Глава 654 — Кризис, расписанный по нотам
Когда Гавейн увидел кадры изображения, переданные с «Железного Трона-Ноль», он невольно тихо втянул воздух.
Эти безумцы и впрямь создали подделку «Гигантского Оленя Амоена»…
Подделка, вне всяких сомнений, вышла из-под контроля — о том ясно говорили разорванная плоть и уродливое тело. Но во всём остальном — и священный ореол вокруг него, и рога, будто вылитые из света, — всё было точь-в-точь как у настоящего Гигантского Оленя Амоена. Это был, без сомнения, поразительный плод трудов — пусть созданный врагом, пусть ложным путём, но биоинженерная наука, что была в руках Культа Всеобщего Конца, всё равно исторгла у Гавейна внутреннее изумление.
Они, судя по всему, собрали у людей наследственные факторы, исходящие от Бога Природы, и затем путём некой обратной реконструкции слепили это чудище. Такой уровень технической мощи…
Взялись бы хоть за что-нибудь человеческое, а?
Гавейну хотелось лишь горестно воскликнуть это. Однако верхушка Культа Всеобщего Конца, наверное, была стёрта одной волной ещё тогда, когда это ужасающее рукотворное божество пробудилось и вышло из-под контроля. Все его возгласы и вопросы не к кому было обратить. Единственное, что он мог, — думать, как разобраться с этой чудовищной грудой мусора.
Он перевёл взгляд на стоявший перед ним терминал магической сети. В голографической проекции висел поясной образ Марилана. Позади него в командном центре тактической секции «Железного Трона» кипела работа: несколько голограмм мерцали в глубине кадра, и множество штатских с бумагами в руках торопливо пересекали вагон. Явственно чувствовалось, что появление того «Оленя» заставило всех напрячься до предела.
— Какова сейчас обстановка? Этот… монстр всё ещё на прежнем месте?
— Да, — возможно, из-за помех от мощного энергетического поля, пропитавшего всю равнину Святого Духа, голос Марилана был слегка искажён. — При первом контакте он проявил жесточайшую агрессию и уничтожил две наши боевые машины вместе с экипажем. Но вскоре прекратил активность и начал бродить по равнине…
Я выслал несколько групп, которые ведут постоянное наблюдение за ним с дальнего расстояния. Сейчас можно утверждать одно: когда наши солдаты приближаются к этому чудищу на определённое расстояние, он активируется и начинает атаку, но через какое-то время или потеряв цель — останавливается…
Радиус его передвижений постепенно расширяется. Наблюдатели отмечают, что он становится всё более беспокойным.
У нас есть подозрение, что он ещё не полностью проснулся. Возможно, через несколько дней, а возможно, уже сегодня-завтра, он «очнётся» окончательно…
Гавейн внимательно слушал доклад Марилана. Рядом, на другой голографической проекции, мелькали кадры с записью этого «рукотворного божества».
Жуткое чудище неслось по равнине, обстреливая поле боя чем-то вроде плазменных струй, и жгучий жар пропахивал на земле глубокие борозды. Оно исторгало безумные звуки, и некий неописуемый хаотический шум разносился по полю брани вместе с его движением. От этого шума кристаллические гиганты впадали в ещё большее неистовство. Оно бродило по земле, и вокруг него струился свет, а там, где оно проходило, звери, птицы и даже кристаллические гиганты падали целыми грудами, и на их трупах распускались бессчётные цветы и лианы…
А на некоторых кадрах, снятых с очень далёкого расстояния, оно потерянно бродило по равнине без всякой видимой цели, но время от времени вдруг срывалось в бешеный бег и атаковало всё без разбора.
Всё это полностью отвечало определению «безумие».
Вот какую «божественную силу» породил Культ Всеобщего Конца.
Судя по донесениям Марилана, это чудовище было невероятно могучим. Оно почти не боялось снарядов основных танков. Теоретически даже неподвижные наземные орудия большого калибра и нынешние «калибрующие лучи» предельной мощности, вероятно, не смогли бы его убить. Одновременно оно обладало ужасающей атакующей способностью: призываемый им энергетический луч легко прорезал корпус основного танка и с одного удара пробивал щит, создаваемый «Стальным послом». Оно могло призвать и непостижимую, трудно отразимую сверхъестественную силу: без щитовой защиты всё живое, приблизившись к нему, обращалось в лианы и буйные цветы. Это означало, что обычные наземные части, окажись они в определённом радиусе от этого монстра, вымирали бы целыми подразделениями…
Это был самый могучий враг, с каким сталкивался Сесильский легион со дня своего основания.
