Глава 927 — Песнь Духа

По приглашению Камаэля и Дженни Гавейн прибыл в «зал голографического анализа» Института Рун. В этом огромном квадратном зале в центре пола была закреплена приподнятая платформа, а на ней — высокоточная кристальная решётка. Когда этот рунный проектор включили, перед всеми присутствующими с лёгким гудением всплыло голографическое изображение гораздо более чёткое, чем обычные проекции.

В центре изображения парили несколько рун морских дев с причудливыми спиральными формами или изогнутыми структурами.

В тот самый миг, как Гавейн увидел эти руны, он ощутил лёгкий душевный подъём и даже почувствовал, что мысли его стали яснее и острее. Конечно, последнее по большей части было психологическим эффектом: техники уже провели экспериментальную проверку, и руны морских дев на самом деле не повышали реальную эффективность работы человеческого мозга, они лишь обладали мощной способностью к защите разума. Так называемый эффект «ускорения мозга» был всего лишь иллюзией, возникавшей у испытуемых, когда их сознание очищалось.

Отведя взгляд от этих повышающих SAN рун, Гавейн повернул голову к стоявшей рядом Дженни:

— Вы сказали, что совершили большое открытие в исследовании рун морских дев?

— Строго говоря, мы достигли определённого понимания особой природы «морских дев», — кивнула Дженни и одновременно подала знак одному из ассистентов рядом. Тот немедленно привёл в действие проекционное устройство, и на голографической проекции в центре зала всплыли непрерывно меняющие форму образы морских дев. Дженни добавила: — Кстати, все наши исследования получили огромную поддержку от госпожи Тиль.

Гавейн кивнул:

— Что же вы обнаружили?

— Мы обнаружили, что эффектом «защиты разума», возможно, обладают не только те «руны» на теле морских дев, — произнесла Дженни. — Любая «информационная сущность», способная указывать на сам вид морских дев, производит сходный эффект защиты разума...

— М-м? — Гавейн был немедленно заинтригован её словами и невольно повысил голос. — Указывать на вид морских дев?

— Например, руны на них. Или, например... их песни, — сказал стоявший рядом Камаэль и одновременно мановением руки включил другое устройство в зале. После негромкого щелчка из какого-то звукозаписывающего аппарата в комнате полилось очень плавное и приятное для слуха мурлыканье. И вместе с этим напевом Гавейн немедленно ощутил такое же душевное возбуждение и удовольствие, как при взгляде на руны морских дев!

— Это помогла записать госпожа Тиль. В отличие от мелодий, которые она беспечно напевает на досуге, она сказала, что эта песня — «песнь морских глубин» и содержит «истину колебания морских волн»... Мы до сих пор не смогли понять, что она имеет в виду, но пение этой особой мелодии, очевидно, обладает эффектом, сходным с глубоководными рунами. Даже после записи на аппаратуру этот эффект всё ещё существует — разве что слегка ослабевает.

Камаэль давал пояснения, а затем, прежде чем Гавейн успел открыть рот, добавил:

— Кроме того, я потом проанализировал эту мелодию с помощью резонансного кристалла и обнаружил в ней множество волновых форм, выходящих за пределы слышимости обычного человеческого уха. Они образуют очень короткие и сложные вибрации. Извлекши эту часть вибраций и протестировав их, мы подтвердили две вещи. Первое: эта пульсация способна вызвать магический резонанс, неуловимый для человека. По сути, это чрезвычайно сложный процесс «сотворения заклинания». Просто и само тело, вызывающее резонанс, и следы, оставляемые резонансом, для нас невидимы, и лишь высокочувствительный кристалл зафиксировал косвенные доказательства. Второе же: именно эти вибрации, выходящие за грань человеческого восприятия, производят эффект «защиты разума».

Глаза Гавейна уже не могли скрыть перемену: это было невероятное открытие, прогресс, которого все так долго ждали!

С тех пор как он соприкоснулся с теми «узорами» на теле Тиль, с тех пор как стали известны разнообразные аномальные свойства вида морских дев, Гавейн и подчинённые ему техники всё время бились над разгадкой этой тайны. На основе глубоководных рун они изготовили барьеры защиты разума, создавали всё более эффективные «покрытия сопротивления божествам». Однако все эти применения были лишь грубым подражанием, без малейшего проникновения в их принцип. Это, несомненно, было величайшим сожалением всех исследователей, даже пропастью.

Но теперь Камаэль и Дженни наконец сделали на этом пути решающий шаг, причём в направлении, о котором прежде и не помышляли: свойство морских дев противостоять божествам вовсе не ограничивалось одними лишь их «рунами»!

— Иными словами, если извлечь эти «вибрации», скрытые в мелодии, и внедрить в магическую сеть, они тоже смогут произвести эффект, подобный глубоководным рунам?

