Глава 641 — Положение

Вечером того же дня наземные силы Сесильского легиона развернули на равнине к югу от Санкт-Сунила вторую артиллерийскую позицию, предварительно завершив огневое прикрытие фронтальных рубежей столицы.

Бой ещё не кончился. Множество кристаллических гигантов всё ещё бродило в южных и восточных областях. Гонимые инстинктом разрушения, эти чудовища не прекратят атаковать места скопления магических и жизненных сил — в этом порождения скверны походили на тех полностью мутировавших тварей, что кишели в Гондорской Пустоши. Однако одно было несомненно: непосредственная угроза Санкт-Сунилу миновала.

В течение следующих двадцати часов Гавейн не позволял наземным частям бездумно расширять плацдарм. Сохраняя огневое превосходство, он планомерно сокращал поголовье кристаллитов на открытой местности к югу от столицы, одновременно вызвав с Горгона бронированные транспорты с инженерными частями.

Под прикрытием подавляющего огня и с помощью множества инженерных маготехнических устройств сапёры за ночь развернули южнее поля боя первую линию заграждений и временных укреплений. Ещё до полудня седьмого дня в эти укрепления были посланы отделения магической пехоты по семь человек в каждом, вооружённые ручными излучателями, а ключевые позиции заняли белые рыцари с тяжёлыми излучателями — куда более мощные в бою.

Этот рубеж предназначался для перехвата кристаллических гигантов, что продолжали ползти с равнин Святого Духа. Перекрёстно расположенные огнемётные доты в сочетании с проволочными заграждениями и заградительными столбами были самым действенным оружием против их массовых атак. Инженерные части продолжат работать до самого конца сражения, и заградительные сооружения с огневыми дотами покроют равнину, пока не будет израсходована хотя бы половина доставленных флотом припасов. Затем наземные войска перейдут к осторожным действиям, дожидаясь подхода главных сил Филиппа с юга.

На высоких стенах Санкт-Сунила рыцари и солдаты, наконец-то получившие передышку, приваливались к зубцам, спеша набраться сил. Угроза падения обороны отступила, но до расслабления было ещё далеко. Немалое число кристаллических тварей всё ещё бродило под стенами, и никто не смел покинуть рубеж, пока их не истребят окончательно.

Грифон в попоне с королевским гербом Анзу — лазоревое поле с золотой каймой — взмыл в воздух. Под взглядами запрокинутых голов солдат и офицеров он покинул Санкт-Сунил и устремился на юг.

Сотни глаз на стене следили за этим отважным грифоньим всадником, бросившим вызов небу. Некоторые из отдыхавших у стены воинов даже невольно поднялись на ноги. Они смотрели, как хищник проносится над Западной Стеной, над развалинами Мельничного Посёлка и Вороньим Плато к югу от столицы. Одна-две арканные дуги взлетели с земли в небо, но разорвали воздух далеко позади всадника. Грифон благополучно пересёк поле боя.

Уилс провожал его взглядом и тихо выдохнул.

С тех пор как столица очутилась в осаде, это был первый всадник, которому удалось вылететь с разведывательным заданием. Прежде десятки обученных грифоньих рыцарей погибли в густых сплетениях арканных дуг, почти всех их сбивало, едва они покидали барьер. Пусть численность кристаллических чудовищ и резко сократилась, тому рыцарю, несомненно, потребовалась огромная отвага, чтобы подняться над стеной.

Пусть он вернётся невредимым.

.....

В лагере наземных сил Сесильского легиона к югу от столицы Гавейн издалека разглядывал высокие стены, что уже встали перед его глазами.

За лагерем, вдалеке, с двух огневых высот по-прежнему неслись непрерывные пронзительные свисты, а ещё дальше гремели взрывы падающих снарядов. Казалось, грохот не смолкал ни на миг.

Едва уловимое дыхание ледяного холода повеяло сзади. Гавейн обернулся и увидел приближающуюся Викторию.

