Глава 647 — Империя

Входя в этот кабинет, устланный тёмно-синим бархатным ковром, Виктория на мгновение ощутила, как будто время обернулось вспять и всё вокруг стало иным.

Впервые она вошла сюда вместе со своим отцом: ведомая прежним Северным герцогом, она увидела здесь ещё полного сил Франциска Второго и мальчика Уилса Моэна. Тогда она была ещё сохранившей толику наивности девушкой, а королевство, как и в минувшие столетия, катилось своим чередом — ровно и глухо, и казалось, ничто не изменится вовеки.

В прошлый раз она пришла сюда накануне выступления к перекрёстку Гигантского Дерева. За письменным столом сидел Уилс Моэн, вернувшийся в Серебряный замок. Королевство раскалывалось, а на равнинах Святого Духа зрела невообразимая, страшная угроза.

Теперь, пережив смертельную бурю, она стояла лицом к лицу с поворотной точкой судьбы этой страны. Хозяином здесь стал воскресший герцог, и ей смутно чудилось, будто история мало-помалу сходится фокусом в этой комнате, и она сама… воочию переживает всё это.

— Присаживайтесь, прошу без стеснения, — Гавейн стоял у письменного стола и смотрел, как входят два герцога-защитника и как слуга закрывает за ними дверь. — Нам нужно обсудить будущее этой страны.

— Да, герцог, — кивнул Бернард и сам выбрал себе место. Он обращался к Гавейну по-прежнему «герцог», потому что тот ещё не короновался, не определил и не объявил будущего государственного устройства, и иного обращения пока не находилось.

— Подождите минуту, есть ещё один участник, — Гавейн слегка нажал ладонью воздух, призывая герцогов-защитников обождать, и перевёл взгляд на стоявший на столе новоустановленный терминал магической сети. — Сейчас наладим связь… Магическая сеть здесь не очень устойчива, идёт настройка.

Оба герцога-защитника одновременно посмотрели на этот маготехнический аппарат с треугольным металлическим основанием и кристаллическим сердечником, мерцающий огоньками. Виктория уже видела терминал магической сети не впервые, но герцог Бернард знал о нём только из донесений и рукописных зарисовок. Западный герцог не отрывал глаз, ничуть не пряча своего любопытства:

— Это и есть то магическое устройство, что делает заклинание передачи речи столь дёшевым?

Гавейн кивнул:

— Можно считать и так, хотя на деле оно гораздо удобнее. Правда, ему нужна целая сложная инфраструктура, но зато предельный масштаб и удельные затраты просто не сравнить с заклинанием передачи.

— Я когда-то тоже размышлял, как расширить зону действия заклятия передачи речи и снизить требования к его применению. Это дало бы большие выгоды и в хозяйстве, и в военном деле. Но мои исследования так и не продвинулись, — Бернард невольно склонился к устройству, будто пытаясь до тонкости разобраться в его принципе. — …Это совершенно иной путь…

— Ж-ж-ж…

В этот миг терминал вдруг загудел, и в тот же миг проекционный кристалл в его центре засиял. Герцог Бернард слегка удивлённо отступил на полшага и увидел, как в голографической проекции над кристаллом возник образ прекрасной дамы в изящном платье, исполненной тихого достоинства и покоя.

— Прародитель, добрый день, — сперва поздоровалась с Гавейном Хетти, а затем перевела взгляд на герцогов. — Герцог Франклин, герцогиня Вильдер, добрый день.

Она никогда не встречалась с герцогом Бернардом, но досье почти всех высокопоставленных дворян королевства были ею прочитаны, а многие основные сведения о королевстве Анзу и вовсе входили в учебные материалы Сесильского колледжа. Южане неплохо знали высшую знать этой страны.

— Добрый день, — ответил на приветствие Бернард и, поколебавшись мгновение, сопоставил её с мысленной картотекой. — Леди Хетти Сесил, вы так же прекрасны, как о вас говорят.

— Благодарю за вашу похвалу.

— Мы уже в Серебряном замке, — заговорил Гавейн. — Подробные донесения у тебя, надо думать, уже есть.

— Да. Канцелярия и фронтовая связь действуют бесперебойно, — кивнула Хетти, и на лице её играла неприкрытая улыбка облегчения. — Я очень рада, что ваши боевые действия идут успешно. Дополнительные припасы и гражданские чиновники уже отбыли из города Помпея на север на быстроходных механических судах.