— Теоретически так, государь, — кивнула Дженни. — И их действие будет более всесторонним, чем у рун, они смогут покрыть каждый уголок. Единственный недостаток этих вибраций по сравнению с рунами в том, что они требуют «непрерывности». Руны, будучи нанесены в виде покрытия, действуют долгое время, а эти вибрации непременно должны поддерживаться особым устройством. Стоит прерваться — прервётся и эффект. Но если они будут действовать внутри самой по себе непрерывно работающей магической сети, это ограничение перестанет быть ограничением.

Гавейн быстро прокрутил в уме и вдруг задал вопрос:

— Постойте, а вы проверяли, действует ли эта штука... на глухих?

К его удивлению, Камаэль немедленно кивнул:

— Я тоже подумал об этом и потому провёл тестирование. Вывод очень интересен: хотя эти скрытые в мелодии вибрации суть вещи, лежащие за пределами восприятия человеческого уха, и теоретически их действие не должно зависеть от того, способен ли человек их воспринимать, на деле у глухих людей эффект этих вибраций явно ослабел. Не исчез полностью и не сохранился в полной мере — а снизился на определённый процент. Кроме того, мы также нашли добровольцев, оглохших по разным причинам, и выяснили, что у людей с органическим повреждением слухового органа это ослабление незначительно: «песнь морских глубин» всё ещё оказывает на них довольно явное действие. А вот у добровольцев, оглохших из-за мозговых патологий, ситуация прямо противоположная...

На испытуемых второй группы «песнь морских глубин» подействовала лишь слабо. Ощущение было такое... будто у них не только тело глухо, но и сама душа оглохла.

— ...Странный результат... — невольно пробормотал Гавейн.

Камаэль кивнул:

— Да, очень странный. Мы продолжим исследования в этом направлении. Возможно, это поможет нам приоткрыть некоторые тайны процесса «восприятия магии человеком».

— Тогда вернёмся к этим мелодиям, — поднял голову Гавейн. — Сейчас эти «песни морских глубин» можно внедрить в магическую сеть или изготовить из них нечто практическое?

— Потребуется ещё некоторая подготовка и тесты, — немедленно ответил Камаэль. — Это открытие совершено лишь недавно, многие части неверифицированы, и лучше не применять опрометчиво. Пока мы с госпожой Дженни лишь внедрили в магическую сеть те уже проверенные руны для защиты критических узлов.

— Хорошо, здесь и впрямь следует быть осторожнее, — кивнул Гавейн и следом невольно бросил взгляд на «образец морской девы», представленный на голографической проекции. Хотя изображение было намеренно обработано, он всё же сразу понял, что прототипом послужила Тиль. — Помимо этого, вы ещё что-нибудь обнаружили?

— Это по-прежнему связано с «песнью морских глубин», — проговорил Камаэль. — Как вам известно, такое пение способны издавать лишь морские девы, но на деле... и некоторые люди на это способны.

— Люди? — Гавейн немедленно изумился. — Ты хочешь сказать, люди тоже могут издавать эту «песнь морских глубин»?

— Для человека это не пение, а сложное сотворение заклинания. Среди людей есть особая группа заклинателей... они владеют техникой, сходной с песнью морских глубин, — строго сказал Камаэль. — Конечно, до контакта с морскими девами эта группа заклинателей не знала конкретной мелодии песни морских глубин, они использовали иную мелодию. Но проверка показала, что они и впрямь способны подражать «пению» морских дев.

Гавейн нахмурился и, казалось, о чём-то подумал. Задумчиво он проговорил:

— Эта группа заклинателей — это...

— Ныне она уже распущена, но я могу найти способ восстановить её, — раздался голос от входа в зал, опередив Камаэля и Дженни. — Это «хоры псалмопевцев духа» Церкви Сновидений и культа Спящих.

Гавейн обернулся на звук и увидел входящую прекрасную даму в белом облегающем платье, исполненную изящества. Он узнал одну из бывших архиепископов Спящих, «Духовную Песнь» Венди.

— «Хоры псалмопевцев духа»? — он вскинул бровь и тут же быстро припомнил сведения об этом. — А, я знаю эту организацию...

— Её предшественником был Священный хор Церкви Сновидений, чьей обязанностью было на важных церемониях особым «пением духовной силы» успокаивать и объединять дух верующих. После рождения культа Спящих хоры псалмопевцев духа сделались одной из важных защитных сил культа, помогая ключевым жрецам противостоять духовной эрозии, идущей от божества, или исцелять собратьев с повреждённым разумом, — на лице Венди сияла мягкая и спокойная улыбка, и говорила она столь же благозвучно, как пела, вполне оправдывая имя «Духовная Песнь». — Когда мы отступали из Тифона, хоры псалмопевцев духа были распущены. Сейчас в Сесил прибыло меньше пятой части их членов.

— Вы способны подражать песни морских глубин морских дев? — с некоторым удивлением смотрел Гавейн на эту бывшую архиепископшу. — Ваши уши могут слышать те особые вибрации, скрытые в мелодии?

