Глава 588 — Брожение

Очнувшись от краткого головокружения и наваждения пространственного переноса, Гавейн первым делом увидел прямо перед собой лицо Эмбер.

Он с некоторой досадой нажал ладонью на лоб этой полуэльфийки и отодвинул её:

— Тебе непременно каждый раз надо соваться так близко?

Эмбер упёрла руки в бока и с непогрешимым видом заявила:

— Мне скучно! А ты ещё заставляешь меня сидеть рядом и сторожить. Не нравится — в следующий раз позови кого другого.

Гавейн не обратил внимания на её ворчание. Он лишь поднялся на ноги, размял слегка затёкшее от долгого сидения тело и огляделся.

Комната была почти без украшений: стены из металлических рам и деревянных панелей, крыша, крытая железом. Простые и удобные для сборки и перевозки предметы обстановки стояли тут и там, создавая строгий, деловой вид. Кроме необходимого стола, стульев и книжного шкафа, почти ничто не бросалось в глаза. Неподалёку было окно, затянутое полупрозрачной смолой, и сквозь него смутно виднелась величественная Сторожевая Башня, высившаяся над землёй.

Здесь был «Пиковый лагерь» близ Великой Стены, а эта комната служила ему и жильём, и рабочим кабинетом.

Гавейн покрутил шеей и спросил невзначай:

— Пока я был в сети, что-нибудь случилось?

— Сольдеррин заходил раз, докладывал о расстановке постов. Я велела ему оставить доклад у тебя на столе. Больше никто не приходил.

Гавейн кивнул и перевёл дух:

— Хорошо… ясно.

В уме он перебирал новые зацепки, полученные на сетевой конференции.

Культ Всеобщего Конца владеет некой техникой под названием «Тёмный Мост»… эта техника как-то связана с Великой Стеной и способна служить средством связи, причём, судя по всему, отнюдь не для обычных переговоров…

Вспомнилось давнее происшествие с Сольдеррином: кто-то из высших членов Культа Всеобщего Конца действовал вблизи Великой Стены и тогда пробрался в центр связи эльфийской наблюдательной станции… быть может, его целью было воспользоваться «Тёмным Мостом»?

Те лозы в Мире Теней частью соединялись с коммуникационными модулями Сторожевой Башни, и когда они обгорели, первыми, кажется, пострадали именно те части, что были связаны с коммуникационными модулями…

Эмбер заморгала, глядя, как Гавейн, едва очнувшись от «сети», тут же погрузился в молчаливое раздумье, и не выдержала:

— Что стряслось?

Перед Эмбер тут нечего было скрывать. Эта полуэльфийка и сама была знатоком в области разведки и тайного проникновения, а потому Гавейн ответил прямо:

— Те лозы в Мире Теней, возможно, связаны с неким устройством под названием «Тёмный Мост». Судя по всему, это — средство связи, которое Культ Всеобщего Конца тайно выстроил внутри Великой Стены… Они не только развратили и подменили часть наблюдательной системы Стены с помощью этих лоз, но и, похитив, обратили в свою пользу целые её функции.

— Ничего себе, как они развернулись! — изумилась Эмбер.

— Тёмные культы так же стары, как и человеческие королевства. Они родились в одну эпоху с Великой Стеной, и в том, что они способны на такое, нет ничего странного, — невзначай заметил Гавейн. — Но что меня и впрямь тревожит — так это то, для связи с кем они построили столь особый канал…

— М-м? — на мгновение Эмбер не поняла хода его мысли. — С кем же ещё? Конечно, со своими еретиками.

— Чтобы связаться со своими, нужно воровать линии из Великой Стены? — глянул на неё Гавейн. — Культ Всеобщего Конца действует в основном в Анзу и в малой части Тифона. Их члены ещё не расползлись настолько, чтобы возникла нужда в межконтинентальной линии связи. К тому же «Тёмный Мост», судя по всему, не слишком удобен в использовании. Чтобы поймать сигнал, им приходится, рискуя, приближаться к эльфийским постам. Для повседневных сношений меж культистами он решительно не годится.

Смысл его слов был совершенно ясен: для тех масштабов, что показывал Культ Всеобщего Конца, строить «Тёмный Мост» — канал столь огромного риска и столь неудобный в пользовании — было как-то… нерасчётливо.

Если только у них не было такого адресата, связаться с которым можно было лишь через «Тёмный Мост».

Оба на мгновение задумались и умолкли. И в этом кратком молчании Эмбер, что в силу долгой работы со сведениями стала особенно чутка к слепым зонам мысли, вдруг задумчиво подняла голову и посмотрела на окно, затянутое алхимической смолой, — на простиравшуюся за ним безбрежную Пустошь.

.....

Выйдя из ментальной сети, Хетти ещё с десяток секунд пролежала в погружной кабине, пережидая неприятное головокружение и временное оцепенение тела.

Примерно то же испытывали и остальные, кто подключался к ментальной сети через погружные кабины, — все, кроме Камаэля, лишённого нервной системы.

Когда все один за другим поднялись из своих кабин, этот древний магистр уже посреди зала «сетевого подключения» развернул голографическую проекцию и принялся воссоздавать таинственные, запутанные эльфийские руны.

— Похоже, застой эльфов и впрямь очень серьёзен, — заметив, что Дженни и остальные встали, прогудел мастер тайных искусств. — По чести говоря, малую часть этих рунных массивов я уже видел. Тысячу лет назад, в Гондорскую Звёздную эпоху, эльфы уже применяли такую рунную архитектуру. За тысячу лет они, бесспорно, внесли в неё множество мелких поправок, и она стала сложнее, тоньше и действеннее. Но по сути… способ организации этих рун остался всё тем же, что и в Звёздную эпоху.

