Глава 640 — Отступивший кризис

Странный, пронзительный свист донёсся издалека, и спустя короткую задержку Уилс услышал, как на южной равнине грянул громоподобный раскат.

Такого звука не было прежде ни в одной битве. Такого грохота не производили никогда и кристаллические гиганты.

Он поднял голову и посмотрел в ту сторону, откуда пришёл гул, но сумел разглядеть лишь огромное облако пыли, что взметнулось к небу, а близ этого облака кристаллическая орда, похоже, впала в смятение.

Говорили, что магическое оружие, созданное сесильцами, способно наносить удары более чем за десяток километров и посылать мощные взрывные устройства точно в цель, а перед тем как обрушится их «небесный огонь», слышится пронзительный вой.

Подмога вступала в битву. Но она была ещё далеко.

Все световые твердыни уже рассыпались. Световая пыль, таявшая в воздухе, кружа, оседала на стены, и вместе с этими искрами арканные дуги кристаллической армии хлестнули по стенам, лишённым всякой защиты. Рыцари в пробитых латах, подняв громадные щиты, шагнули вперёд, затыкая бреши, а с головы до ног залитые кровью солдаты развернули все до единой метательные машины — неважно, действовала ли на них ещё магия, — начиная последний отпор.

Лучи громадного солнца пробили облака и пролились ослепительным сиянием. Меж туч хлынула утренняя заря и озолотила древнюю столицу. Всё — окровавленные знамёна, пробитые доспехи, копья, отблёскивающие холодным блеском, громадные катапульты и аркбаллисты, и кристаллический прилив, осадивший столицу, — всё засверкало в этом свете.

— Наша подмога уже пошла в атаку!! — на стене рыцарь, с головы до ног залитый кровью, высоко поднял королевский стяг Анзу и, исступлённо размахивая им, закричал: — Продержитесь ещё…

Острый кристаллический шип сорвался с края стены и пробил рыцарю грудь. Над зубцом уже вздымался новый уродливый, распухший монстр, карабкаясь вверх.

Меч Уилса рассёк воздух, и незримая ударная волна перерубила тварь пополам. Он подхватил падающее знамя и вскинул его высоко:

— Держать строй!!

Всё новый и новый свист нёсся издалека, и над южной кромкой равнины вздымались всё новые облака взрывов. Но поле этой осадной битвы было так необозримо, а бескрайняя орда кристаллитов покрывала почти всю равнинную зону Санкт-Сунила, что, даже вступив в бой, подмога могла пробиться к стенам лишь через несколько часов. Лишённые рассудка кристаллиты, без сомнения, не прекратили бы атак всё это время.

Гавейн и Байрон тоже хорошо это понимали.

С неба скользнули бронированные грифоны, доставив свежайшие вести о линии обороны столицы. На мостике «Первопроходца» — одновременно штабе всей операции — Байрон разбирал фронтовую обстановку:

— …Великий Щит Санкт-Сунила рухнул. Тот слой светового барьера, что заметила Соня, тоже рухнул. Сейчас они держат оборону на зачарованных стенах силами рыцарей и солдат. Самое плотное скопление врага — близ Восточной Стены, но это вне радиуса главного калибра «Первопроходца».

Гавейн смотрел на тактическую карту перед собой, а в голове у него разворачивалась картина со спутника:

— Проложить артиллерией наступательный коридор между южной окраиной Санкт-Сунила и Горгоном. Наземные части войдут по нему и развернут артиллерийскую позицию к югу от Восточной Стены. Совместным огнём флота и наземных частей мы сможем рассечь этих тварей. Если выдержим их контрудар — поле боя будет под контролем.

— Но контрудар может быть очень яростным… В конце концов, сейчас они утратили даже простейшее понятие «сохранения сил» и будут биться до последнего.

