Глава 912 — Холодная Осенняя пора
Ночь уже была глубока, однако на небе не виднелось звёзд — лишь тонкая туманная дымка зыбко окутывала весь город, отчего эта огромная Имперская Столица казалась призрачной и невесомой.
Погода уже похолодала. Хотя до Месяца Инея оставалось ещё некоторое время, в этом самом склонном к туманам Олдене туман уже прежде времени опустился на равнины. За прошедшую семидневку пять из десяти дней были туманными. Если же судить по климату прежних лет, то в следующие полмесяца-месяц число туманных дней на равнине будет лишь расти.
Даниэль накинул верхнее платье и вышел из комнаты. Он пересёк тёмные коридоры особняка и бездумно ступил на балкон, откуда стал вглядываться в утопающие в тумане улицы Олдена.
Яркий свет магических кристаллических фонарей пробивался сквозь туман, и в ночи проступали всевозможные очертания. Из тьмы выплывали силуэты зданий, во множестве окон горели огни. Патрульный солдат с собакой прошёл по ближнему перекрёстку, и у фонаря за ним потянулась медленно удлиняющаяся тень.
Здесь был квартал богачей. И устройство улиц, и порядок, и безопасность были лучшими во всём городе. А уже в простолюдинских кварталах, что лежали через несколько улиц отсюда, солдат правопорядка было вдвое меньше, да и фонари горели не так ярко. Что же до бедняцких кварталов… там и вовсе всё было так же, как несколько лет тому, — разве что прибавилось несколько новых фонарей, да и те отчасти уже были разбиты заправлявшими там бандами и бездельниками.
Однако, даже несмотря на это, простые люди, что жили в этом городе, отчётливо ощущали, как здесь мало-помалу делается всё более оживлённо и богато. Вся эта эпоха делалась всё более оживлённой и богатой. А те «горожане», кому выпадал случай пойти в театр магического театра теней, купить привозных яств и башмаков и подписаться на модные журналы, чувствовали это особенно ясно.
Даниэль воочию видел, как всё это мало-помалу возводилось.
Старый чародей легонько потёр пальцы, и вокруг него развернулся почти прозрачный защитный покров, что в эту осеннюю студёную пору создал малый островок тепла и уюта. Он поднял голову и посмотрел на юго-запад. Там, в глубине ночи и тумана, горели яркие огни, и оттуда смутно доносился шум оживлённого веселья.
То был квартал, где располагался «Салон Графа Ванариона». Дальновидный граф Ванарион за большие деньги воздвиг там «Высший Свет»: игорные дома, театры, лавки, фондовые биржи и, как сердце всего, — салонный клуб. Богачи Олдена, включая и так называемое «новое мещанское сословие», ныне почитали это место за свой рай земной в эту эпоху процветания. Они обратили некие новые, диковинные светские развлечения, что строились на похвальбе богатством и изысканной жизни, в средство выказывать свою благопристойность — и утопали в этом с неустанным пылом. От входа и до самого выхода из квартала Салона Ванариона зажиточные горожане и мелкие дворяне могли сыскать место себе по карману — воистину непостижимо.
А всего в одном квартале от этих ярких огней лежали бедняцкие кварталы Олдена. Там царила такая тьма, словно они и вовсе исчезли из ночи. Лишь изредка проступавшие из темноты очертания зданий зловеще чернели, точно призраки.
«Салон Графа Ванариона», быть может, и мог служить неким слепком с того «нового сословия богатства», что ныне стремительно раздувалось в Олдене. Однако Даниэля он не занимал, и он всегда запрещал своим ученикам приближаться к подобным местам.
— Всего лишь жалкое подражание.
В ночи старый чародей, словно бы про себя, пробормотал это, а затем отступил на шаг и покинул балкон, что вновь и вновь овевал холодный осенний ветер.
.....
Наутро следующего дня Гавейн не отправился, как обычно, появляться в Палате по делам управления или разбирать государственные дела у себя в кабинете, а прямым ходом прибыл в Научно-исследовательский институт маготехники. Камаэль и Ребекка уже ожидали его там.
В просторной лаборатории всевозможные устройства, служившие для управления рунными системами, размещались вдоль всех четырёх стен. Посреди же комнаты стоял лишь один-единственный широкий металлический стол. На столе не было сложных экспериментальных приборов — лишь настроенная хрустальная проекционная установка. Над этой установкой парила бледно-синяя полупрозрачная схема, на которой были кратко обозначены очертания территории Империи Сесил.
— Пращур! — едва Гавейн появился, первой ему навстречу бросилась радостная Ребекка. — Вы наконец-то пришли!
— Ты уже взрослая, — бессильно посмотрел Гавейн на эту свою пра-пра-и-так-далее-внучку, что при любых обстоятельствах была преисполнена воодушевления. Хотя и знал, что поучения бесполезны, он всё же не сдержался и предостерёг её.
