Глава 916 — Трёхсторонний контакт
Море было невообразимо огромным.
Просторнее Белой реки, просторнее Горгона, просторнее любой реки или озера на суше.
Байрон стоял на высокой платформе носовой палубы «Любопытного», подставляя лицо ледяному морскому ветру. Солёный, терпкий запах моря наполнял ноздри. Бескрайняя водная гладь уходила за горизонт, волнуясь и зыбясь перед форштевнем. Рокот волн, свист ветра, гул корабельных механизмов, крики неведомых морских птиц — всё это обступало его со всех сторон.
Он оглянулся. Матросы хлопотали на своих постах, техники проверяли сочленения магических крыльевых плоскостей и палубных механизмов, нага с глубоким, задумчивым взглядом, та самая «философесса», изучала небо через некое магическое устройство, а в волнах у борта мелькали, пронизывая воду, прекрасные и призрачные силуэты.
Вдруг ему вспомнились годы наёмничества — вещи, никак не вязавшиеся с этой картиной, но отчего-то пробудившие в полурыцаре смутную ностальгию. Вспомнились дни приключений в чащобах и потаённых землях, вспомнились товарищи, что прошли с ним через многие незнакомые края и в тех краях навеки упокоились...
Налетел ветер. Байрон сощурился и с улыбкой сказал стоявшей рядом морской деве Виоле:
— А я-то считал себя уже солидным человеком средних лет, который ищет покоя. Оказывается, где-то в глубине ещё теплится дух авантюризма.
— Люди всегда были полны авантюризма. Вы не обладаете могучей жизненной силой морских дев, но отваги у вас больше нашего, и это изумляет нас долгие годы, — очень серьёзно проговорила глубоководная ведьма с длинными синими волосами. — Но, наверное, именно благодаря этому духу вы развиваетесь столь стремительно и всегда храните способность к переменам.
Байрон улыбнулся, поднял взгляд к далёкому морю, в сторону открытых вод, и небрежно заметил:
— Сегодня мы делаем лишь первый шаг... обогнуть сушу прибрежными безопасными водами — это ещё далеко не покорение океана, всего лишь испытание ходовых качеств «Любопытного». А настоящее покорение открытого моря... начнётся хотя бы с подхода к тому самому рубежу.
— Мы с «философессой» обсуждали план исследования дальних вод, — кивнула Виола, состоявшая техническим советником. — Опираясь на опыт Церкви Штормов, мы считаем, что дальнее мореплавание людей должно развиваться в двух направлениях. Первое: удалённое наблюдение за уже сформировавшимся «хаотическим штормом» и его заблаговременное избегание. Второе: обеспечение живучести и навигации корабля в том случае, если хаотический шторм возникает прямо над судном, и своевременное возвращение в безопасную зону до его разрушения...
Байрон сосредоточенно кивал:
— Совершенно разумно. Ранее Его Величество прислал в Северный порт партию материалов, где тоже подчёркивалась важность удалённого обнаружения хаотического шторма и способов выжить, если уж угодил в него. С первым, в общем-то, проще: теперь, с помощью наг, мы получили заклинательные модели Церкви Штормов, и имперское исследовательское бюро уже пробует преобразовать эти чары в корабельное оборудование. А вот со вторым сложнее...
Тут Байрон покачал головой:
— Дети Шторма полагаются на своё тонкое, как у всех Пробуждённых, чутьё к морю, а сверх того — на подкрепление «силой веры». Именно она позволяет им даже в хаотическом шторме отыскивать узкие безопасные проходы. Современная маготехника на это пока не способна. Да мы и не собираемся вводить веру в океан и шторм — мы, конечно, знаем, что ныне она обращена к духу вашего народа, но не допускать сакральные силы в военную и научную сферы есть наша государственная политика.
— Будем надеяться, ваши маготехники найдут решение. Более толстая броня, более мощные щиты, большая скорость... Быть может, эти средства позволят вашим человеческим кораблям выдерживать удары хаотических штормов в море, — неторопливо продолжила Виола. — Само собой, мы предложим и кое-какие подходы «на манер морских дев», но они не всегда пригодны для сухопутных созданий...
Байрон вспомнил, как они обсуждали с техническими специалистами морских дев «аварийно-спасательные действия при кораблекрушении», и со смехом покачал головой:
— «Если судно развалилось, все просто плывут домой»... Этот вариант нам, увы, не подходит...
Виола с невозмутимым видом пожала плечами — этому жесту она лишь недавно научилась у людей, — а затем посмотрела вперёд:
— Мы уже подходим к порту.
Со вторым гудком «Любопытного» огромное, совершенное стальное судно начало сбавлять ход и доворачивать носом, словно гигантский зверь, постепенно приближаясь к причальной эстакаде порта Белое Перо.
