Глава 585 — Лоза

Гавейн изумлённо смотрел на Эмбер, что вынырнула из Мира Теней с лицом, полным страха и напряжения.

— Что случилось?

— Там… в Мире Теней что-то есть!! — Эмбер почти подпрыгнула. — Это точно не тамошнее, не из Мира Теней! Кто-то занёс их туда, и они расползлись повсюду!!

Точно вспышка света пронзила мозг Гавейна. Он мгновенно осознал, что́ на самом деле все упустили из виду, и тут же схватил Эмбер за плечо:

— Веди нас туда, покажи.

Эмбер на мгновение заколебалась, но, прикинув боевую силу собравшихся, кивнула:

— Хорошо. Но будьте осторожны. Здесь бродят Обитатели Теней, не вступайте с ними в стычки.

Соня и Банна сперва не поняли, к чему эта скороговорка, и только теперь осознали, что эта с виду ничем не примечательная полуэльфийка способна по своей воле проходить меж реальным миром и Миром Теней. Оба невольно расширили глаза, но, понимая, что сейчас не время для расспросов, подавили все вопросы и быстро приготовились к пространственному переносу.

Мир Теней был труднодоступен, но не вовсе закрыт для смертных. Могучие заклинатели тени через сложные ритуалы и долгие приготовления тоже могли открыть разрыв в Мир Теней. Такие сведущие эльфы, как Банна и Соня, конечно, знавали заклинателей, способных туда проникать. Просто они не ожидали встретить такое диво, как Эмбер, что переходила грань с небрежной лёгкостью.

Удостоверившись, что все готовы, Эмбер больше не медлила. Она высвободила свою врождённую силу, и граница между миром яви и Миром Теней вокруг неё стремительно размылась.

Разверзлась непостижимая, неизмеримая трещина. Весь круглый зал мгновенно подёрнулся монохромными, чёрно-белыми красками. Жужжащие металлические столбы стихли, голографические проекции в воздухе исчезли. Холодное, жуткое, чёрно-белое пространство сомкнулось вокруг четверых.

Хотя они и приготовились, но, воочию увидев врождённый дар Эмбер, Соня и Банна всё же невольно ошеломлённо переглянулись. А Гавейн первым делом заметил те смутные призраки, окутанные рунными бинтами, что бродили по углам зала. Казалось, обитатели Мира Теней с холодным безразличием следили за незваными гостями. Гавейн почти физически ощущал, как их нечеловеческие взоры скользят по нему, — взоры, не таящие зла, но ледяные до мозга костей.

Банна и Соня тоже заметили бродящих Обитателей Теней.

— Я видел их только в исследовательских отчётах… — пробормотал Банна. — Не думал, что увижу воочию.

— Лучше умерь свой исследовательский пыл, здесь Мир Теней, — тихо произнесла Соня и подняла голову, озирая зал. — А это… вот от чего кровь стынет в жилах…

Эти гниющие лозы терзали душу каждого, кто находился здесь.

Гавейн повернулся к эльфийскому магу:

— Банна, ты можешь понять, что это за лозы?

Банна, как и Соня, старался не замечать безучастно взиравших неподалёку Обитателей Теней. Он глядел на увядшие, гниющие лозы, что расползлись повсюду, и, подойдя ближе, покачал головой:

— Никогда не видел ничего подобного. Но одно несомненно: их здесь быть не должно.

Гавейн посмотрел на Эмбер и переспросил:

— Ты уверена, что это не «природное порождение» Мира Теней?

— Я столько раз проходила сквозь Мир Теней и ни разу не видела ничего подобного, — развела руками Эмбер. — Может, мне сходить порасспросить тех Обитателей?

Соня с изумлением уставилась на неё:

— Они тебе отвечают?!

— Ну, иногда получается перекинуться парой слов. Но не все Обитатели Теней хотят с нами говорить. Некоторые из них будто не вполне в ясном рассудке, — невзначай ответила Эмбер и махнула рукой, шагая к тем фигурам, что стояли поодаль. — Пойду разузнаю.

