотни глаз устремились к месту падения.
— Дверь?..
Огромная стальная дверь толщиной в три пяди лепешкой разлеглась посреди двора. Из клубов взвившейся пыли неторопливо выступили два силуэта.
— Назад, — коротко бросил один из них.
Фшу-у-у-у.
Разогнав ледяную марь, из самого эпицентра бури шагнули двое: Каллиус и Руэн.
Серый волк и Золотой Лев.