Стоявший на эстакаде Паладин Сияющий Утёс глядел, как надвигается этот исполин, и на лице его проступали сперва изумление, а затем и восхищение. Его и без того красноватый нос побагровел ещё гуще, физиономия расцвела улыбкой, и металлические побрякушки, украшавшие кончики усов, мелодично зазвенели. Временный посланник из западного королевства дворфов радостно обратился к товарищу:
— Эх-ма! Вот такую бы и мне штуку — а хороши же эти «сесильцы»!
— Мне бы знать, чем эта посудина движется! — проревел другой дворф. — Ежели эти сесильцы согласятся научить, я им своего племянника на двадцать лет в ученики отдам!
— Да хватит уже, ты своего племянника по всяким поводам в ученики раздавал не меньше сотни раз! Если каждый раз считать, он учеником пробудет ещё лет пятьсот — пощади племянника-то!
— Тихо, — Паладин Сияющий Утёс сурово зыркнул на соплеменников за спиной. — Мы представляем здесь Горн, не позорьтесь перед людьми.
Расшумевшиеся было дворфы наконец угомонились. Стоявшая рядом с ними Вена Белая Изморозь тоже тайком перевела дух.
Дворфы, этот жизнерадостный народ с крайнего запада континента, были весьма склонны создавать неприятности. Большинство их предпочитало стучать молотками возле своей древней исполинской плавильни, но немалое число выходило из их королевства и шаталось по свету. Огурейское Племенное Царство, граничившее с королевством дворфов, общалось с ними чаще всех, и Вена отлично знала их натуру. Врождённый оптимизм и зуд приключений побуждали их соваться во что угодно, и даже в такой строго официальной обстановке трудно было поручиться, что эти включённые в делегацию «посланцы» не выкинут какого-нибудь коленца...
В конце концов, дворфы, гордо именовавшие себя «Стальным народом», всегда смотрели свысока на человеческие церемонии и расшаркивания.
Она вернула внимание к магическому кораблю, что уже пришвартовался у эстакады и спускал многосекционный трап и сходни. Сделала глубокий вдох.
Дворфы при виде этого судна испытывали завистливый восторг, а она — лишь некоторое удушье.
Она, кажется, вдруг поняла, какими средствами император Гавейн Сесил и его магический легион в кратчайший срок завершили войну и воздвигли империю. Поняла, на что опиралось всё это величие — или хотя бы одну из опор.
И ощутила нечто вроде облегчения. Облегчения оттого, что в пору, когда в Сесильской империи ещё не утихла гражданская война и времена были самые тяжкие, народы Огурейского Племенного Царства предпочли помощь, а не удар в спину. Оттого, что серые эльфы Мшистого Леса испокон века вели дела торговлей, а не мечом, и потому не имели трений с этим соседним человеческим государством. Но облегчение тут же сменялось неизбежной тревогой.
Впрочем, в конце концов она спрятала все чувства, которым сейчас было не место, отложила лишние мысли и, слегка переменив выражение лица, надела самую подобающую моменту улыбку.
Байрон спустился по сходням на крепкий дощатый настил эстакады. Кроме адъютанта и нескольких телохранителей, с ним не было никого: технические советники из морских дев и наг остались на борту или в море, им не было нужды участвовать в этой встрече.
Вперёд выступила предводительница серых эльфов. Её лицо, хотя сама она была крохотна, как человеческое дитя, хранило взрослые черты и несло на себе отпечаток спокойной властности, подобающей правителю целого народа. Она протянула Байрону руку и произнесла чуть хрипловатым голосом:
— Добро пожаловать в порт Белое Перо, генерал Байрон. Рада, что ваше путешествие было благополучным.
Байрон тоже протянул руку — два пальца, которые и «пожали» с ладонью Вены:
— Рад видеть вас, госпожа Вена Белая Изморозь. Сегодняшний день, без сомнения, достоин памяти.
Затем он перевёл взгляд на прочих иноплеменников, стоявших вместе с представителями серых эльфов. К нему двинулся дворф в чёрном доспехе и с седой бородой, похожий на ходячий бочонок, слепленный из мышц и железа. Дворф протянул руку и пробасил:
— Паладин Сияющий Утёс из королевства дворфов. Приветствую тебя, человек. Я принёс приветствия из Горна. Хороша у вас кузнечная работа.
Байрон на мгновение опешил, но тут же понял: тот хвалил новый экспериментальный корабль «Любопытный».
Он расхохотался и крепко пожал протянутую руку:
— Приветствую и тебя. Перед отплытием мы уже знали, что к встрече присоединятся представители дворфов.
