Глава 600 — Потребность в торговле

Гавейн не стал долго плести кружева. Едва беседа естественно перетекла в область экономики и торговли, он прямо выложил своё предложение. Он считал, что излишние увёртки и подводки выглядели бы нарочитыми и показали бы, что за этим торговым планом кроется ещё слишком много задних мыслей. К тому же, по его ощущениям от Розетты Августа как личности, тот должен был предпочесть именно такой прямой разговор.

Розетта и впрямь выказал заинтересованность — впрочем, на его малоподвижном лице это читалось не слишком явно.

— Торговля… Я и в самом деле размышлял об этом. Тифон и Анзу соседствуют, и у каждого есть свои особые товары, которыми естественно обмениваться. Я некогда думал проложить торговый путь меж двумя странами, но эта мысль так и не успела осуществиться.

Хотя Анзу и Тифон давно уже стояли друг против друга, мелкая частная торговля между ними не пресекалась. У границ то и дело встречались странствующие коробейники. Однако под «торговым путём» в устах Розетты явно подразумевалось не мелкооптовое сообщение, что держится на бродячих торговцах или частных караванах… Он уже начинал думать о крупномасштабной торговле с Анзу? Но только ещё не успел развернуть?

Пока эти мысли проносились у него в голове, Гавейн, сопоставляя их с донесениями Даниэля, быстро ухватывал положение дел в Тифоне. «Машинное производство», судя по всему, уже набирало там силу и начинало являть свою мощь. Всё больше промышленных товаров непрерывным потоком шло с фабрик на рынок. И Розетта Август первым осознал, что этим промышленным товарам нужен более обширный рынок… Он рассматривает Анзу как цель для сбыта?

Если бы Гавейн не встретился с ним сейчас, сбыт Розетты, скорее всего, направился бы в Восточные пределы. Те пребывали в состоянии войны и, возможно, и впрямь пошли бы на принятие «дешёвых товаров» из-за нехватки всего, чтобы в краткосрочной перспективе поддерживать снабжение фронта. Но это в долгой перспективе разрушило бы их собственный производственный уклад. И к тому же принц Эдмонд и Сайлас Лоуренс с огромной вероятностью применили бы тот же приём, что и в «южной торговле», — стали бы расплачиваться за тифонские промышленные товары ресурсами или даже правами на добычу…

До боли знакомый почерк.

Гавейн улыбнулся и взглянул на Розетту Августа. В лице этого дальновидного и мудрого императора ему на миг почудился отблеск собственной тени.

— Сесильцы всегда широко распахивали двери перед друзьями, — весело произнёс он. — Мы могли бы подумать о том, чтобы для начала проложить торговый путь меж Сесильским герцогством и Тифоном. Не стану скрывать: молодое Сесильское герцогство на нынешнем этапе и впрямь во многом терпит нужду. Маготехнические материалы, руда, лес, ну и, разумеется, изрядное количество тканей… А с другой стороны, у нас есть ряд совершенно особенных магических творений, которым, увы, недостаёт рынка сбыта.

Розетта Август не тотчас выразил своё отношение. Он сперва на несколько секунд задумался, а затем медленно произнёс:

— Похоже, торговля и впрямь была бы делом, выгодным для обеих сторон. Но вы, конечно, знаете, что юг Анзу и Тифон не граничат напрямую…

Гавейн задумчиво потёр подбородок и спустя минуту-другую, всё ещё размышляя вслух, заговорил:

— Мы основали рудник в области Белых Холмов и как раз составляем план новой дороги, что прямиком пойдёт к южным землям. Я могу переговорить с герцогом Восточных пределов — он, полагаю, не станет возражать, если я чуть продолжу дорогу на восток. Или же можно проложить новый путь южнее, у самого подножия Тёмных гор. Вдоль этого хребта Сесил и Тифон смогут соединиться напрямую.

Хотя южные земли Анзу и не имели прямой границы с Тифоном, они лежали вовсе недалеко. Один из выступов на юго-восточном углу Южных Пределов отделяла от Тифона лишь короткая горная тропа. Не будь этого, тот «тифонский особый отряд», что вёл Сольдеррин, не сумел бы столь легко просочиться к окрестностям Сесила.

