Глава 908 — Цена знания

— Перемены в этом городе… и впрямь так стремительны, что рябит в глазах.

Мелитта Перния вышла из временного пристанища, и шумный, оживлённый «Проспект Первопроходцев», точно причудливая, многоцветная пьеса, хлынул ей прямо в лицо.

Благопристойные сесильские горожане и торговые гости с юга и севера сновали по этой широкой улице, где могли бы разъехаться бок о бок двенадцать экипажей. У дверей лавок вдоль улицы стояли зазывалы. Неведомо откуда лилась музыка. Смешивались воедино всевозможные людские голоса, мелодичный звон двухколёсных машин, — все звуки сплетались в один. За просторными витринами ярко горели огни. Всевозможные товары, что были в ходу в этом году, подобно безучастным свидетелям этого нового, процветающего мира, холодно выстроились на полках и взирали на этот шумный, оживлённый человеческий мир.

Время уже близилось к сумеркам. Закатное солнце лило лучи со стороны западных горных лесов, и бледное золото заливало городские кварталы.

Бывало, в этот сумеречный час города человеческого мира мало-помалу затихали и пустели. Но здесь всё давно стало иначе. Это был час, когда отработавшие целый день рабочие сменялись и отдыхали, когда студенты покидали Коллегию, когда лавки ночного рынка отворяли двери и готовились к торгу, а горожане вступали в самое беззаботное время дня. И только в этот час такая всеобъемлющая торговая улица, как «Проспект Первопроходцев», наполнялась оживлением до самого края.

— И что же на сей раз… — Мелитта в лучах заката изящно потянулась и тихо пробормотала себе под нос: — Будем надеяться, что эта беседа не окажется чересчур уж вредной для здоровья…

Она зашагала к центру города, проходя сквозь оживлённую суету человеческого мира.

Навстречу ей попались несколько молодых людей, что шли вместе. Они были одеты в одежды, что с первого взгляда выдавали в них чужестранцев, и шли, смеясь и болтая. Однако, поравнявшись с Мелиттой, все они, не сговариваясь, замедлили шаги. С некоторым недоумением они посмотрели в ту сторону, где была госпожа Посредница, и, казалось, уловили, что здесь кто-то есть, но ничего не увидели. Это невольно заставило их напрячься.

Мелитта тихо усмехнулась и прошла мимо этих молодых людей, что готовы были принять всякий шорох за нечистую силу. Про себя она тихо проговорила:

— Потомки драконов, значит… Ещё сохранили некоторую способность чуять собратьев. Как ни крути, а то, что они вышли из тех великих гор, — благо. Пора процветания этого мира всегда была драгоценна…

Несколько юных драконорождённых студентов постояли на месте, колеблясь и переговариваясь. Они ощутили то веяние, что вдруг возникло и вдруг исчезло, и нашли его до крайности странным. Один из юношей вскинул глаза и бросил взгляд на перекрёсток. Глаза его вдруг загорелись, и он быстрым шагом устремился туда:

— Господин служитель порядка! Господин служитель порядка! Мы подозреваем, что кто-то незаконно применил заклинание незримости!

Мелитта, что уже отошла недалеко, немедля прибавила шагу:

— Тц… Первое, чему научились, поступив на учёбу, — это подавать жалобы, значит…

.....

Сесильский Дворец величественно высился в самом центре «Королевского Квартала» в сердце города. Это здание уже давно не было ни высочайшим, ни огромнейшим строением во всём городе, но реющий высоко в небе над ним имперский стяг навсегда даровал ему «ауру», что внушала людям Сесила трепет и почтение.

В полном вооружении, преисполненные гордости, солдаты застыли на караульных постах у входа. Мелитта сняла с себя покров незримости и прямым шагом направилась к этим солдатам. Те немедля с опаской подобрались. Однако прежде чем солдаты успели задать вопрос, невдалеке сами собой отворились главные врата, и из них вышла юная девушка в чёрно-белом платье служанки, с тёмно-золотой эмблемой старшей придворной дамы на груди и обшлагах.