Тем временем Банна, тщательно осмотрев, как лозы сплелись с легированными столбами, уже сделал предварительное заключение:

— Эти лозы, кажется, проникли в сенсорные и передающие структуры Монумента. Но я не понимаю одного… Я никогда не видел, чтобы их разрушающее воздействие в Мире Теней и впрямь могло влиять на мир яви.

— Между Миром Теней и миром яви существует тайная связь отражений. То, о чём ты говоришь, весьма вероятно, — кивнула Соня и нахмурилась. — Эти лозы… очень похожи на магическую лозу, что разводят друиды. Но такого вида я ещё не встречала.

В голове Гавейна уже всплыло имя: Культ Всеобщего Конца.

Эмбер подошла к Обитателям Теней, оглядела их и выбрала того, кто с виду казался посговорчивее, осторожно спросив:

— Эй, вы не знаете, кто занёс сюда эти лозы?

Тот, окутанный рунными бинтами, и впрямь отозвался. Он слегка повернул голову, но не ответил прямо, а из его головы, подобной чёрному туману, донёсся голос, полный неожиданного любопытства:

— Девочка, ты и впрямь любопытное создание… Кто же тебя сюда засунул?

— Куда «сюда»? — опешила Эмбер. Ей вдруг показалось, что здешние Обитатели Теней как-то отличаются от тех, с кем ей доводилось встречаться прежде. Даже те, что прежде соглашались говорить, никогда не были столь… «рассудительны». — О чём ты?

— Неважно… это неважно… — голос Обитателя вдруг стал низким. Он что-то глухо забормотал — неразборчивые слова, — а затем Эмбер снова расслышала: — Здесь трещины, много трещин… могучая магия истончила границу… Чужаки посеяли снаружи семена, и они проросли сюда…

После этого голос снова сделался низким и смутным. Казалось, он утратил охоту говорить. После нескольких невнятных бормотаний и он, и другие Обитатели поблизости стали таять, исчезая в воздухе, оставив лишь озадаченно хлопающую глазами Эмбер.

Неподалёку Банна уже срезал кусок лозы с одного из легированных столбов и обнаружил, что она на самом деле «мертва».

— Они мёртвы, — с удивлением произнёс маг. — Но, судя по всему, погибли не так давно… Сердцевина обуглена, похоже, её сжёг мощный энергетический поток.

Соня чуть вскинула брови:

— Неужто… их сожгла та самая перегрузка Сторожевой Башни?

— Не исключено. По времени как будто совпадает. Но связь отражений между миром яви и Миром Теней чересчур прихотлива, и я не могу точно сказать, что происходило здесь, когда в мире яви случилась перегрузка, — осмотрительно ответил Банна. — Пока мы можем лишь гадать, что эти лозы и впрямь воздействовали на работу Сторожевой Башни в реальном мире, воздействовали постоянно. Они нарушали её сенсоры, а возможно, и подменяли некоторые обратные сигналы. А недавняя обширная перегрузка всей Великой Стены породила столь мощный энергетический выплеск, что он пробил границу меж мирами, и всё, что пряталось, выгорело дотла…

Это звучало нелепо, но вполне могло оказаться правдой.

— Я подозреваю, что это дело рук Культа Всеобщего Конца, — высказал свою догадку Гавейн. — Вы на юге, возможно, не вполне осведомлены, но на севере я с ними сталкивался не раз. Они искусники взращивать такие вот искажённые, гниющие биоинженерные порождения. И однажды они уже пытались проникнуть на один из ваших наблюдательных постов у границ Тифона — об этом Сольдеррин когда-то докладывал Серебряной Империи.

— …Эти падшие друиды… — нахмурилась Соня и тихо вздохнула. — По правде, мы тоже знаем о Культе Всеобщего Конца немало. Пусть они действуют вдали от Серебряной Империи, но не забывай: друидическая ветвь изначально пошла от эльфов.

— Действия Культа Всеобщего Конца наносили урон и Серебряной Империи, — добавил Банна. — Даже среди самих серебряных эльфов бывали перебежчики — падшие друиды, и среди них даже двое высших наставников Святилища Природы. Эти вездесущие отступники — их щупальца простираются далеко не только на север континента.

