Глава 64 — Без названия

— Хелена де Боливиан.

— К чему этот вопрос, Каллиус?

Она изящно склонила голову, так и лучась очарованием. Но я-то знал правду. Все это — лишь фасад.

Безупречная маска — основа ремесла любого торговца. Рожденная в купеческой семье и вставшая на путь паломничества, она явно успела повидать виды. И все же...

— Что ты здесь делаешь?

Вот главный вопрос. Каким ветром Хелену занесло на Север?

— Ну, очевидно, Север сам призвал меня.

— Призвал?

— Да. Разве ты не знал? Правитель Севера лично обратился к нашей семье.

Эльвертон?

— Поразительно.

Из всего многообразия купцов он выбрал именно Торговую компанию Боливиан. И конкретно Хелену.

— Что же тут поразительного? Наша Компания Боливиан скупает туши и побочные продукты чудовищ по самым высоким ценам. Естественно, правитель Севера пришел именно к нам.

— Вот как.

Признаться, в местной политике я все еще плавал. Семья Боливиан считалась перспективным купеческим домом, но я и подумать не мог, что их влияние взлетело так высоко.

— Вот именно. Иначе с чего бы мне сходить с ума и тащиться в эту ледяную глушь?

Похоже, не привыкшая к стуже Хелена сильно раскраснелась — ее нос и щеки так и пылали. За ее спиной застыл суровый мужчина примерно ее лет. Судя по ливрее — слуга или кто-то из личной свиты.

Особое внимание привлекал меч на его поясе... Да и этот его настороженный, колючий взгляд изрядно раздражал.

— Каллиус. Неужели на Севере принято так встречать гостей? Я же так околею.

— Тебя никто не заставлял ждать меня на морозе.

— На морозе?! Да я приехала еще несколько дней назад, а ты носа из своей конуры не высунул!

— С чего ты так вскипела?

— Ничего я не вскипела! Честное слово, цирк какой-то.

Фыркнув, Хелена решительно зашагала к замку. Провожая ее взглядом, Бранс тихо пробормотал:

— Какая наглая девка. Как она смеет разговаривать с вами в таком тоне, милорд?

— Бранс.

— Да, милорд! Мне пойти и проучить ее? В трущобах Тристы стоило мне голос подать, как и бабы, и мужики со страху сопли пус...

— Завали свой поганый рот.

Челюсти Бранса мгновенно сомкнулись.

— К тому же она тебе не по зубам.

Хелена была не просто дочерью купеческого рода. Она — паломница, успешно завершившая свой путь. Паладин, чей розарий после окончания странствий переродился в ножны.

— Видишь парные клинки у нее на поясе?

— Э-э... да, милорд.

— Розарий паломника, прошедшего путь до конца, превращается в ножны. Она паладин, и без крайней нужды я бы с ней связываться не стал.

Опешив от моих слов, Бранс уставился на меня круглыми, как у испуганного кролика, глазами.

— Хотите сказать, она сильна настолько, что даже вы предпочли бы избежать драки, милорд?

Я промолчал. Она и правда была чертовски сильна.

Наличие ножен из розария доказывало, что она уже познала Единство Тела и Меча. А связываться с паладином, который полностью синхронизировался с клинком, обладающим уникальной способностью, — чистый убыток.

«Если бы я запечатал Меч Громового Раската в розарий...»

Тогда я смог бы высвобождать его уникальное свойство, Синюю Молнию, прямо через собственное тело, даже не обнажая оружия. Божественная энергия внутри розария, сплавленная с кровью и душой владельца, делала это возможным.

Единство Тела и Меча. Пробужденная душа клинка сливается с твоей собственной, образуя неделимое целое.

«В таком состоянии можно управлять силой меча так же естественно, как шевелить пальцами».

Впрочем, Меч Громового Раската изначально являлся демоническим оружием со своими собственными ножнами, так что для него это бессмысленно. Они и так составляли единое целое.