— Пропустите её, — обратилась эта старшая дама к солдатам. — Это гостья Его Величества.

— Госпожа Бетти? — солдат с недоумением оглянулся на Бетти и снова повернул голову к Мелитте. — Хорошо, я понял. Но всё равно нужно записать.

— Разумеется, — кивнула Мелитта. — Мелитта Перния, Высшая Посредница Мифриловой Сокровищницы, особый советник и друг Его Величества Гавейна Сесила — так и запишите.

Миновав караульный пост у входа, Мелитта последовала за Бетти внутрь этого «дворца», что был расширен и перестроен из прежнего замка лорда. Она весьма невзначай спросила:

— Солдаты у входа — новички? Прежний караульный солдат, верно, помнил меня. В прошлый раз, когда я наведывалась, меня тоже со всем тщанием записали.

Бетти подумала и весьма убеждённо покачала головой:

— Не знаю!

Глядя на эту всё ещё полную живости главную служанку (она уже не была «младшей служанкой»), Мелитта сперва опешила, но почти сразу же улыбнулась, и на душе у неё стало ещё легче.

Изначально она явилась сюда лишь затем, чтобы исполнить одну кратко-среднесрочную наблюдательную миссию… Но, сама того не заметив, эти люди и дела, за которыми она наблюдала, казалось, уже стали изрядно занятной и важной частью её собственной жизни.

Вот так, с лёгким и радостным сердцем, она и вошла в кабинет Гавейна. В этом устланном бархатным ковром кабинете, где висела карта мира, она, обращаясь к сидящему за письменным столом властителю Империи, слегка поклонилась и с улыбкой на лице произнесла уже много раз повторённое вступление:

— Доброго дня, Ваше Величество. Высшая Посредница Мифриловой Сокровищницы Мелитта Перния весьма рада услужить вам.

Гавейн поднял голову от вороха бумаг и книг и посмотрел на стоящую перед ним госпожу Посредницу. Подав знак Бетти, что она может удалиться, он невзначай спросил:

— Сегодня я позвал тебя в основном затем, чтобы кое о чём справиться. Прежде всего хочу спросить: близ вашего Тар-Лонда, где-то на западе или на северо-западе, нет ли там одной древней металлической гигантской башни?

И тут Мелитта с застывшей на лице улыбкой едва не рухнула ничком.

— Что случилось? — немедля заметил Гавейн, что с госпожой Посредницей творится неладное. — Неужто мой вопрос так труден?

И сразу же вслед за тем он обнаружил ещё одну диковинную вещь и не сдержал любопытства:

— М-м? Ты сегодня без вуали?

Мелитта изо всех сил попыталась сохранить на лице бесстрастную улыбку и, унимая дыхание, ответила:

— Я… в конце концов, тоже женщина. Иногда хочется переменить свой наряд.

Затем она глубоко перевела дух и с горькой усмешкой проговорила:

— Твой вопрос… ещё не перешёл ту грань, что стала бы нарушением табу, но уже весьма близок к тому. Чем с самого начала задавать такие пугающие вещи, ты не мог бы… сперва перекинуться каким-нибудь обычным словом, чтобы хоть немного перевести дух?

— О, — понимающе кивнул Гавейн и переменил вопрос: — Поели?

Мелитта в первый миг не поняла, что означает это невесть откуда взявшееся приветствие, но подсознательно всё же ответила:

— …Поела.

— Вот и славно, — невзначай проговорил Гавейн. — Судя по всему, к западу от Тар-Лонда и впрямь существует металлическая гигантская башня?

Мелитта выровняла дыхание, и на лице её отразилось любопытство:

— …Могу ли я сперва спросить? Откуда ты знаешь о существовании этой башни?

— Мне попали в руки путевые заметки, в которых упоминается много занятных вещей, — Гавейн невзначай указал на лежащие на столе «Путевые заметки Модира». — Один великий искатель приключений по прихоти судьбы приблизился к пределам драконьего царства. Он обогнул Великую Бурю и попал в полярные области. В своих заметках он не только упоминает эту металлическую гигантскую башню, но и приводит ещё множество поразительных ключей. Хочешь знать?