— Горну весьма любопытен ваш план «возобновления морских путей», — напрямую заявил Паладин Сияющий Утёс. — По чести сказать, ваши огромные горные машины — отличная вещь, да вот доставить их к нам нет возможности: тащи через всё Огурейское Царство, а потом ещё через горный кряж у границ нашего королевства. Но, увидев этот корабль, я смекнул: не придётся нам пробивать ту гору. Семьсот лет назад анзуйцы недолго торговали с нами морем, жаль, всё оборвалось едва начавшись. Вернусь — предложу совету Горна поправить порты на западном берегу...
Байрон с немалым трудом высвободил ладонь из хватки дворфа и в полной мере ощутил, что называется «дворфийской прямотой».
То, о чём говорил этот посланник, на самом деле не входило в его сегодняшнюю задачу. Главной целью были первое ходовое испытание «Любопытного» и сбор данных о прибрежной морской обстановке и берегах. Встреча в порту Белое Перо с представителями серых эльфов и дворфов носила скорее церемониальный характер: объявить об успехе первого рейса «Любопытного» и об официальном восстановлении морского пути от Северного порта до порта Белое Перо. Более детальные торговые планы и освоение маршрутов предстояло неторопливо обговаривать позже, с участием более сведущих лиц.
Он был уверен, что и Вена Белая Изморозь думает так же. Но этот дворфийский посланник явно думал иначе: ход его мыслей явно уже устремился к тому, как именно следует ремонтировать порты на западном побережье...
Это напомнило ему Гавейна или Ребекку: один обладал невероятной дальновидностью, другая невероятной же прямотой...
Но вскоре на лице его мелькнула улыбка: иметь дело с таким прямым представителем было совсем не плохо. По совести, такие люди ему нравились больше. Они были куда милее аристократов и заморских послов, у которых каждое слово выворачивается наизнанку по семь раз, а к каждому чиху прилагается цитата из классиков.
Представители трёх сторон недолго переговаривались в порту, каждый со своими мыслями. Свиты стояли на подобающих местах, атмосфера царила приязненная и мирная. «Съёмочная группа» серых эльфов порта Белое Перо и официальные летописцы Сесила, сошедшие с «Любопытного», одновременно запечатлели эту сцену магическими терминалами.
Одну картинку отправили в Мшистый Лес, другую — в Узел Северного порта.
«„Любопытный“ успешно завершил первый рейс и сегодня, в 12 часов 15 минут пополудни, прибыл в порт Белое Перо на границе Огурейского Племенного Царства. Генерал Байрон с сопровождающими лицами встретился в порту с предводительницей серых эльфов госпожой Веной Белой Изморозью, а также с представителями дворфов...
Успешное завершение первого рейса „Любопытного“ знаменует открытие морского пути от Северного порта до северо-западного побережья Огурейского Племенного Царства. Империя заложила основы технологии строительства морских кораблей и готова сделать следующий, ещё более дальний шаг в океан...
...Планируется продолжить маршрут до королевства дворфов и далее на юг Огурейского Племенного Царства...
В обозримом будущем, вероятно, удастся установить по морю более тесный контакт с Серебряной Империей...»
Виктория Вильдер повела рукой, отключая трансляцию на магическом терминале, и поднялась с дивана.
— До чего же оптимистичные прогнозы... А ведь от порта Белое Перо до Серебряной Империи ещё плыть и плыть, — пробормотала герцогиня Северных пределов. — Впрочем, немного оптимизма не повредит. Дела с возобновлением морских путей идут довольно гладко, и если так пойдёт дальше, однажды мы и впрямь сможем связаться с эльфами морским путём...
В комнате было тихо. Виктория подняла голову.
Невдалеке стояла служанка и, опустив голову, безупречно выжидала распоряжений герцогини. Содержание бормотания госпожи она явно не понимала, ответить не могла, да, наверное, и вовсе не вслушивалась.
— Эх... Будь здесь Марджи, она хотя бы поддержала разговор, — со вздохом произнесла Виктория. Даже на её обычно бесстрастном лице проступило что-то похожее на беспомощность.
В этот миг раздался размеренный стук в дверь.
Виктория ощутила ауру за дверью и спокойно сказала:
— Войдите.
Дверь кабинета отворилась, и вошёл старый маг: тощий, иссохший, но с бодрым лицом, одетый в тёмно-синюю звёздную мантию. Он поклонился Виктории:
— Доброго дня, госпожа.
— Виктор, — кивнула главному магу Виктория. — Что случилось?
— Проверка соединения с ядром узла завершена, — доложил старый маг, и по его лицу невольно расползлась гордая и счастливая улыбка. — Данные безупречны. Можете принимать в любое время.
(Конец главы)