Глава 964 — Древнее божественное бедствие и Вознёсшиеся

Вознёсшиеся не были коренными обитателями этой планеты, они были лишь странниками. В поблёкших, выцветших от времени воспоминаниях Драконьего Бога, что были смутны даже для самого божества, первобытная эпоха этой планеты была миром, который куда больше соответствовал «фэнтезийным представлениям» Гавейна, миром, где в космосе не было кольцевых гигантских конструкций, не было спутниковых групп и космических станций.

То был мир меча и магии, королевств и драконов.

— ...В те времена континент Лорен был чуть ближе к Северному полюсу, чем теперь, и весь цивилизованный мир был немного холоднее, чем в нынешнюю эпоху. Драконий народ первым размножился в Тар-Лонде и основал своё королевство. Кроме того, на континенте Лорен и ещё на двух массивах суши обитало несколько мыслящих рас. Поначалу они были рассеяны почти на сотню племён и маленьких государств, а затем превратились в несколько более крупных союзов или империй. И очень долгое время драконы Тар-Лонда делили этот мир с другими расами...

— Ты сказала «ещё на двух массивах суши»? — не удержался Гавейн и прервал рассказ Драконьего Бога. — Это те массивы суши, что сейчас находятся к востоку и западу от континента Лорен?

— Да, — кивнула Драконий Бог. — Смертные на континенте Лорен теперь уже не знают об их существовании, но на древнем языке драконов они назывались «Карльдо» и «Моль». Из них Карльдо, расположенный к западу от континента Лорен, и был древней родиной нынешних серебряных эльфов... Но это было уже несколько десятков тысяч лет назад.

Сердце Гавейна гулко забилось: каждое из этих древних знаний, что Драконий Бог невзначай упоминала, было для него огромной добычей!

— Эльфы и впрямь переселились на Лорен с другого континента к западу от моря?! — не удержался он. — А знаешь ли ты, по какой причине изначальные эльфы в те годы переселились на континент Лорен?

— Увы... даже драконий народ не в силах непрерывно следить за всем миром. Тем более после того, как Мятеж Обратной Волны сковал нас новыми цепями, сфера деятельности и способность драконов к исследованиям были ещё более ужаты. А Мой кругозор ограничен кругозором драконов: о делах, слишком удалённых от Тар-Лонда, и Мне неведомо, — покачала головой Драконий Бог, но тут же дополнила: — Впрочем, Тар-Лонд при предельно допустимых правилах время от времени посылает нескольких «дальних странников» для быстрой разведки далёких земель. Примерно через четыре столетия после того, как эльфы переселились на континент Лорен, один отряд дальних странников ненадолго достиг окраин Карльдо. Согласно их грубому наблюдению, Карльдо превратился в пустошь.

— Превратился в пустошь? — в голосе Гавейна прозвучало изумление. — Родина эльфов превратилась в пустошь?

— Да. Совершенно явная пустошь: земля выжжена, растительность истреблена, побережье повсюду усеяно гигантскими обугленными руинами городов, которые, судя по виду, были покинуты уже несколько столетий. Эльфы предприняли переселение не из-за исследовательских экспедиций или нехватки жизненного пространства: их родина была уничтожена неким бедствием.

Любопытство Гавейна было разбужено до предела, и он с нетерпением спросил:

— ...А как сейчас обстоят дела на том древнем континенте под названием «Карльдо»? Восстановился ли он? Есть ли там люди?

Драконий Бог медленно покачала головой.

— Согласно последнему наблюдению Тар-Лонда в направлении Карльдо, проведённому два столетия назад, он всё ещё окутан смертоносными ядовитыми веществами и радиоактивным заражением... У пустоши нет никаких признаков возрождения. Хотя дальние странники и не проникали вглубь континента, трудно представить, чтобы в такой среде кто-то выжил.

— ...Ладно, — с сожалением вздохнул Гавейн и молча запомнил имя Карльдо, а также имя древнего континента «Моль», которое только что услышал, а затем вернул разговор в прежнее русло. — Тогда продолжим прежнюю тему — о Вознёсшихся.

Драконий Бог не выказала ни малейшего нетерпения и ничуть не разгневалась из-за того, что Гавейн то и дело задавал вопросы и уводил в новые темы. Она лишь кивнула и продолжила рассказывать о событиях тех первобытных времён:

— ...В те времена Вознёсшиеся ещё не прибыли, и все расы, жившие в этом мире, существовали в неведении. Даже драконий народ был лишь одним из членов этих неведающих смертных рас. Мои воспоминания о той эпохе на самом деле не слишком ясны, потому что всё тогдашнее случилось ещё до того, как Я сама «слилась воедино». Но одна вещь запечатлелась у Меня ярче всего...

В ту череду цивилизации войны были часты, и даже войны с участием божеств не были редкостью.

Гавейн невольно нахмурился.

— Почему? — машинально спросил он.

Драконий Бог же задала встречный вопрос:

— Причина? В мире смертных войны не утихают — когда это им нужна была причина?

Гавейн на мгновение не нашёлся, что ответить.