Розетта с серьёзным видом обдумывал предложение Гавейна. Хотя и он, и Гавейн с молчаливого согласия понимали, каков будет исход, он всё же размышлял целых две минуты и лишь затем осмотрительно произнёс:

— На словах это и впрямь звучит весьма осуществимо. Вот только… прежде я хотел бы узнать, что у Сесила есть такого, что потребно нам.

Гавейн сохранял улыбку. Он прекрасно знал: для этого императора наилучшим было бы, чтобы Тифону и вовсе ничего не требовалось — чтобы он лишь вывозил промышленные товары в Анзу, а точнее, в Сесил, а те расплачивались бы своим золотым и серебряным запасом либо минеральными богатствами, и Тифону не пришлось бы взамен закупать у Сесила никаких дополнительных товаров.

Увы, хоть Гавейн и был готов позволить Тифону «сбывать» в Сесил промышленные товары, он, по возможности, должен был сдерживать отток золотого и серебряного запаса.

— Магические изделия. Различные виды алхимических снадобий, обработанные рукотворные кристаллы, а также… средства передвижения на магической тяге.

Совершенно явственно, при словах «средства передвижения на магической тяге» зрачки Розетты чуть сжались.

Гавейн не упустил этой подробности.

— Средства передвижения, о которых вы упомянули… это то, на чём вы прибыли? — Розетта, как и ожидалось, первым делом обратил внимание на эти повозки. — Они и впрямь поразительны. Я давно слышал, что в Сесиле существует некая чудесная техника, называемая «маготехникой». Эти повозки — её плоды?

Гавейн сдержанно кивнул, думая про себя: «Конечно, слышал. И не просто слышал, а уже скопировал. И не просто скопировал, а скопировал успешно и поставил на промышленный поток».

— Эти повозки и впрямь относятся к тем «средствам передвижения», о которых я сказал. Но это лишь часть их. У нас есть ещё более грандиозные, ещё более действенные средства перевозок, — произнёс Гавейн и обвёл взглядом собравшихся. — Если вы не против, я мог бы прямо здесь показать вам, как они выглядят.

Брови Розетты чуть приподнялись, выказывая живейший интерес. Он взмахнул рукой, веля музыкантам, игравшим поодаль, остановиться:

— Я с нетерпением жду. Что же это такое?

Гавейн улыбнулся и, как было задумано заранее, велел подчинённым принести небольшой терминал магической сети. Пока функция связи не была включена, присутствовавшие тифонцы, верно, приняли бы это устройство странного вида за проекционный кристалл, вделанный в диковинное основание, — вещь, не слишком редкую в высшем обществе.

Настроив терминал, Гавейн напрямую активировал хранившееся в нём короткое изображение.

В воздухе развернулась чёткая голографическая проекция. По рукотворным рельсам, припав к земле, медленно набирал ход стальной исполинский удав; он вёз тысячи, а то и десятки тысяч тонн груза. Из изображения донёсся протяжный, звучный гудок, и в этой картине ползущего «исполина» вдруг проступила сила, заставлявшая трепетать.

Это был тот самый видеоролик, что несколько дней назад передали из самого Сесила!

Изображение было коротким — менее тридцати секунд, потому что Гавейн стёр его вторую половину: вслед за разгоном поезда должна была появиться реклама «Сесильской железнодорожной транспортной компании», а на нынешней стадии ему не хотелось, чтобы тифонцы знали о Сесиле больше, чем про магопоезд.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Почти у каждого расширились глаза.

Взоры были прикованы к голографической проекции, к замершему кадру с поездом. Казалось, прощальный гудок всё ещё отдавался в их сознании, рождая у каждого бессчётные вопросы и догадки. Даже Розетта Август задержался взглядом на картине больше чем на минуту, но в конце концов первым опомнился и пришёл в себя. Он очень серьёзно посмотрел на Гавейна:

— Что это такое?

— Магопоезд. Можете считать его чрезвычайно огромной и чрезвычайно мощной повозкой. Конечно, техника тут куда сложнее, — пояснил Гавейн. — Для нас это, по сути, тоже новая технология.

— Вы готовы продавать его? — Розетта, казалось, не мог в это поверить. Он снова бросил взгляд на поразительный «магический экипаж» и проговорил с оттенком сложных чувств, но больше — с недоумением: — Почему?

