Глава 957 — Вечная Колыбель
Гавейн на мгновение не знал, какое выражение принять.
Он безмолвно стоял перед инкубационной установкой и смотрел на детёныша в прозрачной капсуле, смотрел на этого, в его глазах, невзрачного, даже уродливого детёныша, смотрел, как этот только что посетивший мир малыш начал хлопать своими нежными крыльями и пробовать наблюдать окружающую среду. Драконы — и впрямь раса с могучей телесной силой, настолько, что их детёныши, едва вылупившись, способны ходить на собственных ногах, способны открыть глаза и разглядывать мир, даже... возможно, уже обладают некой силой в сфере магии.
Гавейн увидел, как по краям крыльев детёныша смутно проступали потоки света, похожие на руны.
Но эти выдающиеся врождённые дары в Тар-Лонде не имели большого значения.
— Он что, разглядывает нас? — с любопытством спросила стоявшая рядом Эмбер. — Эй, а вдруг этот малыш примет нас за родителей? Я слышала...
— Не примет, — покачала головой Нолетта. — Инкубационная капсула сделана из особого материала, и картина снаружи, видимая изнутри, отфильтрована и обработана. Это гарантирует, что детёныш не примет движущиеся здесь механизмы или что-то ещё за своих родителей.
— Нам пора уходить, — Мелитта же отступила на полшага. — Родители этого малыша, возможно, уже на посадочной платформе и скоро придут за ним. Это очень важный момент, не будем им мешать.
Компания быстро покинула этот «инкубационный коридор» и вошла в проход с мягким освещением. В этом чрезвычайно широком проходе по-прежнему не было видно ни людей, ни драконов, лишь изредка пробегавшие по рельсам вдоль стен или пола механизмы нарушали окрестную тишину. Всё было в точности так, как сказала Мелитта: это был высокоавтоматизированный завод, почти всё здесь было отдано машинам под управлением Омеги, и эти машины... и были «исходной точкой» гигантских драконов Тар-Лонда.
Пройдя несколько минут в тишине, Эмбер наконец не выдержала и нарушила молчание:
— Только что те машины разрезали кожу на затылке детёныша и, кажется, засунули туда какую-то штуку... Что это?
— Это композитное устройство «усилитель-имплант», способное медленно влиять на нервную систему мозга и перестраивать её. Основа выживания новорождённого дракона в обществе Тар-Лонда, начало всех начал, а также фундамент для его первого в жизни импланта, — медленно проговорила Мелитта. — Композитное устройство понемногу направляет и усиливает нервную систему детёныша, пока последний не сможет выдерживать давление, оказываемое имплантами и «параллаксным обменом сигналами». На это требуется примерно десять лет. А когда эта штука разовьётся у основания черепа в «разъём», детёныш сможет принять свой первый в жизни имплант.
Эмбер с немалым трудом повторила эти чуждые и заумные для её слуха прямо заимствованные словосочетания:
— Первый... имплант?
— Резонансное ядро, внутричерепной модуль, сопровождающий дракона всю жизнь, — сказала Мелитта. — Только через него мы можем напрямую установить связь с Омегой. Одновременно у него есть функции идентификации личности, определения местоположения, сохранения личного имущества и так далее. Можно сказать так: лишь после имплантации резонансного ядра детёныш по-настоящему становится членом Тар-Лонда и обретает способность выжить в этой процветающей и пугающе громадной стране.
— Всем драконам вживляют эту штуку? — слегка расширила глаза Эмбер. — И у тебя тоже есть?
— Конечно, и у меня есть... — Мелитта немедленно улыбнулась и ткнула пальцем в свою голову, но тут же опустила руку. — А, ну да, оно не в этой голове, но резонансное ядро у меня и впрямь есть.
— Омега управляет всем на этом континенте, а резонансное ядро — это оконечное расширение Омеги. Это основа выживания драконов в Тар-Лонде, — подхватила стоявшая рядом Нолетта. — Даже вдали от Тар-Лонда Омега может через резонансное ядро определять положение и состояние здоровья дракона и поддерживать связь между ушедшими вдаль и родиной. Можешь себе представить, насколько эта вещь важна для нас.
— А бывало ли — я имею в виду, предположим, — что у какого-то дракона резонансное ядро повреждалось или по иной причине прерывалась связь с Омегой? — не удержался Гавейн от любопытного вопроса. — Случалось ли такое? Есть ли в Тар-Лонде дракон, который по той или иной причине отсоединился от Омеги?
— ...Мы и представить себе не можем, на что это было бы похоже, — подумав, с необычным лицом покачала головой Мелитта. — Насколько я знаю, никто из драконов никогда не отсоединялся от Омеги. Конечно, «повреждение», о котором ты говоришь, и впрямь может случиться, но Омега в первый же миг подаст сигнал тревоги и вышлет аварийную группу, чтобы восстановить связь «нечаянно отсоединившегося» и вернуть его в сеть Омеги. В пределах Тар-Лонда этот процесс не займёт больше двенадцати часов.