И тем не менее Гавейн определил, что этот Олень всё равно остаётся неудачной подделкой. Он даже заподозрил, что культисты Всеобщего Конца сотворили лишь чудовище, обладающее кое-какой божественной силой.
Потому что плоть этого «Оленя» была не такой несокрушимой, как он себе представлял. Главный калибр «Молота-I», пусть и наносил ему ничтожный вред, всё же был способен ранить и замедлить его. Если уж нынешняя сила смертных могла причинять ему урон, это ясно говорило о том, что Олень на равнинах Святого Духа — всего лишь жалкое чудовище.
Если собрать все силы Южных Пределов и ценой огромных жертв, с помощью массированного дальнего огня, превышающего предел его самовосстановления, и заранее заготовленных ловушек, пожалуй, этого «рукотворного бога» можно было бы уничтожить и самостоятельно — такова была оценка Гавейна, основанная на разведданных.
Но он лишь прикинул так, не более, потому что вовсе не намеревался ради истребления этой «подделки» приносить столь огромные жертвы. Когда империя ещё не встала прочно на ноги, когда внутри пустота, а снаружи кольцо врагов, он обязан был беречь силы. А эту угрозу… пусть ею займутся голодные гости из морских глубин.
Пора было положить конец этому фарсу.
Чудовище, по-видимому, лишь недавно покинуло своё «гнездо» и сейчас в полубессознательном состоянии бродило по равнине. Скоро оно очнётся окончательно и по велению инстинкта примется крушить всё вокруг. Следовало успеть приготовить ловушку до этого.
.....
В Южных Пределах, в городе Сесиле, у берега Белой реки, быстроходный механический корабль, готовившийся идти к Крепости Скалы, стоял у причала. Несколько маготехнических машин под знаком Меча и Плуга замерли на широкой дороге, ведущей к сходням. Люди, которым предстояло подняться на борт, прощались на обочине с родными и друзьями. Морская дева Тиль лениво разлеглась у края причала и с некоторой скукой взирала на это зрелище.
Она именно «разлеглась», а не «свернулась», потому что сейчас обернулась рыбьим хвостом.
Люди и впрямь удивительные создания… Впрочем, на взгляд морских дев, все недолговечные и хрупкие виды выглядели странно. Эти существа придавали такое значение коротким разлукам, что даже если их разделяло всего несколько сотен миль и разлука была совсем недолгой, они всё равно прощались здесь бесконечно долго, и в этом даже виделось что-то «обрядовое» — обмен залогами, взаимные благословения и прочее… Поначалу это казалось забавным, но, насмотревшись, становилось скучно.
По крайней мере для госпожи Тиль, которая желала лишь лениться, всё это было не в пример хуже, чем просто дремать и греться на солнышке у причала.
Тиль от души зевнула, с головы до кончика хвоста изо всех сил вытянулась, а затем рыбьим хвостом резко двинула, и вся рыбина с хлюпом перевернулась на бетонной плите причала на другой бок, продолжая греться и подрёмывать.
Однако чья-то тень вдруг приблизилась и заслонила тёплый, уютный солнечный свет, отчего уже почти заснувшая Тиль встрепенулась.
Морская дева подняла голову и посмотрела на подошедшую фигуру. Та была в простом белом платье, седовато-белые волосы убраны на затылке, в руке — широкополая шляпа от солнца, недавно вошедшая в моду в Южных Пределах, а на лице выделялся шрам. Это была хорошо знакомая ей особа:
директор Института Рун, главный эксперт Сесила по рунам, госпожа Дженни Перо.
Тиль потёрла глаза:
— А ты разве не прощаешься с друзьями?
— Не с чем особенно прощаться, я скоро вернусь, — тихо, с мягкой улыбкой ответила Дженни. — Я пришла поприветствовать вас…
— Твоя привычка говорить всем «вы» ужасно непривычна, — зевнула Тиль. — Чего со мной здороваться… Я тут загораю.
— Благодарю вас за то, что вы согласились отдать на изучение те таинственные руны на вашем теле. Судя по сообщениям с фронта, эти руны и впрямь принесли пользу и сохранили жизнь многим воинам, — Дженни с искренним чувством склонила голову. — Нам остаётся лишь стыдиться, что мы способны лишь на самое поверхностное применение и до сих пор не разгадали тайны этих знаков…
— Ну, это вам ещё долго разгадывать. Мы ведь и сами не знаем, как они работают, — Тиль хлопнула хвостом по земле. — Может, когда-нибудь доведётся сводить вас посмотреть на крупного кальмара, поглядите на узоры у него на шкуре — глядишь, и разберётесь… Ваш ум и способ восприятия иные, чем у нас, морских дев, — может, вы увидите то, чего мы не видим?