Гавейн тихо выдохнул. Иметь столь надёжную и способную пра-пра-…-правнучку, как Хетти, было истинным облегчением. Ему почти не приходилось тревожиться ни о снабжении, ни о порядке в метрополии. Не считая того, что её никак не выдать замуж, что она мажет мимо цели заклинаниями и рисует синяки под глазами, чтобы выпросить больничный, у Хетти в его глазах не было недостатков…

Он опустился в кресло за письменным столом. Два герцога-защитника сели на два высоких стула рядом. Вместе с голографической проекцией Хетти это стало началом весьма необычного для нынешней эпохи удалённого совещания.

— История Анзу окончена. Оценку этому королевству, заслуги и вины королей и его конец пусть обсуждают историки. Нам же сейчас надлежит думать о том, как сохранить устойчивость общественного порядка, обеспечить народу выживание после этой катастрофы и как можно скорее прекратить безвластие в стране, — Гавейн посмотрел на Бернарда и Викторию. — Удельная ленная система отстала, но сейчас она проявила хотя бы одну добрую сторону: уделы, каждый сам по себе, в какой-то мере были подобны бессчётным самодостаточным, самоподдерживающимся королевствам. Конец королевской власти Анзу не сразу приведёт к крушению порядка в этих землях, и у нас появляется некоторое время для манёвра.

— Да, мы с Викторией это обсуждали, — кивнул Бернард. — Мы оба ещё сохраняем влияние среди дворянства старого государства и в этом процессе приложим все силы, чтобы помогать вам, по возможности смягчая отпор на местах и обеспечивая устойчивость переустройства.

Хетти тоже кивнула:

— В Южных Пределах всё готово. Рабочие группы из канцлеров и чиновников всех ступеней Канцелярии, а также отряды поддержания порядка уже ожидают в Крепости Скалы и в любой миг могут выдвинуться на север восстанавливать порядок.

— Восстановление порядка на севере до некоторой степени потребует участия местных сил. В этом у Управления военной безопасности и разведки большой опыт, и я поручу Эмбер помогать в этом деле, — сказал Гавейн. — Кроме того, оба герцога-защитника также окажут содействие.

Помедлив, он добавил:

— Пока у Южных Пределов мало людей, и способность административной системы к перевариванию и контролю ограничена. Одним махом поглотить всё Анзу невозможно. В первую очередь перестроим и воссоздадим земли равнин Святого Духа, восстановим производственные силы в сердце страны. Что до Западных и Северных пределов… это я поручаю Бернарду и Виктории. Я пришлю гражданских чиновников в помощь. Нет возражений?

Оба герцога-защитника коротко подумали и ответили:

— Нет.

— В ходе этого процесса все старые дворяне обязаны подписать согласие с новыми законами, включая вас обоих. Одновременно военная власть в обоих Пределах переходит к Военному Департаменту Верховной Канцелярии. Горный легион и Корпус Западных пределов подлежат переформированию. Оба Предела также примут гарнизоны Верховной Канцелярии, — пункт за пунктом перечислял Гавейн. — Хозяйство, военное дело, правление… всё должно быть единым. Удельная система будет упразднена, на смену ей придут законы и порядок Сесила. Препятствия неизбежно возникнут, возможны даже местные и временные откаты. Но я хочу, чтобы все уяснили по крайней мере одно: новая эпоха уже настала. Её продвижение неотвратимо. Препятствия могут появиться, но в конце концов они должны быть устранены.

Его взгляд скользнул по Виктории и Бернарду. Один герцог-защитник сохранял невозмутимое лицо, на другом была написана полная беззаботность.

— Эпоха королевского дома Морнов завершилась. Дворянская система равнин Святого Духа сокрушена. Если в этой стране и осталось что-то, способное стать помехой, так это мы двое, — улыбнулся Бернард. — И мы выбрали поддерживать вас. А значит, у оставшихся дворян нет права быть помехой. В этом я, признаться, кое-что понимаю.

— Горный легион обескровлен, но сила дома Вильдер по-прежнему простирается над северными горами, — кратко прибавила Виктория.