Сказав это, Мелитта, словно вдруг что-то вспомнив, с улыбкой добавила:
— Впрочем, я читала кое-какие довольно старые страшные романы и пьесы, где упоминается, как несчастный главный герой из-за несчастного случая повредил своё резонансное ядро, а Омега по тем или иным причинам не заметила этого «нечаянно отсоединившегося». И тогда этот дракон становился «прозрачным драконом» в обществе Тар-Лонда: без личности, с обнулённым имуществом, неспособный уйти, неспособный даже открыть дверь собственного дома, а на улице даже уборочная машина не уступила бы ему дороги... Бр-р, и впрямь ужасно, даже сейчас, как подумаю, — моя психологическая тень...
— Ты в детстве перечитала слишком много диковинных старых историй, — не удержалась стоявшая рядом Нолетта. — Вот оттого ты теперь и ведёшь себя, как старая развалина.
— Это тут ни при чём! — Мелитта немедленно вытаращила глаза. — Ты просто завидуешь моему классическому облику!
Гавейн: «...»
Вообще-то он не слушал перебранку Мелитты с подругой, потому что всё увиденное и услышанное здесь погрузило его в глубокое раздумье.
Вот, значит, для чего Драконий Бог Эния настаивала, чтобы он сперва осмотрел Тар-Лонд? Вот что это божество хотело, чтобы он увидел?
В раздумье Гавейн тихонько выдохнул, а затем покачал головой и увидел, что этот коридор с мягким освещением и необычайной ширины, кажется, уже подошёл к концу. Впереди, в конце коридора, стояла трапециевидная дверь.
Похоже, экскурсия по Инкубационному Заводу подходила к концу, но перед уходом он не удержался и спросил Мелитту:
— Кстати, ты тоже здесь... вылупилась?
— Я нет. Я вылупилась в Инкубационном Заводе в другом городе неподалёку, — покачала головой Мелитта и указала на Нолетту. — А вот она вылупилась здесь.
— Ты вылупилась уже как член «верхнего Тар-Лонда»? — снова спросил Гавейн. — Твои родители тоже были членами Совета или Мифриловой Сокровищницы?
Мелитта, однако, пожала плечами и дала ответ, которого Гавейн никак не ожидал:
— У меня нет родителей. У таких сотрудников Совета, как я и Нолетта, нет родителей. Верхний Тар-Лонд тоже делится на много разных частей, и среди них члены Совета, Сената и храмовых групп — довольно особы. Мы с Нолеттой — не обычные драконьи яйца, «усыновлённые» родителями, а были напрямую «заказаны» Советом с Завода, и наследственный материал поступил из лабораторий неких крупных биокорпораций. Такого рода большие компании специально обслуживают верхний Тар-Лонд.
Затем она на мгновение остановилась и продолжила:
— Впрочем, ни я, ни Нолетта не знаем, из какой именно лаборатории мы происходим. Эта часть данных засекречена, и доступ к чтению имеют только председатель и Омега. Ну и нас это, в общем-то, не волнует.
Эмбер широко раскрыла глаза и с невероятным видом оглядела Мелитту и Нолетту сверху донизу, и лишь долгое время спустя вымолвила:
— Это... немножко превосходит моё воображение...
Гавейн глянул на Эмбер. Вообще-то он хотел сказать, что эта полуэльфийка тоже не вправе судить других: способ её собственного появления на свет был куда более причудлив, чем у этих «драконов Тар-Лонда». Но слова, уже подступившие к губам, он всё же не произнёс.
Всё, что он здесь видел и слышал, слишком уж превосходило ожидания, и достойного обдумывания было так много, что даже язвительные мысли стали пресными.
Несколько минут спустя они покинули Инкубационный Завод и вышли в зону взлётно-посадочных платформ снаружи.
Нолетта с Эмбер и Вероникой направилась к соседней платформе, а Мелитта перед Гавейном вновь превратилась в гигантского дракона и встала в центр платформы. Глядя на необозримый ночной сумрак за пределами платформы и на плотные городские огни у подножия гор, подобные рекам из выплавленного света, Гавейн не удержался и поднял голову:
— Куда же мы дальше направимся?
— Я отведу вас в Нижний Город. Там есть один квартал, куда я часто хожу, и обстановка там довольно неплохая, — говоря это, Мелитта уже опустила крыло. — Забирайтесь. Ночь уже довольно глубока, мы на Инкубационном Заводе задержались дольше, чем думали.
Гавейн двинулся к Мелитте, но прежде чем ступить на драконье крыло, он сперва вынул карманные механические часы и глянул на время, а затем поднял голову и посмотрел на усеянное звёздами ночное небо над головой.
Этот маленький жест пробудил любопытство Мелитты:
— Что такое? У тебя ещё какие-то дела?
— Да нет, ничего. Просто глянул на время, — убрал часы Гавейн и с улыбкой покачал головой. — Здесь не только у Эмбер, но и у меня самого время слегка перепуталось.
Мелитта не усомнилась и, дождавшись, пока Гавейн спокойно устроится на её спине, медленно отошла на два шага от платформы, а затем, на волнах магии, взмыла в небо. А на соседней платформе неподалёку изящный белый дракон Нолетта тоже взлетела в ночное небо.