Мелитта немедля уловила что-то в лице Гавейна, и каждое её слово теперь сделалось предельно осторожным:

— Человек, проникший в окрестности драконьего царства? Как это воз… Что ещё упомянуто в этих заметках?

— Упомянуто твоё имя, — глядя ей прямо в глаза, проговорил Гавейн. — Там ясно записано: некая драконица по случайности повредила корабль искателя приключений и, дабы исправить свою оплошность, принесла его на тот «Стальной Остров», где стояла та башня. Драконица назвалась Мелиттой Пернией — членом Тар-Лондского Верховного Совета…

С каждым словом Гавейна глаза Мелитты, казалось, расширялись всё больше, и в конце концов эта госпожа драконица не сдержалась и прервала его:

— Погоди! Упомянуто моё имя? Ты хочешь сказать, что тот, кто оставил эти заметки, говорит, будто знал меня? Видел меня в полярных пределах? Как это…

— Судя по всему, ты этого совершенно не помнишь, верно? — кивнул Гавейн.

— Я… не помню, — с совершенно озадаченным лицом проговорила Мелитта. Она никак не ожидала, что сама — она, Высшая Посредница, что всегда даёт консультации другим, — однажды, напротив, сама преисполнится вопросов и будет нуждаться в ответах. — Я никогда не встречала близ Тар-Лонда никаких людей-искателей приключений, не говоря уж о том, чтобы приносить кого-то к той башне… Это же нарушение табу, понимаешь? Табу…

— Ладно, я примерно понял. Давай чуть позже поговорим об этом подробнее, — заметив, что душевное напряжение госпожи Посредницы, кажется, стремительно растёт, Гавейн, что в деле «доведения до скоропостижной смерти» (исключительно в отношении Мелитты) обладал богатейшим опытом, немедля приостановил эту тему и перевёл разговор дальше. — В этих путевых заметках упоминается и ещё одно понятие, одно незнакомое слово… Знаешь ли ты, что значит «Вознёсшиеся»?

Услышав, что Гавейн переменил тему, Мелитта на деле уже вздохнула с облегчением. Но ей так и не удалось выдохнуть до конца. Когда слово «Вознёсшиеся» напрямую проникло в её уши, ей почудилось, что и в голове, и в самой глубине души одновременно грянул оглушительный грохот. И посреди этого невыносимого грохота она ещё и услышала дальнейшие слова Гавейна:

— …Что это за наследие Вознёсшихся? Это плод, имеющий природу знания? Не связано ли оно с тем самым «секретом», что вы, драконы, храните…

Впервые с тех пор, как она стала Высшей Посредницей, Мелитта попыталась замкнуть свой разум или отказаться отвечать на эти вопросы. Однако слова Гавейна, казалось, обладали некоей колдовской силой и прямиком пробили те протоколы безопасности, что она сама себе предустановила. Факты доказывали, что с этим человеком и впрямь что-то было нечисто. Мелитта обнаружила, что даже не может экстренно замкнуть часть своих нервных систем, не может остановить обдумывание этих вопросов и «импульс к ответу». Она инстинктивно начала прокручивать в уме эти ответы, и в тот самый миг, когда ответы начали всплывать, её «истинное тело», что было заключено в промежутке меж стихиями и явью, немедля подало сигнал невыносимой перегрузки.

Госпожа Посредница прямо на месте пошатнулась. Лицо её в единый миг сделалось смертельно бледным, а за спиной проступили неестественные тени — казалось, подобные драконьим крыльям.

Гавейн был до смерти напуган этой неожиданной, столь бурной реакцией и немедля вскочил из-за стола:

— Ты в порядке?