— Это как раз то, что нам нужно. В кратчайший срок сократить поголовье кристаллитов близ Санкт-Сунила. Как только они потеряют численный перевес в этой зоне, угроза столице резко упадёт. Стены Санкт-Сунила способны самовосстанавливаться, и если урон не будет превышать скорость их восстановления — город в безопасности, — неторопливо проговорил Гавейн. — А что до того, выдержат ли наземные части давление до той поры… Тебе стоит верить в мощь бронетанкового кулака. При достаточном огневом превосходстве численность теряет значение. К тому же я лично поведу наземные войска. Не тревожься.

— …Понял. Я обеспечу такую огневую поддержку, чтобы ваш путь был свободен.

Через десять минут Гавейн покинул мостик и приготовился сойти на берег.

Он направился к борту «Первопроходца», и рядом с ним из воздуха соткалась фигура Эмбер:

— Эй, эй, ты что, и впрямь сам поведёшь войска в атаку…

Гавейн не обернулся:

— А что?

— Ты не забыл, как умер в прошлой жизни? Сегодняшняя картина слишком похожа на рассказы о том дне, когда ты пал в бою. Неужто никакой душевной раны? — безостановочно тараторила Эмбер. — Или ты тогда соврал, что у тебя душевная рана…

Гавейн наконец обернулся и бросил на неё взгляд:

— Так ты увязалась за мной главным образом затем, чтобы, когда я снова умру, ещё разок продемонстрировать своё искусство раскапывать могилы прямо на поле боя?

— …Да нет, я ведь как-никак твой телохранитель…

— Тогда хватит болтать, молча следуй за мной. В таком бою очень нужен такой острый и умелый в выживании разведчик, как ты.

— Ладно… Но ты тоже смотри, не умирай. Вернёшься мёртвым — мне потом перед Хетти и Ребеккой не оправдаться…

— Замолчи.

.....

Когда стальные гусеницы вгрызлись в землю и бронетехника под механический гул двинулась на поле боя, волнение Гавейна окончательно улеглось.

Эмбер не было рядом, но он чувствовал, что её аура бродит в пределах сотни метров. Она скользила по щели между миром Яви и Миром Теней, наблюдая за окружением, высматривая, не осталось ли в Мире Теней энергетических отголосков от прошедших кристаллических гигантов, чтобы определить возможные движения врага.

В небе бронированные грифоны и всадники на гигантских орлах разведывали всё поле боя, направляя продвижение наземных частей и одновременно давая целеуказания флоту на Горгоне.

На реке корабли во главе с «Первопроходцем» мягко доводили наводку главных калибров, готовясь открыть следующий этап огневой поддержки.

Сидя в командирской машине, Гавейн тихо выдохнул.

Эмбер ошиблась в одном. Семьсот лет назад, когда это тело пало в бою, всё было иначе. Разве могло быть так же, как сегодня?

.....

Под грохот канонады наземные силы по плану вышли к высоте на юго-востоке от Санкт-Сунила. Перед подавляющим огнём танкового клина преимущество, что давала кристаллической орде её чудовищная численность, растаяло без следа, как и говорил Гавейн. Гонимые одним лишь инстинктом, кристаллические чудовища раз за разом кидались в ответные атаки, но всякий раз их хоронили под сплошным дождём снарядов и испепеляющего пламени на обугленном, выжженном поле. А тем временем быстро созданная дальнобойная артиллерийская позиция уже начала подавление юго-восточного сектора Санкт-Сунила.

Огневая поддержка, что тянулась с самого Горгона, плюс огневые точки на высотах, устроенные наземными частями, — Сесильский легион, словно раскалённый клинок, наискось врубился в поле битвы. Он разорвал позиции кристаллической армии и принялся пускать кровь этому вышедшему из-под контроля чудищу.

.....

Уилс заметил тонкую перемену на поле боя.

Быстрее, чем он ожидал, натиск кристаллитов на столицу ослабел.

Солдаты в пылу битвы, вероятно, не могли оценить перемену общей картины, да и рыцари, с их ограниченными возможностями, следили лишь за своим участком стены. Но Уилс, ежесекундно державший в уме всё состояние обороны, не упустил этого крохотного сдвига. Плотность атак кристаллической армии падала. На отдельных участках южной стены зачарованные заграждения уже не разрушались безостановочно, а вошли в шаткое равновесие: повреждение — восстановление.