Герцогиня прибыла на передовую со второй волной десанта, однако ей и её Горному легиону на «сесильском» фронте пока не находилось большого дела, и главная её роль здесь была роль советника. Хотя у Гавейна имелась спутниковая карта, её разрешение и способность к детальному анализу были ограничены, сам же он почти не знал подробностей окрестностей столицы. Присутствие Виктории помогало восполнить этот пробел. Кстати, расположение второй огневой высоты как раз и было выбрано с учётом сведений, доставленных ею.

— Главные силы врага на этом участке фронта больше не представляют угрозы, — кивнул ей Гавейн. — Наша следующая цель — перекрыть южные и восточные проходы и отсечь подступы для этих чудовищ.

Всегда ледяное, словно застывшее лицо Виктории в этот миг невольно дрогнуло. Вечно серьёзная герцогиня, казалось, сбросила перед Гавейном какую-то тяжесть. Она протяжно вздохнула, и на её лице мелькнула тень слабой улыбки:

— Вы спасли это королевство.

— Говорить так пока рано, — уронил Гавейн. — Кризис ещё далеко не миновал.

В его словах было два смысла. Первый: кристаллические орды на равнинах Святого Духа ещё далеко не истреблены. Второй: Культ Всеобщего Конца где-то в глубине равнин породил чудовищную угрозу, которая могла разразиться в любой миг. Виктория, конечно, поняла только первое значение. Она тихо кивнула:

— Как вы и говорите, расслабляться рано… Удержать столицу — лишь первый шаг.

— Удержать столицу… — тихо повторил Гавейн и снова перевёл взгляд на север, на высокие стены и твердыни Санкт-Сунила. — Мы уже так близко.

Виктория тоже посмотрела в ту сторону. Её взгляд скользнул по сверкающим холодным блеском рельсовым пушкам, по готовым к бою боевым машинам и построенным частям, по сесильским знамёнам, что развевались над лагерем, и только потом, следуя продолжению всех этих линий, упёрся в далёкую стену.

В грохоте пушек с двух дальних высот вокруг Гавейна вдруг стало тихо.

Санкт-Сунил был спасён. Но как столица, он уже утратил свою суть. И военная сила, и правящая система — всё.

А прямо сейчас за его стенами стоял лагерем невероятно могучий Сесильский легион. И его хозяин только что совершил подвиг спасения королевства.

В этот миг Виктория подумала о Внутренней Смуте Месяца Туманов, что сто лет назад переменила судьбу Анзу. О том дне, когда глава семьи Вильдер столетие назад стоял с войском у стен этой самой столицы.

— Герцог Сесил, вы…

Гавейн не дал ей договорить:

— Как по-твоему, о чём сейчас думает Уилс?

— …Я уже не могу предугадать его поступков, — тихо покачала головой Виктория. — Теперь мне кажется, что я с самого начала не видела его по-настоящему.

.....

Посланный на юг грифон возвратился.

Всадник увидел поразительную картину и привёз свежайшие вести. Рыцарь исчерпал все слова, чтобы описать увиденное: грохочущие боевые машины, извергающих пламя солдат, непостижимые орудия войны и их ужасающую мощь.

Уилс выслушал это донесение на стене, не проронив ни слова.

Сесильский легион уже практически полностью контролирует этот район. Их сила способна смести всё на этом поле…

Вероятно, настал час самого трудного решения в его жизни.

Уилс покинул стену.

Впервые за семь дней после коронации король вернулся в Серебряный замок.

В Зале Золотого Дуба вновь собрался дворянский совет.

Подмога прибыла, угроза миновала. Хотя за стенами ещё бродили кучки врагов, туча, столько дней висевшая над городом, уже рассеивалась. Везде, кроме наглухо замкнутого Собора Святого Света, во внутреннем городе почти воцарилась лёгкая, радостная атмосфера, и господа высшего света откликнулись на неё особенно явственно.