— Я буду ждать этого дня, — тут же улыбнулась Дженни.
— Да ладно об этом, — Тиль приподнялась на верхней половине тела и, покачиваясь, опёрлась на хвост, а потом задрала голову и посмотрела на стоявший неподалёку механический корабль. — …Это в тот самый Санкт-Сунил? Гавейн там?
— …Да, — Дженни словно на мгновение запнулась, прежде чем ответить. — Там нужно много людей, чтобы восстанавливать порядок. К тому же герцогу требуются учёные для разборки королевских архивов и собраний Ассоциации Магов, чтобы принять техническое наследие Анзу… Мне приказано взять команду рунных специалистов и отправиться на подмогу.
— Я слышала, ты родом из того города, — с любопытством посмотрела на неё Тиль, обращаясь к этой приятельнице, с которой сошлась во время технических обменов, и кончик рыбьего хвоста безотчётно тихо зашлёпал по бетону. — У тебя там есть знакомые?
Знакомые…
Дженни на короткое время смолкла, а затем обернулась и посмотрела на Белую реку, подёрнутую рябью под дуновением ветра, на механический корабль, что уже втягивал крылья магической энергии, и в сторону столицы.
Главный эксперт по рунам чуть улыбнулась:
— Да, есть у меня там знакомые.
С этими словами она простилась с Тиль и повернулась, чтобы идти к стоявшему неподалёку механическому кораблю.
Тиль заморгала: ей показалось, что в тот миг у этой рунницы пробежала едва уловимая душевная рябь. Но она, ещё не слишком разбиравшаяся в людях, не могла бы сказать, что это была за рябь. Оставалось лишь потрясти головой, потянуться и изготовиться ещё раз перевернуться до заката.
Но сегодня ей не суждено было доспать.
Торопливые шаги послышались неподалёку, и они явно направлялись к ней. Тиль подняла веки и увидела бегущую молодую женщину в чёрной форме.
Это была начальница стражи портового района Джоан, у которой, как говорили, был младший брат, работавший на заводе. Тиль часто приходила к реке греться на солнце и оттого знала эту госпожу начальницу.
— Госпожа Тиль! — молодая начальница стражи быстро приблизилась к «корабельному советнику» и чётко, без лишних движений, отдала честь. — Из Канцелярии сообщение: вас просят немедленно прибыть на совет.
— А? Меня? — почесала голову Тиль. — По какому делу?
— Мне и самой неведомо… Но госпожа Хетти велела передать вам одну фразу и сказала, что вы поймёте, — с самым серьёзным видом проговорила начальница. — «Блюдо на столе, пора к столу».
— К столу? Так ради этого надо в Канцелярию… — сперва Тиль не врубилась (как-никак почти целый день жарилась на солнце), но в следующий миг подпрыгнула как ужаленная. — К столу?! А, поняла! Сейчас же иду!
Договорить она не успела — с хлопком обратившись облаком водяной пыли, морская дева в следующий миг уже перекинулась в змеиную форму, в которой было сподручнее двигаться, и стремительно исчезла.
Кто бы не видел своими глазами, нипочём не поверил бы, что такая громадная змеюка может уползать так быстро…
.....
В Санкт-Суниле, в Серебряном замке, Гавейн уже держал связь с Южными Пределами.
— Наша Элементальная Прыжковая Башня готова. Остался лишь наводящий маяк, — в голографической проекции терминала магической сети говорила морская дева Тиль с чрезвычайно серьёзным лицом. — Мне нужно относительно спокойное окружение, и лучше всего, чтобы рядом была река или иное водное пространство. Там я выпущу сигнал и поведу наводку. А потом — вы должны придумать, как загнать этого «оленя» в ловушку.
— …Это задача с немалым риском.
Гавейн нахмурился и медленно провёл взглядом по карте, висевшей на стене неподалёку.
Морские девы могли пересечь Бескрайнее Море с помощью так называемого «элементального прыжка», но этот процесс сопровождался весьма явным сосредоточением энергии. Даже полубезумный Олень вряд ли стал бы смирно дожидаться на месте, пока этот процесс завершится. Поэтому, чтобы гарантировать успех «охоты», ловушку нужно было приготовить в другом месте заранее, а затем каким-то образом завлечь Оленя прямо в неё.
Размышляя, Гавейн мало-помалу выстроил план.
(Конец главы)