«С Пожирающим мечом и Мечом Божественного Схождения — та же история».

С Мечом Правосудия фокус мог бы выгореть, но в этом не было особой необходимости. А вот что касается 「Меча Тирана — Каракту」, который достался мне в этот раз...

«Если бы я перековал розарий в ножны для Меча Тирана...»

Контроль над гравитацией стал бы куда более гибким, а разрушительная мощь возросла бы в разы. Вот только розарий даруется лишь единожды. Он куется из изъяна, запечатленного в самой душе. Второго шанса судьба не даст.

«Меч Тирана, безусловно, хорош...»

Но право на ошибку у меня только одно. И тратить его на оружие духовного ранга — непозволительное расточительство. Как минимум, мне нужен клинок призрачного ранга. Все, что ниже — пустой перевод редчайшего дара.

— Милорд, а вы случайно не в курсе, в чем секрет мечей этой дамочки?

Оружием Хелене служили парные мечи-близнецы. Забыть такое зрелище трудно. И их уникальное свойство тоже было из разряда редких — способность пассивного, концептуального типа.

«Змея и тень».

Обеденный зал замка.

За столом, где должна была окончательно зафиксироваться сделка между Зерваном и домом Боливиан, сидели Эльвертон и Хелена. Я тоже присутствовал.

— Не знал, что вы двое знакомы, — заметил Эльвертон.

— Нас связывает общее прошлое, — с улыбкой отозвалась Хелена. — Еще со времен, когда он только отправился в паломничество. Боги тогда ниспослали ему немало испытаний.

Испытаний, как же. Скажи честно: на меня просто толпами перли безумцы, мечтавшие выпустить мне кишки.

— То были глупцы, не знавшие своего места, — сухо обронил я.

— И все же, Каллиус, не подоспей я тогда на помощь, тебе пришлось бы туго.

Тут она не кривила душой. Отвернись от меня фортуна в тот миг, я бы там и лег. Ну или меня поймали бы и заперли те чокнутые бабы.

— Выходит, вы спасительница моего сына? — старик перевел на нее тяжелый взгляд.

— Ну что вы, вовсе нет. На все воля богов. Хвала им, ведь божественное благословение изливается ровно настолько, насколько ты готов его принять. Каллиус, возможно, все твои прежние труды в итоге и привели к тому, что тебе улыбнулась такая удача в моем лице.

Язык у нее был подвешен дай бог каждому. Обычное купеческое краснобайство — завернуть банальность в красивую обертку и выставить себя величайшим благодетелем.

Но, даже понимая это, Эльвертон, похоже, не испытывал раздражения. Напротив, в его глазах вспыхнул живой интерес.

— Леди Хелена. Вы с кем-нибудь обручены?

— Простите? — она едва не поперхнулась.

Старик совсем из ума выжил? Только не говори, что он на старости лет решил обзавестись молодой женой.

— Н-нет, я...

— Понимаю. Мне просто приятно было видеть двух молодых людей рядом, вот и спросил. Рад слышать, что ваше сердце свободно.

— Чему тут радоваться? — буркнул я.

Когда я огрызнулся, он невозмутимо отложил приборы и ровным голосом произнес:

— Каллиус. Тебе уже двадцать шесть. Правителю Севера пора задуматься о наследнике, не находишь? Честно говоря, ты и так затянул с этим.

Значит, речь шла обо мне, а не о нем самом. Тьфу ты, зря только накрутил себя.

— Какая благородная леди в здравом уме согласится связать жизнь с кем-то вроде меня?

Главный смутьян королевства. Позор семьи и безумный расточитель — вот какая слава закрепилась за старшим сыном Зервана. Кто по доброй воле пойдет за такого?

— Каллиус. Твоя фамилия — Зерван. Если ты действительно взялся за ум, подобрать достойную партию не составит труда.

И тут он был чертовски прав. Один из четырех великих аристократических домов, стоявших у истоков Карпе. Четыре Великих Дома — это элита из элит, дворяне, в чьих жилах текла сама божественная благодать.