Мелитта, превозмогая боль, взмахнула рукой и с трудом сделала пару шагов к столу. Она опёрлась на стол и вновь выпрямилась, и тут лицо её, казалось, приняло потерянное, потрясённое выражение, и она забормотала про себя:

— Взорвался… тот, что за тридцать восемь тысяч, взорвался…

— Что взорвалось? Какие тридцать восемь тысяч? — Гавейн хоть и расслышал её слова, но совершенно не понял их смысла. — Прошу прощения, это, верно, моя оплошность…

— Нет… Ты не нарочно, и к тому же это, быть может, удастся провести по счёту… — Мелитта опять махнула рукой и с горькой усмешкой тихо проговорила: — Хорошо, я должна исполнить свой долг. На твои вопросы… я могу ответить лишь отчасти. Так называемые Вознёсшиеся — это древняя цивилизация, что уже покинула этот мир. А их наследие и было корнем былого «Мятежа Обратной Волны». Да, та самая «Абсолютная Книга», что ты отыскал тогда… Я говорила, что она служит для похищения знаний. Империя Обратной Волны с её помощью похитила как раз то самое наследие, что оставили Вознёсшиеся. Это наследие ни в коем случае не должно утечь вовне, и уж тем более им не должны овладеть цивилизации смертных более низкого уровня. Вот всё, что я могу тебе сказать.

Древняя цивилизация, что уже покинула этот мир… Корень Мятежа Обратной Волны… Наследие, что не должно попасть в руки цивилизаций низшего уровня…

Мелитта сказала, что может ответить лишь отчасти, но тех нескольких ключевых пунктов, что она назвала, уже было довольно, чтобы разрешить большую часть сомнений Гавейна!

По правде сказать, ещё читая «Путевые заметки Модира», он уже смутно догадывался, что означает это так называемое «Вознёсшиеся», догадывался, на что указывают это наследие и гигантская башня. А ответ Мелитты полностью подтвердил его догадку: те, кого драконы звали «Вознёсшимися», и были тем самым загадочным «Флотом Истребления Богов», той самой древней цивилизацией, что оставила в космосе целую груду сателлитов и орбитальных устройств!

А то, что в древнюю эпоху «Империя Обратной Волны», прикоснувшись к наследию (знанию) «Флота Истребления Богов», вызвала гигантский кризис, что в конце концов привёл к Мятежу Обратной Волны, — об этом Гавейн и прежде получал зацепки с разных сторон. Но на сей раз он впервые услышал из уст Мелитты прямое и точное подтверждение, касающееся «Флота Истребления Богов».

В целом, ответ Мелитты лишь подтвердил всё то, о чём Гавейн и прежде догадывался или что имел в виде косвенных доказательств, и связал воедино несколько разрозненных прежде нитей. Для Гавейна это на деле было лишь вступлением к целой череде вопросов. Но для Мелитты… эти «малые вопросы», кажется, принесли с собой непредвиденные хлопоты.

От этого Гавейн почувствовал себя несколько виноватым.

— Прошу прощения, мои вопросы были опрометчивы, — немедля принёс он извинения Мелитте. Его не заботило так называемое «величие властителя», к тому же она была его первым другом из драконьего народа. Искренние извинения — непременное условие для сохранения дружбы. — Если ты считаешь, что так нужно, мы можем на этом и остановиться.

— Ничего страшного, — тотчас покачала головой Мелитта. Она вновь уняла дыхание и опять обратилась в ту самую изящную и невозмутимую Высшую Посредницу Мифриловой Сокровищницы. — Моя профессиональная этика не позволяет мне этого. Продолжай консультацию. Я ещё в довольно сносном состоянии.

— Хорошо. Я буду внимателен в своих дальнейших вопросах и постараюсь не касаться «опасных областей», — проговорил Гавейн и одновременно в уме привёл в порядок те вопросы, что заранее заготовил. — Полагаю, спросить у тебя об одном имени — это не составит труда? Быть может, это тот, кого ты знаешь.

Мелитта сразу же облегчённо выдохнула и даже вновь улыбнулась непринуждённой улыбкой:

— Конечно, это-то уж точно нетрудно.

Гавейн кивнул:

— Ты знаешь дракона по имени Эния?

Лицо Мелитты разом переменилось.

Тот, что за сорок две тысячи, — тоже взорвался.

(Конец главы)