По сравнению с тем, какой она была при первой встрече пять лет тому назад, та некогда чуть застенчивая «обедневшая виконтесса» ныне давно выросла и стала девушкой, что по крайней мере снаружи казалась взрослой. Однако нрав её почти не переменился. Хетти, судя по всему, это весьма тревожило. Гавейн же полагал, что это, быть может, и к лучшему, — всё равно он, скорее всего, намеревался увенчать эту дурочку титулом вана…
Ребекка, втянув голову в плечи, что-то пробормотала в ответ, и неизвестно, сколь многое из слов Гавейна она и впрямь услышала. Последнего это, впрочем, не слишком заботило. Камаэль же нарушил молчание:
— Ваше Величество, мы уже отладили демонстрационную схему.
Гавейн кивнул и приблизился к металлическому столу посреди комнаты. Взор его скользнул по парящей в воздухе магической проекции. На ней отчётливо виднелись отметки городов: Замок Сесил, Город Десяти Лесов, Тамдулен, Солинбур, Санкт-Сунил, Зимная Цитадель и прочих. Меж городами тянулись яркие соединительные линии, а вдоль них виднелись тускло мерцающие одна за другой точки.
— Эти световые точки — уже завершённые фундаментом узлы магической сети. Линии — действующие ныне каналы связи. Не считая Южных Пределов, связь меж прочими городами в основном одноканальная. Треугольники рядом с этими узловыми городами означают ход строительства: завершённые — синие, близкие к завершению — красные…
Камаэль парил подле голографической проекции и толковал Гавейну значение всех этих меток, одновременно беспрестанно подстраивая проектор и поворачивая изображение под разными углами, чтобы явить всевозможные детали.
Всё это заставило Гавейна невольно вздохнуть о том, сколь удобна магия, и он быстро сосредоточил внимание на последнем красном треугольнике на этой схеме.
— Ныне лишь узел в Зимной Цитадели ещё не завершён… — тихо проговорил он.
— Да, — кивнул Камаэль. — В северных областях климат холоден, и сами строительные работы начались на месяц позже, чем в прочих краях. К тому же там много гор, и строительство крайне неудобно. Посему ход работ был самым медленным. Однако по призыву Верховной Правительницы Виктории многие из тамошних одарённых прямиком влились в передовое строительство. В горных областях, куда не могла войти крупная инженерная техника, работы вели чародеи, что по расторопности не уступали машинам. Посему все узлы уже нагнали сроки, и главный узел в Зимной Цитадели также будет завершён в течение этой семидневки.
— Отлично… — выдохнул Гавейн, и на душе у него наконец сделалось редкостно легко. — Так, стало быть, магическая сеть по всей Империи наконец сможет слиться воедино и стать воистину единой «сетью»…
— Истинно так, Ваше Величество, — в жужжащем голосе Камаэля также слышался оттенок глубокого чувства.
Гавейн на какое-то время умолк и лишь несколько потерянно взирал на мерцающие точки и линии в голографической проекции. Сердце его не могло обрести покоя.
Слияние магической сети всей Империи воедино… Это был один из самых дерзновенных его замыслов и одновременно тот план, что требовал самого долгого времени, поглощал больше всего людских и материальных сил и чьё влияние простиралось глубже всего.
Каждая точка на этой проекции была большим или малым Магическим Обелиском либо узловой башней. Работы в этой области были начаты с самого дня основания Империи — и даже ещё прежде основания Империи.
Одни из них были построены отрядами, что высылало тогдашнее герцогство Сесил. Другие были возведены местными дворянами в те времена, когда герцогство вывозило технологию, а ныне прошли модернизацию и приведение к единому стандарту. Третьи же были построены за последние один-два года под водительством Верховной Палаты по делам управления Империи. Большие и малые узлы были рассеяны по главным городам и транспортным узлам Империи и от этих опорных точек тянулись вовне, сколь возможно покрывая «городские районы первого ранга» и тем самым образуя первоначальный остов «сети».
Отдельные «областные магические сети» и Магические Обелиски ещё нельзя было назвать истинной магической «сетью». Это были лишь небольшие энергостанции и областные станции связи. Только когда все они окажутся соединены меж собой, та «Имперская Магическая Сеть», что рисовалась в мыслях Гавейна, воистину станет «сетью». Повеления из Верховной Палаты по делам управления и встречные донесения из разных краёв смогут с быстротою молнии распространяться по всей стране. Энергоснабжение всего Сесила будет обеспечено. Города повсюду и дикие просторы меж ними обретут защиту. Везде, где ляжет магическая сеть, — там будут энергия, сведения, безопасность и производительные силы. А всё это и было непременным условием для дальнейшего развития государства.
И этот дерзновенный замысел начал разворачиваться ещё тогда, когда Сесил был всего лишь герцогством. Эту сеть Гавейн плёл почти три года — и это при том, что в этом мире имелись столь удобные магические силы и что все основные технологии уже существовали прежде.
А для того чтобы эта исполинская сеть могла действовать, одним из наиважнейших устройств были «главные узлы», что размещались во всех важнейших городах Империи.