И именно Зерван испокон веков держал Север, оставаясь нерушимым «Щитом Карпе», который враги не могли пробить на протяжении без малого тысячи лет. Наш дом был настоящей опорой королевства.

Ради одной лишь политической выгоды толпы знатных девиц выстроились бы в очередь, мечтая о замужестве. Стоило Эльвертону шепнуть хоть слово, и десятки вельмож бросились бы наперебой предлагать своих дочерей. Настолько непререкаем был авторитет Дома Зерван.

Вот только...

— Я не собираюсь жениться.

Тащить под венец какую-то чужую женщину? Смешно. Мне самому приходится зубами вырывать право на жизнь в этой мясорубке. Какая, к черту, женитьба? Для меня это непозволительная роскошь.

— Хорошо. Если твое сердце уже занято, я готов немного подождать.

— Никто его не занимал.

Да даже если бы и так, ответ прежний. К тому же... у меня есть Эмили.

Мне меньше всего хотелось усложнять и без того шаткое положение... и уж точно я не желал, чтобы эта девочка забивала себе голову чужой глупостью. Ради ребенка, который до сих пор не может открыто назвать собственного отца «отцом», я не собирался устраивать новые балаганы.

— Я слышал, леди Хелена, вы однажды спасли Каллиусу жизнь, — вкрадчиво продолжил Эльвертон.

— Простите? Ах, это... Вышло абсолютно случайно...

— Мужское сердце уязвимо перед той, кто вырвала его из лап смерти.

На моем лбу отчетливо вздулась вена. Подобный бред наглядно демонстрировал, почему прежний Каллиус рос таким несносным мерзавцем. В этот момент мне нестерпимо захотелось перевернуть к чертям этот стол.

«А?»

Не успела мысль оформиться, как моя рука сама рванула край массивной прямоугольной столешницы. Она взмыла в воздух, увлекая за собой тарелки, кубки и недоеденные яства.

Грохот! Все вокруг разлетелось в щепки и осколки.

— Кья-а-а! — взвизгнула Хелена.

Стол со страшным шумом впечатался в стену. Двери тут же расбахнулись, и внутрь с оружием наголо ворвались встревоженные рыцари и слуги, караулившие снаружи. Стражники растерянно захлопали глазами, созерцая царящий в зале хаос и явно не соображая, на кого нападать.

Признаться, я и сам слегка обалдел от собственной прыти. Но внешне не выдал ни единой эмоции — лицо оставалось каменным. Я неторопливо промокнул губы салфеткой, после чего поднялся из-за стола и брезгливо швырнул ее на пол.

— Как ты смеешь так вести себя при гостях?! — громыхнул Эльвертон.

Но дело было сделано. К тому же ярость, как ни странно, бурлила во мне самая настоящая. Самое время выкатить карты на стол.

— У вас уже есть внучка по имени Эмили. Так что забудьте о браке, в нем больше нет нужды.

— !..

Лицо Эльвертона вытянулось. Старик явно не ожидал, что я докопаюсь до истины.

— Вы ведь не собираетесь и дальше делать вид, будто девчонки не существует? Хватит заставлять ребенка молчать.

Стоило суматохе утихнуть, как слухи поползли по Замку Еварш со скоростью лесного пожара. Сплетни разлетались со свистом.

— Да ладно? Ну теперь понятно, с чего лорд Каллиус так с ней носился.

— Погоди, а ведь верно! Я сам не раз видел, как лорд Каллиус лично натаскивал малышку Эмили на тренировочной площадке. Но чтобы она была его дочерью... Ну надо же!

И шептались не только Аллен с Эароном.

— А если присмотреться, они ведь капля в каплю похожи! В юной Эмили за версту видна благородная порода, вся в отца пошла, в лорда Каллиуса.

— Да я поверить в это не могу! Вот уж ошарашили так ошарашили.