Численность тварей сокращалась. Центр тяжести их атаки мало-помалу смещался.

Уилс перевёл взгляд на южную равнину, но всё ещё не мог разглядеть точного расположения Сесильского легиона. Он видел лишь всё те же бесконечные тучи пыли и взрывные вспышки. Эти вспышки были уже не так далеко от стен, но сами атакующие по-прежнему оставались незримы.

Одно было несомненно: сила этих взрывов и впрямь была ужасающей. Горы рушились, земля раскалывалась — без всякого преувеличения.

Сесильцы вот так, с помощью одной лишь подавляющей дальнобойной мощи, осуществили рассечение поля боя, и, судя по признакам боя вдалеке, в ходе этого рассечения они наверняка совершали очень дерзкие манёвры и броски.

Подмога и впрямь была ещё далеко, но её сила уже перешагнула через пространство и легла на оборонительный рубеж столицы.

В небе бронированные грифоны и гигантские орлы Сесила в третий раз пронеслись над полем битвы, и действия этих летучих отрядов были, без сомнения, неразрывно связаны с ходом наземного сражения.

В уме Уилса всплыли многие донесения о Южных Пределах: о применяемом ими магическом оружии, о закупках вооружения королевской армией на юге, о подробностях той войны за объединение Южных Пределов.

Многого не вычитать из донесений. Лишь соприкоснувшись самому — пусть даже издалека, — можно осознать истину, что стоит за этими сведениями.

Уилс подолгу размышлял обо всём, что касалось Южных Пределов, но военная сторона дела так и оставалась для него загадкой. Он, насколько хватало сил, пользуясь своим даром к анализу разведданных, сумел набросать отчасти облик того легиона, но из-за отсутствия ключевых сведений так и не сумел свести всё воедино. И только теперь, своими глазами увидев кое-что, он вдруг прозрел, и туман в голове рассеялся.

— …Вот, значит, как они воюют… Превосходство в дальнобойном оружии, массированные атаки, быстрая переброска сил, глубокие прорывы… и всё это требует взаимодействия крупных войсковых соединений и быстрой передачи данных… Наверное, не заклятиями передачи речи — те слишком требовательны… это «магическая сеть», о которой говорила герцогиня Виктория? Кроме того, у них наверняка есть куда более действенная система управления, позволяющая контролировать огромное число разбросанных по полю боя единиц… Интересно, какая?

Уилс смотрел вдаль и понимал, что слишком многого не может себе даже вообразить. Он не мог вообразить, каким образом сесильцы поддерживают столь масштабную связь на расстоянии, не мог представить, как работает их система управления, как устроены их тыл, оснащение и качество личного состава. И, осознав, что даже вообразить не в силах столь многого, этот новый король Анзу вдруг улыбнулся.

«Заводская реформа», что пытались проводить в Санкт-Суниле, была всего лишь жалким подражанием. Управленческие опыты в Западных пределах и королевском домене лишь чуть-чуть затронули поверхность. В прошлом году с таким шумом проходившая реформаторская деятельность в конце концов сошла на нет от ущербности самих реформаторов и упрямого противодействия охранителей. Но, так или иначе, новая эпоха настала.

— Ваше величество, натиск врага слабеет, — послышался сбоку чуть усталый голос герцога Бернарда Франклина. Глаза Западного герцога были красны от лопнувших сосудов, но голос звучал всё так же твёрдо и уверенно. — Сесильцы заняли высоту к югу от Восточной Стены. Атака кристаллических тварей перекрыта.

Уилс кивнул:

— Санкт-Сунил выстоял.

— Да. Столица выстояла, — ответил Западный герцог.

— Мне нужно готовиться к встрече герцога Сесила.

Бернард Франклин молча посмотрел на Уилса, и в его налитых кровью глазах не было сомнения. Похоже, за эти дни, видя многие действия нового короля, он уже догадался о некоторых намёках. Но в конце концов он ничего не добавил.

(Конец главы)