Одного лишь взгляда на это изображение было довольно, чтобы тифонский император осознал колоссальное значение такого средства передвижения и ту роль, что оно может сыграть в перевозке людей, грузов, в военном деле и множестве иных областей. Он не верил, что человек, создавший эту магическую вещь (или, как говорят сесильцы, маготехническое творение), сам этого не понимает. Оттого в нём инстинктивно шевельнулись насторожённость и подозрение.

Гавейн развёл руками, и в голосе его послышалась тень беспомощности:

— Я уже сказал: молодое Сесильское герцогство… терпит нужду во многом.

«Владеет техникой, но не может быстро обратить её в богатство? Из-за развития "маготехники" в жизненно важных областях возникли серьёзные прорехи? Или же… настиг смертельный денежный кризис…»

Розетта Август мгновенно принялся перебирать в уме сведения, собранные по всевозможным каналам, и строить догадки о том, в каком положении сейчас Сесильское герцогство. В конце концов он склонился к последним двум причинам.

Сесильское герцогство с самого своего основания вело беспрерывное, колоссальное строительство. Непрестанно расширяло города, переселяло народ, тратило чудовищные силы и средства на освоение новых земель — и всё это сразу после войны за объединение!

Не будь у него и впрямь критического положения с деньгами и основными припасами, такой легендарный герой, как Гавейн Сесил, никогда не стал бы столь деятельно и сам заводить речь о «торговле».

— Если вы согласны продавать, мы, разумеется… чрезвычайно заинтересованы, — с последней ноткой осторожности произнёс Розетта. — Но, насколько я вижу, у этой исполинской штуки… ещё и особая «дорога»? Как же вы, собственно, собираетесь «продавать» это?

— Верно, для неё требуется проложить особый путь, называемый «энергетическим рельсом», или в обиходе — «железной дорогой», и к тому же нужна специальная техника ухода и управления, да и перевозка самого поезда нелегка, — кивнул Гавейн. — Мы возьмём на себя всю эту работу. Для начала мы проложим дорогу на торговой линии Сесил — Тифон, чтобы доставить туда сам поезд и техников, а затем поможем вам строить пути и вокзалы — согласно вашим требованиям. Цена самого поезда твёрдая, а что касается дороги…

Гавейн взглянул на Розетту и под этим глубоким, испытующим взором так и не произнёс слова «построим железную дорогу бесплатно».

Это пробудило бы насторожённость и у самого императора, и у целого сонма его советников. В Анзу была поговорка: «В подкинутом хлебе чаще всего отрава». Он не сомневался, что Розетта тоже её знает.

Будь это бесплатно лишь несколько деталей — ещё куда ни шло. Но когда речь шла о вещи, что с первого взгляда грозила разорением целому среднему или мелкому дворянскому роду, — это было бы слишком подозрительно.

— Мы согласны предоставить наибольшие уступки, но дорога, как-никак, стоит огромных средств. У меня есть один план: если Тифон сможет поставлять сырьё для строительства железной дороги, то мы ограничимся лишь платой за отправку техников и некоей «платой за техническое сотрудничество». Она не превысит стоимости рабочей силы, что ушла бы на прокладку, и будет рассчитана отдельно по истинной длине пути.

После ещё более долгого размышления Розетта чуть кивнул:

— Иными словами, «по себестоимости». Звучит как честный и щедрый план.

Но тут же он переменил тон:

— Однако есть одно: я ещё недостаточно знаю этот ваш «магопоезд» и даже недостаточно знаю те магические повозки, что вы привели. По одному лишь мимолётному впечатлению я не могу принять решение.

— Разумная осмотрительность, — улыбнулся Гавейн. — Я предоставлю больше сведений и с радостью приглашаю вас послать людей, чтобы воочию увидеть работу магопоезда. Что до тех «магических повозок»… если мы благополучно достигнем торгового соглашения, я готов в знак чистосердечия подарить вам одну из них от себя лично.

— Вы достойны звания рыцаря из рыцарей. Подобная щедрость и прямота трогают сердце, — с торжественным видом проговорил Розетта, а затем словно бы невзначай обронил: — В таком случае, если это торговое соглашение будет заключено, будет ли это сделкой между Тифоном и Анзу, или же между Тифоном и Сесилем?

Гавейн с мгновение безмолвно глядел на Розетту Августа, и уголки его губ медленно поползли вверх.

— Это будет дружба между Тифоном и Сесилем.

— Я не могу и не намерен представлять Анзу.

(Конец главы)