— Отлично. В дальнейшем я намерен взять систему Сесильского герцогства за основу, приспособить её и улучшить, а затем распространить на всю страну. Я планирую: в столице будет Верховная Канцелярия, а вниз от неё Анзу будет разделено на несколько провинций. Во главе провинций будут стоять провинциальные канцлеры. Ещё ниже, с опорой на крупные города, будут учреждены городские канцелярии и городские канцлеры…

Я лично буду верховным правителем страны, но я сам также буду подчинён ограничениям закона. Моё правление будет осуществляться через систему Канцелярии. При мне будет учреждён пост Верховного Канцлера как главы Верховной Канцелярии. В настоящее время Верховный Канцлер — Хетти, и она одна. Но я намерен добавить ещё двух — в лице герцогов-защитников… В последующем сочетание трёх Верховных Канцлеров станет нормой, пока этот порядок не устареет или не возникнет необходимость его изменить…

Верховные Канцлеры исполняют мою волю и ведут текущие дела Верховной Канцелярии, но также должны, по собственному суждению, своевременно подавать мне советы…

Конкретные способы исполнения уже в изобилии наработаны Верховной Канцелярией Сесильского герцогства, и вы сможете не только опираться на них, но и обсуждать их с южными чиновниками…

Гавейн пункт за пунктом излагал свой замысел, и Хетти то и дело дополняла его. Постепенно Бернард и Виктория тоже втянулись в ритм, и одностороннее слушание перешло в плодотворный обмен. В этом кабинете, некогда принадлежавшем Франциску Второму, а потом Уилсу Моэну, они обсуждали, как восстановить порядок в стране, как возобновить разрушенное бедствием производство и как возвести остов нового государства…

По мере обсуждения замысел Гавейна мало-помалу обретал завершённость. Многие из его идей часто были лишь самыми общими рамками, иногда даже с изъянами и ошибками, чересчур идеалистическими. Но наибольшая ценность этих идей была в их вдохновляющей точке отсчёта. Вдохновившись ими, Бернард и Виктория вносили ценнейшие советы, и рамки Гавейна стали понемногу наполняться плотью.

И тем не менее всё, что обсуждалось сегодня, было лишь предварительным, общим контуром. Многое ещё предстояло улучшить и приноровить к действительности. И как бы хорош ни был этот контур, при проведении в жизнь понадобится множество проб, ошибок, подгонок и поправок, а ещё — огромное количество откатов и неудач… Последний король Анзу приложил все силы, чтобы смести помехи реформам. Но помехи никогда не исчезнут до конца, и в конце концов с ними можно будет справиться лишь тремя главными средствами: временем, людьми и средствами.

Гавейн хорошо это сознавал и был к этому готов.

Обсуждение длилось долго, так долго, что все словно забыли о течении времени, и лишь когда за окном село солнце и в замке зажглись огни, разговор подошёл к концу. Герцог Бернард Франклин глубоко вздохнул и спросил:

— Итак, нам следует дать имя этому будущему королевству.

— Эпоха королей и лордов завершилась. Это будет не королевство, — медленно произнёс Гавейн. — Это будет империя.

Помолчав две-три секунды, он раздельно выговорил:

— Империя Сесил.

Он выбрал для новой империи свою нынешнюю фамилию, чтобы окончательно отделить её от прежнего «королевства Анзу».

Он похоронит Анзу. Это древнее, некогда славное королевство станет историей — вместе со своим именем. И в знаковом, и в деловом смысле новая империя должна быть отделена от слова «Анзу». Это тоже одна из мер по ослаблению влияния старых сил.

Он также впишет своё властное начало в самое имя новой империи, тем самым со своей стороны обеспечивая сосредоточение власти и её действенность. Ради того, чтобы встретить следующие вызовы, ради тех угроз, что вот-вот разразятся, он должен был выбрать путь концентрации власти, дабы повысить быстроту работы общества и как можно скорее изготовиться к грядущему.

На какой-то миг кабинет окутала торжественная тишина, и лишь долгое время спустя Виктория тихо произнесла:

— Отныне, будь то слава или бремя, всё это лежит на вас.

— Когда я повёл войска на север, я уже был готов к этому.

— В таком случае, — Бернард поднялся со стула, — приношу дань Империи Сесил.

Вслед за ним поднялась Виктория:

— Приношу дань Империи Сесил.

— Приношу дань Империи Сесил, — произнесла и Хетти.

Гавейн обвёл всех троих взглядом и тихо выдохнул:

— Она окажется достойной вашей дани.

(Конец главы)