Многие из тех, кто ещё несколько дней назад дрожал от ужаса, теперь сияли улыбками. Многие из тех, кто совсем недавно строил планы бегства со всей семьёй, теперь щеголяли в роскошных платьях и лентах. Эти бывшие беглецы, переметнувшиеся лишь в день коронации, теперь с весёлым смехом собрались в Зале Золотого Дуба и с удовольствием толковали о светлом будущем.

Теперь они были заслуженными защитниками Санкт-Сунила.

Уилс, войдя в Зал Золотого Дуба, застал именно эту беззаботную, радостную картину.

— Ваше величество, история запомнит этот день, — поднялся один из дворян в белом парике и с поклоном обратился к королю. — Истинно говорят: великая кровь сама являет себя.

Уилс ничего не ответил. Он лишь сухо кивнул и медленно двинулся к своему трону.

Тот самый дворянин, что говорил сейчас, семь дней назад уже погрузил на повозки все свои ценности и даже подвёз их к западным воротам. Но, тонко учуяв перемены в Серебряном замке, он спешно вернул и повозки, и слуг.

Те, что сидели по западную сторону длинного стола, — колеблющиеся флюгеры — до коронации готовились к бегству, но в день коронации первыми принесли присягу на верность.

Сотни лет дворяне жили именно так — умно. Умно высчитывали выгоду и потери. Умно оберегали свои интересы. Умно выбирали сторону. Умно приноравливали свой лагерь — и направление вложений.

Королевство сотрясали бури, общество вздымалось и падало. Даже королевская кровь не была застрахована от смертельных катастроф, подобных Внутренней Смуте Месяца Туманов. Но одни лишь прозорливые дворяне всегда безошибочно чуяли путь в этом колеблющемся, зыбком мире, и, за исключением немногих сорвавшихся в бездну, большинство из них вечно оказывались в выигрыше.

Как и сегодня.

Уилс опустился на трон. Окровавленный доспех издал холодный металлический стук.

Множество взглядов устремились на него.

— Сесильский легион развернул позиции к югу от города, — медленно заговорил Уилс. — До столицы остался лишь день пути.

В зале зашептались. На одних лицах проступила серьёзность, другие посмотрели на Уилса со сложным выражением.

Дворянство прогнило, но не поглупело.

Почти каждый мгновенно осознал, чем чревато такое положение — прежде всего для короны.

Столица была разбита. Силы королевского дома уцелели лишь номинально. Рыцарские корпуса в осаде понесли страшный урон. Южные земли королевского домена больше чем наполовину пали.

А за стенами стояла могучая герцогская армия.

И хозяин этой армии не был сторонником королевской партии.

Вновь герцог-защитник, спасший королевство. Вновь положение, почти повторяющее Внутреннюю Смуту Месяца Туманов.

Шептавшиеся смолкали один за другим. Каждый принимался про себя просчитывать будущий расклад сил в королевстве, прикидывать способы и направления нового «вложения». А король на троне в глазах очень многих выглядел теперь довольно двусмысленно.

Обычные дворяне могли выбирать своё место в игре. Король — нет.

Уилс видел всё, что отражалось на их лицах, но ничего не говорил.

Как-никак, теперь они были заслуженными защитниками Санкт-Сунила.

Но, во всяком случае, как король, он ещё имел право отдавать приказы.

— Прежде чем герцог Сесил вступит в город, нам нужно обезопасить окрестности южной стены, — после паузы неторопливо продолжил Уилс. — Господа, это касается достоинства многих почтенных фамилий Санкт-Сунила.

Как бы ни обстояли дела, эти его слова вызвали живой отклик у всех собравшихся.

— Мы соберём силы и отобьём два опорных пункта к югу от стены. Это будет «даром» к встрече герцога Сесила, — продолжал Уилс. — Первый — Мельничный Посёлок, второй — южнее, Воронье Плато.

После недолгого молчания в зале зазвучало множество одобрительных голосов.

Потому что обе эти точки лежали близ самой стены, и дозорные уже давно убедились: врага там почти нет.

Они были лучшим средством «соблюсти достоинство».

(Конец главы)