— Смертные всегда увлечены распрями. Их история вечно кружит в хаотичном цикле между долгими войнами и краткими, частичными мирами — вот ответ, к которому Я пришла, взирая на этот мир сто восемьдесят семь миллионов лет. А в те годы все государства на этой планете погрязли в таких вот бесконечно кружащих распрях и никак не могли ни образовать абсолютно господствующую империю, ни сформировать относительно стабильное равновесие. Даже драконы Тар-Лонда не раз по своей воле или поневоле втягивались во внутриконтинентальные и межконтинентальные войны...

В унаследованных Мною воспоминаниях, что были до «слияния», Я ещё помню картины тех времён... Гигантские воздушные корабли пересекали континенты, рыцарские ордена сражались на равнинах, государства заключали союзы и разрывали их, те, кого называли героями, вздымались волнами, а затем стремительно падали во прах. И эта долгая, охватившая почти все мыслящие расы мира распря наконец оказала влияние на «коллективные течения мысли» — влияние, которое едва не уничтожило ту череду цивилизации.

Драконий Бог сделала короткую паузу, и Гавейн немедленно сообразил:

— Божества той череды... тоже были воинственны?

— Да. Непрерывная череда военных лет породила огромное число простолюдинов, что от рождения до смерти жили в состоянии войны. А такие простолюдины впитывали войну как часть собственного мировоззрения. Когда такое население накопилось до определённой численности, направление течения мысли переменилось — и Сонмы Божеств стали воинственными... Нет, хуже, чем просто воинственными: Сонмы Божеств той череды стали кровожадными, стали... словно неким воплощением безумной резни — ужасными и тёмными.

Сказав это, Драконий Бог слегка покачала головой, и в глубине её спокойного лица, казалось, промелькнул оттенок затаённого страха. Гавейн сперва подумал, что ему померещилось, но быстро понял, отчего собеседница с таким трепетом относится именно к этому.

Сто восемьдесят семь миллионов лет назад драконий народ... тоже верил в свои Сонмы Божеств.

Если та перемена течения мысли в те годы охватила всю планету, то и Сонмы Божеств, в которые верили драконы, явно не могли её избежать. Только что Драконий Бог сама признала, что Тар-Лонд в те времена не раз по своей воле или поневоле втягивался во всесветные войны. Стало быть, очевидно, что и драконьи Сонмы Божеств тогда тоже стали кровожадными и ужасными. Хотя, судя по нынешнему состоянию, Драконий Бог из-за этого не исказилась и не вышла из-под контроля, но как божество, рождённое после слияния Сонмов Божеств, Она, боюсь, всё же понесла некоторый урон и по меньшей мере сохранила множество скверных воспоминаний.

Гавейн не стал Её торопить. Несколько секунд спустя Драконий Бог продолжила:

— Когда смертные осознали, что положение ненормально, всё было уже, казалось, слишком поздно. Преисполненные злобы прорицания и непосредственно действовавшие на разум смертных «духовные откровения» начали нисходить по всему миру, и весь мир почти в одну ночь вступил в эпоху тёмного безумия. Все войны начали выходить из-под контроля, военные действия потеряли всякие границы. Божества отдавали повеления фанатичным теократическим армиям вырезать безоружных мирных жителей. Вышедшие из-под контроля жрецы повсюду проводили кровавые жертвоприношения, чтобы ублажить своих богов... Межмировой Скиталец, вот что такое истинное божественное бедствие.

В отличие от тех «безумных божеств», о которых ты знаешь и которые сошли с ума, перейдя критическую точку, божества той эпохи совершили свою кровавую метаморфозу в полностью трезвом рассудке. Они не потеряли контроль — просто пришедшие из мира смертных течения мысли перестроили полномочия всех божеств и на «законных основаниях» наделили их полномочиями на резню. И эти трезвые кровавые Сонмы Божеств были куда страшнее безумных божеств.

— А Тар-Лонд тогда тоже пострадал? Что делали драконы? — наконец не удержался Гавейн от вопроса.

— Перед лицом глобальной перемены течений мысли никто не может остаться в стороне, если только с самого начала полностью не запереть свой народ, не участвовать ни в каких международных событиях и не давать народу знать ни о каких переменах вовне, — тяжело проговорила Драконий Бог. — Тар-Лонд тоже пострадал. Драконы тоже втягивались в войны, и не раз. Когда Сонмы Божеств, в которые верили другие расы, скатывались к тёмной тирании, этот кровожадный порыв, словно чума, перекинулся и на Тар-Лонд, перекинулся на систему веры самих драконов и начал влиять на Сонмы Божеств Тар-Лонда.

Но в Тар-Лонде положение было куда лучше, чем в других местах. В конце концов, он расположен в арктической области, и только гигантские драконы, одарённые от природы, могли спокойно выживать в тогда ещё не слишком дружелюбной среде Тар-Лонда. Естественная географическая изоляция не позволяла хаосу из других частей света быстро перекинуться сюда, а это давало мудрецам среди драконов время на размышление и реакцию.