Соня кивнула, затем перевела взгляд на увядшие лозы, что оплели весь зал, и глубоко вздохнула:

— Но я всё равно не могу вообразить, чтобы их разрушения и проникновения зашли настолько далеко… Сторожевая Башня! Они добрались до самой Сторожевой Башни!!

— Те Обитатели Теней сказали: кто-то в вашем мире посеял семена, и эти лозы проросли сквозь границу Мира Теней и мира яви. Говорили они туманно, но, скорее всего, так и есть, — подошла и Эмбер, излагая добытые сведения. — И ещё говорили, что могучая магия истончила границу меж мирами. Должно быть, имели в виду Великую Стену. Этот энергетический барьер хоть и задержал распространение Пустоши, но, возможно, повредил и здешнюю пространственную структуру… Я просто говорю, сама-то я в этом не разбираюсь.

Соня серьёзно выслушала её до конца, и лицо её стало необычайно мрачным:

— Как бы то ни было, об этом необходимо немедленно доложить эльфийскому королевскому двору. Нужно, чтобы Её Величество как можно скорее приказала проверить все Сторожевые Башни до единой. Пусть в этой башне лозы погибли, но в других местах они могут быть ещё живы. Эти угрозы необходимо выкорчевать.

— Сейчас коммуникационная система Сторожевых Башен всё ещё парализована. Боюсь, нам придётся передавать сообщение по цепочке: через орлов-гонцов, человеческие башни связи и заклинания ближней передачи, — предостерёг Банна. — Возможно, стоит сперва попытаться починить связь Сторожевой Башни.

Соня сильно нахмурилась:

— Боюсь, это не быстрее, чем цепочка гонцов. Передающая формация именно выгорела, а не просто отказала.

Гавейн слушал их, не произнося ни слова, и только теперь вдруг нарушил молчание:

— А магический круговорот всей Великой Стены ещё цел? Выгорела только передающая формация, так?

— Магический круговорот, конечно, цел, иначе по всему барьеру зияли бы бреши, — немедля ответил Банна. — Но одна лишь магическая связь бесполезна…

— У меня есть один план, — прервал его Гавейн. — Вам известна сесильская связь через магическую сеть?

— Связь через магическую сеть? — Банна и Соня переглянулись и разом, почти не сговариваясь, вспомнили те поразительные маготехнические творения, с которыми столкнулись во время пребывания в городе Сесиле. Вспомнили самые диковинные из них — устройства «вещания». — А! Помним!

Банна тут же представил те дешёвые и удобные терминалы, что применялись в магической сети, их поразительную способность управляться простым человеком. А Соня подумала о той передаче, что звалась «Ведьмино время», — о той девице-ведьме по имени Джиприл, такой славной…

— Мой план таков: подсоединить наше устройство магической сети к Великой Стене, — Гавейн, разумеется, не ведал, о чём думает Соня, и продолжал излагать. — Принцип терминала магической сети — передача сигнала в магическом поле. Пока что наши терминалы совместимы лишь с нашим собственным маготехническим вещанием, но они поддаются настройке. В теории любое непрерывное и упорядоченное магическое поле может служить носителем сигнала. Великая Стена по самой своей сути — колоссальное и замкнутое магическое поле, к тому же стабильное. Разве не так?

— Это… звучит так, будто может сработать, — Банна покосился на Соню и с оттенком колебания произнёс: — Но это означает, что мы должны открыть вам передаточный ключ Великой Стены, а заодно предоставить вашим техникам саму передаточную технологию Стены. Так?

Совершенно очевидно, это было уже далеко не простое «позволить Гавейну осмотреть внутреннее устройство Сторожевой Башни».

— Берселия, я думаю, не стала бы возражать против того, чтобы проложить линию связи между Серебряной Империей и Сесильским герцогством, — слегка улыбнулся Гавейн. — Конечно, я понимаю и твои опасения. Но положение, в котором мы оказались, боюсь, не оставляет нам времени на долгие раздумья.

— Я согласна на создание этой особой линии, — вдруг сказала Соня. — Я высшая вестница, и ответственность беру на себя.

Гавейн тихо выдохнул и протянул Соне руку:

— Это будет верный выбор.

(Конец главы)