Городские огни Тар-Лонда скользили назад в поле зрения Гавейна.
Это был короткий перелёт: от высокого башенного здания Инкубационного Завода до квартала, о котором говорила Мелитта, — расстояние в одно пикирование и торможение с планированием. Гавейн вскоре увидел, как в его поле зрения стремительно вырос один квартал и навстречу прянуло множество высоких зданий, совершенно отличных по стилю от человеческого мира.
Всё это были чрезвычайно прочные, изысканные строения. Окажись они на континенте Лорен, вероятно, ни короли, ни герцоги не жили бы в таких домах. Изысканные жилища теснились в этом квартале одно к другому. В переулках мерцали огни, и голографические проекции рекламы и художественных короткометражек наполняли взор. Казалось, что процветание достигло здесь предела, а передовые технологии — высшей точки.
Однако Гавейн уже знал: это и был «Нижний Тар-Лонд».
Для людей — широкий и внушительный, а для драконов — узкий и тесный.
Внутри квартала не было специальной взлётно-посадочной платформы. Мелитта и Нолетта приземлились прямо на одном пустыре, похожем на маленькую площадь. А на улицах близ этого пустыря сновало множество прохожих «людей».
Когда гигантский дракон садился, Гавейн почувствовал, как под ногами слегка вздрогнуло, а затем он выдохнул и приготовился сойти на землю. Но в тот миг, когда он сделал шаг, его вдруг что-то кольнуло в сердце.
Ведомый некой «интуицией», он невольно поднял голову и огляделся.
Бессчётные, то появляющиеся, то исчезающие тени, подобные чёрным цепям, плыли в его поле зрения!
Почти рефлекторно Гавейн немедленно задрал голову к небу, однако не увидел, как ожидал, того громадного «Хаотичного Дракона». Он увидел лишь ночное небо арктической области, а на краю его зрения мерцали огни ближних и дальних городских кварталов, отливавшие грязными цветами, подобно световому загрязнению.
Тот не поддающийся описанию «Хаотичный Дракон» не появился, однако бессчётные чёрные полупрозрачные цепи, словно нечто вещественное, парили в воздухе, парили на улицах и в переулках Нижнего Города.
Здесь Гавейн увидел гораздо больше «чёрных цепей», чем в верхнем Тар-Лонде. Они соединялись с теми шумными прохожими «людьми» вокруг площади, соединялись с драконами нижнего Тар-Лонда, а другим концом строго уходили в небо, уходили к тому незримому Хаотичному Дракону...
.....
— Владыка, гости уже вошли в нижний Тар-Лонд, — опустив руки, проговорил Герагор. — Они в сопровождении тех двух юных драконов по имени Мелитта и Нолетта осматривают улицы Нижнего Города.
С окутанного светом святого престола не донеслось ответа, и во всём зале Святилища сделалось довольно тихо.
Драконий Бог Эния безмолвно сидела на роскошном кресле и, казалось, несколько отстранённо вглядывалась вдаль.
— Владыка? — с любопытством поднял голову Герагор и невольно тихо позвал.
Божество на святом престоле наконец перевело взор и равнодушно произнесло:
— Я знаю.
— Владыка, — поколебавшись, Герагор всё же открыл рот. — Нет ли в этом неуместности? Нижний Тар-Лонд... довольно неопрятен, и, вероятно, его не стоит показывать гостям. Для сравнения, пейзажи Верхнего района красивее, да и для осмотра гостям их вполне хватило бы.
— Это Мной было велено, — равнодушно проговорил Драконий Бог. — Я велела Андалу устроить так, чтобы наши гости увидели полный Тар-Лонд.
На мгновение Герагор, казалось, хотел ещё о чём-то спросить, но в конце концов опустил голову:
— ...Слушаюсь, я понял.
.....
Один с виду очень приветливый «человек» средних лет болтал с Мелиттой, а прятавшаяся в сторонке девчушка лет пяти-шести на человеческий взгляд, с виду несколько робкая, с любопытством разглядывала Гавейна и Эмбер. Вероника попыталась изобразить приветливую и тёплую улыбку и подойти к девочке, но та ловко ускользнула.
Всегда создававшая себе образ приветливости с помощью улыбки «святая принцесса» выглядела немного удручённой, но быстро пришла в себя и вернулась к Гавейну.
Тот приветливый «человек» средних лет был жителем Нижнего Города. Он держал на углу улицы «лавку изысканной полировки чешуи», а та робкая с виду девочка была его дочерью, которой в этом году исполнилось сто двадцать лет.
Ещё детёныш.
Эти отец с дочерью были одними из немногих друзей Мелитты в Нижнем Городе, Нолетта их тоже знала. Их «дело» было одной из немногих «трудовых отраслей» в нижнем Тар-Лонде, а также отраслью с ярко выраженным драконьим колоритом. Но всё это для Гавейна было не важно.
Важно было то, что Гавейн отчётливо видел, как от макушки того «человека» средних лет тянется вверх цепь, уходя прямо в небо. И даже у той девочки, что выглядела лет на пять-шесть, над головой тоже висела едва заметная цепь.
(Конец главы)