Осознав, что во всём мире творится беда, гигантские драконы начали вырабатывать ответные меры. И благодаря довольно высокому тогда уровню драконьей цивилизации и степени познания мира учёные сумели найти корень проблемы. Даже более того: проанализировав зацепки в череде аномалий по всему миру, они обобщили некоторые закономерности, связанные с божествами. Например, они осознали, что именно течения мысли смертных влияют на суждения божеств.

И тогда Сенат Тар-Лонда того времени принял одно решение — не знаю уж, счастливое или несчастливое, — «решение о самоспасении»...

Гавейн чувствовал, как его душа то вздымается, то падает вслед за рассказом Драконьего Бога. Едва Она остановилась, он не удержался от вопроса:

— Какое решение?

— Запереть Тар-Лонд, перестать следить за мирскими делами, а затем — заново очистить и укрепить «каноническую систему веры» драконьего народа.

Услышав упомянутые Ею слова, Гавейн немедленно ощутил в душе смутное предчувствие беды.

А Драконий Бог продолжала рассказывать:

— ...В те времена ни один гигантский дракон не осознавал цепной связи между божествами и смертными, и никто не помыслил, что божества в известном смысле могут полностью встать по другую сторону от цивилизации. Даже когда обстановка во всём мире ухудшалась из-за кровожадности божеств, драконы первым делом подумали о том, чтобы «починить» собственную систему веры, а не о том, чтобы отбросить традиции и веру, которых держались тысячи и десятки тысяч лет. Поэтому они разработали грандиозный и упорядоченный план укрепления веры, суть которого была... заставить членов народа снова «правильным» образом верить в традиционные Сонмы Божеств, чтобы Сонмы Божеств «вернулись на подобающее им место».

Множество храмов было отремонтировано или обновлено. Древние каноны были вновь пересмотрены и дополнены. Члены народа вновь обратились к тем стародавним заповедям, что в те дни всё больше приходили в упадок. Тар-Лонд закрыл все внешние проходы, словно весь остальной мир исчез. Драконы полностью погрузились в «коллективное подвижничество» по перестройке и починке собственного духовного мира... Так продолжалось много лет.

— Это был полный конец, — невольно прижал ладонь ко лбу Гавейн и протяжно вздохнул. — Кажется, я понимаю, почему драконы были оставлены...

Драконий Бог кивнула:

— Да. С нынешней точки зрения, этот план перестройки веры породил ужасные последствия. Однако в те времена никто этого не знал, да и, как казалось тогда... этот план перестройки веры и впрямь возымел действие.

Изначально уже начавшие было мутировать драконьи Сонмы Божеств и впрямь быстро стабилизировались. Ухудшение душевного состояния членов народа и негативные явления духовного откровения были быстро взяты под контроль. Тар-Лонд очень скоро стал безопасен — всё это были зримые перемены.

А в мире за пределами Тар-Лонда всё уже стало подобно преисподней. Вся планета утопала в круговороте резни и жертвоприношений, и войны без всяких границ и кровавые поля брани были повсюду...

— Никто не способен предвидеть судьбу заранее. И даже уже случившаяся история в глазах последующих поколений часто выглядит чем-то из ряда вон выходящим, — покачал головой Гавейн. — А что было потом?

— Потом... появились Вознёсшиеся, — тяжело проговорила Драконий Бог. — Они пришли из глубины космоса и изменили судьбу всего мира.

Она на мгновение остановилась, подняла стоявшую на столе чашку, сделала маленький глоток и лишь затем продолжила:

— Вознёсшиеся... это цивилизация, полная загадок. Они называли себя смертными, но, казалось, совершенно не подвержены влиянию «божественных цепей». Они не верили ни в каких божеств этого мира, и все божества этого мира не могли поколебать разум даже самого заурядного их члена. Я не знаю, сумели ли они каким-то образом разорвать эти оковы или же изначально обладали некой особенностью.

Вознёсшиеся ещё много-много лет назад преодолели оковы своей родной планеты и стали цивилизацией, что свободно путешествует по вселенной. Они переселялись и исследовали одну звёздную систему за другой и, казалось, упрямо стремились обойти всю вселенную или же искали во вселенной что-то. А в своих странствиях они часто привлекались планетами, где обитали мыслящие расы. На этих планетах они ненадолго останавливались и... с увлечением помогали тамошним мыслящим существам разорвать цепи, связующие их с божествами.

— С увлечением помогали местным жителям разорвать цепи между ними и божествами? — опешил Гавейн. — Что это за хобби такое...

— К сожалению, никто не знает причины, по которой Вознёсшиеся так поступали... У них, казалось, была какая-то одержимость. С того самого дня, как они отправились в плавание, они всё время занимались подобным, — ответила Драконий Бог, вспоминая. — По их словам, в их изначально намеченном маршруте не было нашей планеты. Однако внезапно разразившийся на этой планете мощный «хаотический фоновый импульс» привлёк их внимание, и тогда они прибыли сюда.

Всё, что произошло дальше, Гавейн мог полностью связать воедино, даже если бы Драконий Бог ничего не сказала.

(Конец главы)