То были колоссальные по размерам массивы маго-кристаллов, что устанавливались на особых башнях (или на некоем дереве). Зона их покрытия была весьма обширна, однако широкий охват был лишь одной стороной их действия. Гораздо более важная их роль состояла в том, чтобы согласовывать и уравновешивать все соединённые с ними вторичные узлы, а через эти вторичные узлы — управлять и более низовыми базовыми точками. Ныне последним шагом в плане Гавейна по «слиянию магической сети всей Империи» было как раз дождаться, пока все эти главные узлы не вступят в строй.
Пока что главные города Империи поддерживали связь друг с другом посредством цепочек башен-ретрансляторов, и таковая степень «соединения» была, очевидно, недостаточна. Ни пропускная способность, ни устойчивость к внешним угрозам, ни реальная действенность — ничто не отвечало требованиям Гавейна.
— Когда магическая сеть всей Империи сольётся воедино, первый этап этого проекта будет успешно завершён, — лишь после долгого молчания он медленно заговорил. — Вслед за тем мы продолжим наращивать число базовых узлов и вторичных узлов повсюду…
— Ещё наращивать? — не сдержала изумлённого возгласа стоявшая рядом Ребекка. — Мне казалось, что зона покрытия и так уже очень обширна…
— Недостаточно. Далеко недостаточно, — покачал головой Гавейн, и взгляд его ни на миг не отрывался от этих точек и линий. — И половины ещё нет.
Его слова страшно испугали Ребекку, но он говорил с полной, всецелой серьёзностью. Нынешние размеры узлов магической сети, что были рассеяны по всей Империи, людям нынешней эпохи, верно, уже казались чем-то невообразимо грандиозным. Однако Гавейн знал: за каких-то три года он создал лишь «фундаментальный остов». Эти с виду огромные зоны покрытия узлов на деле захватывали лишь главные города разных областей да крупные поселения. Охватить же деревни ступенью ниже или ещё более далёкие и отдалённые поселения сил уже не хватало.
Однако в глазах многих людей этой эпохи такая степень магической сети уже далеко превосходила всякое воображение. Дать каждому городу возможность в любое время пользоваться магической силой, иметь стратегические щиты и мгновенную связь, располагать современным освещением и основанными на маготехнике развлечениями и условиями для работы — этого уже было довольно. А что до того, чтобы простереть магическую сеть до деревенского уровня и даже до отдалённых гор и диких пустошей… они решительно не понимали, зачем это нужно.
Это невольно навело Гавейна на мысль об одной шутке, которую он часто слышал в прошлой жизни: «Деревня — с сетью».
Деревня — с сетью… Это воистину великое дело.
Гавейн перевёл дух и медленно проговорил:
— Продолжать покрывать дальше. Покрыть каждую деревню, покрыть всякое место, где живут люди, — вот наша следующая цель. На это, быть может, понадобится ещё много трёхлетий, но это крайне необходимо.
Ребекка захлопала глазами. В технической области она была весьма одарена, да и в прочих делах не была глупа, но всё равно не могла, подобно Гавейну, простирать мысль так далеко за пределы нынешней эпохи. Однако это не помешало ей озариться светлой улыбкой и изо всех сил закивать:
— Если вы так говорите — значит, это верно! Так тому и быть!
Гавейн посмотрел на эту дурочку и не знал, смеяться ему или плакать.
Это дитя… и в виконтессы-то годилось с натугой. А уж наследовать имперский престол… ладно, лучше уж увенчать титулом посмертно.
Зато Камаэль, казалось, понял мысли Гавейна. Его очи, что были полны арканного сияния, обвели всю голографическую карту, и он легонько кивнул:
— Сколь возможно широко распространить, сколь возможно далеко покрыть… Для будущего этой страны, для каждого человека на этой земле сие имеет величайшее значение.
С этими словами этот магистр, что пришёл из тысячелетней дали, вдруг усмехнулся с горькой самоиронией и покачал головой:
— Если бы в былые годы Империя Гондор не полагалась столь безмерно на Глубинную Синеву, если бы у нас тогда был способ свободно распределять магическую энергию и покрывать ею всю страну… мы ни за что не погубили бы все основы лишь оттого, что взорвался один энергетический колодец. Даже перед лицом Магического Прилива то, что в конце концов сохранилось бы от человеческой цивилизации, уж верно было бы больше, нежели то, что было семьсот лет тому назад.
Гавейн легонько кивнул, и на некоторое время в комнате воцарилась тишина.
Лишь полминуты спустя он нарушил молчание:
— Когда с делами здесь будет покончено, позови Веронику. Встретимся у меня в Палате по делам управления.
.....
Ещё до полудня Камаэль и Вероника вместе вошли в кабинет Гавейна в Палате по делам управления.
Едва переступив порог, они увидели, что здесь же находятся Хетти и Эмбер.
— Присаживайтесь, — кивнул Гавейн обоим древним Ослушникам и указал на места у письменного стола. — Я призвал вас всех, потому что получил некоторые вести касательно Тифона. Теперь я подозреваю, что они могут быть связаны с божествами.
(Конец главы)