Орфин, Джек... Даже рядовые рыцари без умолку чесали языками. Новость о том, что Каллиус приходится Эмили родным отцом, в мгновение ока облетела каждый угол.

— Выяснил что-нибудь?

— Да. Слуги Зерванов умеют держать язык за зубами, но кое-что намыть удалось...

— И? Кто эта Эмили?

Хелена и Альфредо неторопливо прогуливались по внутреннему саду замка. Неподалеку девочка в одиночку отбивалась от наседавших на нее рыцарей Зервана.

Пепельно-серые глаза — родовое клеймо Зерванов. И коротко стриженные черные волосы.

— Эта девчушка — дочь Каллиуса? Крепкая. С виду ей не меньше четырнадцати.

— По слухам, всего двенадцать.

— Сколько?! Двенадцать? И в таком возрасте она на равных бьется с рыцарями? Причем держится очень даже уверенно...

Ее навыки действительно поражали. Это не было неуклюжим размахиванием мечом, свойственным детям ее лет. Практичный, жесткий стиль. Да, в движениях сквозила некоторая угловатость, но траектории ударов оставались безупречно выверенными. Она не просто превосходила сверстников по уровню мастерства — ее физические данные заставляли усомниться, что перед ними обычный ребенок.

— Эмили фон Зерван объявилась здесь около десяти лет назад. Поговаривают, ее подкинули прямо к замковым воротам.

Подкидыши в эти суровые времена — дело житейское. Но только если у младенца не пепельно-серые глаза. Обитатели Севера не были дураками, чтобы пройти мимо плачущего младенца с фамильным взором правящего дома.

— Поначалу все решили, что это бастард самого старого графа, но если сопоставить факты, версия рассыпается.

— Значит, все-таки дочка Каллиуса?

— Доподлинно неизвестно, но с высокой долей вероятности. Он ведь сам во всеуслышание это признал.

Сам сказал — значит, так оно и есть.

— Хах... Ну да, дурная слава «гуляки и расточителя» на пустом месте не рождается. Интересно, кто мать?

— Трудно сказать, госпожа. Список ее потенциальных соперниц слишком длинный.

В свое время благородных леди, с которыми крутил романы молодой господин, было не сосчитать.

— Постой, а это точно правда? У Каллиуса ведь есть младшая сестра? Может, это ее дитя?

Хелена припомнила слухи, что младшая сестра Каллиуса давным-давно вышла замуж и навсегда покинула эти земли.

— Я проверял этот след, но десять лет назад она сама была еще совсем девчонкой.

Младшая сестра Каллиуса, Вайолет... Учитывая разницу в возрасте, этот вариант отпадал.

— К тому же я узнал, что у Эмили с рождения был серьезный недуг — священный канал полностью заблокирован.

— Вот как?

— Но теперь, по какой-то причине, во время боевых действий у нее случился резкий прорыв.

И за этим чудом...

— Стоял лорд Каллиус.

— Хм, а это становится действительно любопытно.

— Думаю, эти сведения могут нам дорого обойтись.

— Возможно.

И все же ситуация удивляла.

— Неужели он так остепенился, когда стал отцом? Не думала, что его настолько заденут разговоры о женитьбе.

Для великого дома уровня Зерванов пара-тройка бастардов — обычное дело, на которое закрывают глаза. Однако Каллиус порвал удила именно из-за дочери.

— Надо же, какой заботливый папаша выискался.

— Вы заинтересовались им, госпожа?

— Еще чего! Он, конечно, чертовски хорош собой, глазу приятно. Но замуж за него? Ни за какие коврижки.

— И все же после этой войны имя лорда Каллиуса гремит по всему Северу. В народе его уже величают героем. К тому же процесс передачи власти запущен, так что партия не самая худшая. Та, кто разделит с ним ложе, фактически станет госпожой Севера.

Госпожа Севера. Этот титул отозвался в душе Хелены куда большим соблазном, чем она готова была признать.