— ...Не слышим, — сказала Венди. — Но можем воспринимать иным способом, помимо слуха. По сути, это процесс сотворения заклинания, а прошедшие специальную подготовку псалмопевцы духа с этим процессом знакомы.

Затем эта госпожа «Духовная Песнь» помедлила и с оттенком вздоха добавила:

— Разница между «певческими техниками», которые используем мы, и теми, что у морских дев, поистине огромна. Откровенно говоря... человеческий талант в этой области далеко уступает ихнему. Но если речь лишь о подражании, мы всё же можем достичь этого усердными тренировками и известной долей дара.

— Нам необходимо обучить группу псалмопевцев духа, — сказал стоявший рядом Камаэль. — В деле противостояния божественной эрозии лишних козырей не бывает.

— Трудно ли обучать псалмопевцев духа? — чуть помедлив, Гавейн посмотрел на «Духовную Песнь» Венди. — И сколько времени займёт восстановление целых хоров псалмопевцев духа?

— ...По чести сказать, очень трудно, — подумав, откровенно призналась Венди. — Псалмопевец духа — это не настоящий «певец», и дело не просто в том, чтобы человека с хорошим голосом научить петь. По сути, это всё-таки профессия заклинателя. Требуется острое магическое восприятие, нужна особая техника контроля магии, нужны долгие и утомительные обучение и тренировка. И наконец, даже когда всё это завершено, нужно ещё учиться у морских дев целому ряду знаний, совершенно отличных от человеческого познания... По правде, даже я до сих пор не разобралась, что имеет в виду госпожа Тиль, то и дело подчёркивая «восприятие морских глубин». Обычному человеку добиться этого должно быть ещё труднее.

Исходя из этого, даже мне трудно сказать, сколько времени потребуется, чтобы восстановить хоры псалмопевцев духа... На это могут уйти многие годы.

Гавейн нахмурился:

— Это означает крайне трудное массовое производство, и успешные случаи будут по большей части случайны и единичны...

Но тут же он заметил несколько ключевых моментов, которые только что упомянула Венди:

— Ты сказала, что для того, чтобы стать псалмопевцем духа, требуется острое магическое восприятие и особая техника контроля магии?

— Да, эти два пункта и есть самые большие врождённые ограничения для псалмопевца духа. Помимо этого, большинство ограничений можно преодолеть последующим обучением и тренировкой.

Гавейн тотчас посмотрел на стоявшего рядом Камаэля. Не успел он открыть рот, как тот уже отреагировал.

— Государь, мы, вероятно, можем попробовать нейрошипы, — слегка кивнул Камаэль с гудящим голосом. — Практическая модель нейрошипов уже готова к серийному производству. Следующим шагом мы попробуем с их помощью массово создавать базовых магов. Можно выделить часть тестовой квоты для подготовки псалмопевцев духа. Если больше обученных псалмопевцев духа пополнит нашу «систему обороны против божеств», наше будущее, несомненно, станет безопаснее.

— Приемлемо, — немедленно кивнул Гавейн. — Позже я дам вам ускоренное разрешение.

Говоря это, он в уме невольно породил несколько причудливых образов: что же это будет за продукт — слияние маготехники, сакральных искусств Сновидений, традиционных заклинаний и техник морских дев? Солдат в особом боевом облачении, с подсоединённым к затылку мерцающим искусственным нервным тяжем, напевающий на поле боя боевым товарищам не поддающиеся описанию мелодии духовной силы, а на досуге входящий в контакт с «силой морских глубин»...

И всё это — серийно.

Гавейн встряхнул головой, на время выбрасывая из головы излишне опережающие ассоциации. Его внимание снова вернулось к предыдущей теме. Глядя на голографическую проекцию неподалёку и думая о тех рунах и «песнях морских глубин», он задумчиво произнёс:

— Хотя мы и достигли немалого прогресса, самый ключевой вопрос таков: каков более глубинный принцип всего этого? Почему эти вещи, указывающие на морских дев, способны давать столь высокую сопротивляемость осквернению от божеств?

Камаэль коротко поразмыслил и нарушил молчание:

— На этот счёт... у нас с Дженни после обсуждения появилась одна гипотеза.

Гавейн изогнул бровь:

— О?

— Мы подозреваем... это связано с тем расовым духом, что стоит за морскими девами, — с «Ив».

— Связано с «Ив»? — с любопытством повторил Гавейн. — Помнится, Тиль описывала мне...

— Да, при совместных исследованиях она и нам описывала, — кивнул Камаэль. — И, проанализировав природу той «Ив», о которой она говорит, я подозреваю, что этот расовый дух по сути может быть... «пришлым божеством», чей способ функционирования совершенно отличен от всех известных нам богов.

Конечно, это лишь метафорическое определение, ибо, согласно нашему определению божеств, «Ив» из уст морских дев — это и не божество вовсе, а, скорее, ещё более грандиозная, концептуализированная морская дева...

(Конец главы)