— Однако в области управления силой тяжести их техника всё равно далеко обгоняет нашу, — не удержалась Дженни. — Если мы и впрямь сумеем перевести и усовершенствовать эти рунные массивы, «воздушные силы», о которых грезил лорд, наверняка смогут осуществиться.

— Летать в небе!! — влез и возбуждённый голос Ребекки. — Я этого жду не дождусь! Знаете, когда я училась магии, самым большим ударом для меня было то, что я так и не смогла выучить Левитацию и Полет. Конечно, и остальное-то не смогла, но всё равно больше всего меня тянуло к заклинаниям, что дают летать!

Они с жаром принялись обсуждать рунную логику и эльфийское магическое искусство.

Обсуждали с пылом, обсуждали с наслаждением.

Хетти безмолвно вышла из своей погружной кабины. Слушая, как Камаэль и остальные толкуют о тайнах магического мира, глядя, как Ребекка в возбуждении пляшет и размахивает руками среди троих, она чуть улыбнулась.

Она и сама была магом. Когда-то и она пропадала в лаборатории, забываясь среди рун и формул.

Хорошее было время.

Но основа, заложенная прародителем, больше нуждалась в управителе внутренних дел, а не в заурядном исследователе.

Хетти поправила слегка растрепавшиеся волосы, оправила чуть измятое платье, и мгновение спустя перед всеми вновь стояла та самая великая домоправительница Сесила с её несравненной хваткой.

Сегодня, когда прародитель был далеко от владений, у неё было ещё много дел.

И первым делом, конечно, следовало постучать Ребекку по лбу. В конце концов, не били её уже целых три дня.

.....

В тёмных, глубоких подземных чертогах вокруг овального стола сидели высшие священники Культа Всеобщего Конца. Кто был в чёрном балахоне, кто в ритуальном одеянии, и тела каждого в той или иной мере несли на себе печать мутаций.

— Наш «Тёмный Мост» раскрыт, — поднялся с места высокий, тощий наставник Хитон с мрачным, суровым лицом. — Гавейн Сесил заметил те магические лозы, что росли в Мире Теней. Эльфы скоро получат предупреждение.

Среди собравшихся еретических жрецов пробежал приглушённый гул. Но вскоре поднялся бледный человек в чёрном, чьи руки и ноги были иссохшими и узловатыми, точно ветви дерева, и прокашлял:

— Кхм-кхм. По правде, не стоит слишком тревожиться. После того как Великая Стена была повреждена, Тёмный Мост и без того перестал действовать. С помощью Спящих мы уже восстановили связь с Пустошью. Те же лозы в Мире Теней… ныне это всего лишь гнилые растения. Утрата — и только.

— Наш замысел вступил в заключительную стадию. Пробуждение «божества» разрешит все вопросы. Перед лицом этого потеря какого-то Тёмного Моста вполне приемлема, — добавила и другая наставница. — Но следует также остерегаться: раскрытие Тёмного Моста может принести перемены. Этот Гавейн Сесил — человек чрезвычайной бдительности. Он непременно пошлёт предупреждения всем силам, с какими соприкасается.

— Проклятье, неужто мы не можем покончить с этим старым костяком, что вылез из гроба? — не сдержавшись, пробормотал ещё один наставник: коротко стриженный, с крючковатым носом, глубокими глазницами и лицом, полным злобы. — Он уже стал огромным неподконтрольным звеном. А сейчас он как раз покинул свои владения и находится у границы Пустоши. Случай нанести удар у нас есть.

— Даже вдали от своих владений, он — легендарный, — наконец нарушила молчание Бельтира, до сих пор не проронившая ни слова. Она холодно глянула на только что выступавшего наставника. — Легендарный, с целой свитой высших мастеров, и при нём — армия, вооружённая до зубов. Ты собираешься убить его своим фиброзным мозговым стволом? Этак ты лишь принесёшь ещё большие перемены.

Коротко стриженный наставник, удостоенный насмешки, развёл руками:

— Надо же хоть что-то делать.

— Ускорить пробуждение псевдобожественного тела и обеспечить доставку мутагена богомерзости — вот самое надлежащее нам дело, — бесстрастно произнесла Бельтира. — Наши собратья нелегко шлют нам данные из Пустоши, и нужно, чтобы эти драгоценные познания принесли плоды.

— Теперь обсудим следующий вопрос: проходы меж Плотью Бездны и поверхностью.

Это собрание не продлилось долго. Как всегда, еретики действовали куда расторопнее королей и дворян. Все дела были обсуждены быстро, и в громадном подземном зале вскоре осталось лишь несколько человек.

Бельтира и эльфийки-близнецы задержались. Не ушёл и Хитон.

— Поговорим о мутагене богомерзости, — когда вокруг остались только эти люди, Бельтира перевела взгляд на Хитона и неторопливо произнесла: — Для всех я говорю, что всё в порядке, но до меня дошёл слух… будто мутаген проявляет какую-то непредвиденную… активность?

— Сущая безделица, — с каменным лицом ответил Хитон. — Должно быть, у людей за семьсот лет вне среды Пустоши произошли кое-какие мутации наследственного фактора, отчего их реакция на мутаген оказалась чрезмерно бурной. Этого трудно избежать. В конце концов, наши собратья «по внутреннюю сторону Стены» создавали мутаген в изначальной среде Пустоши, и вне её его действие неизбежно будет несколько иным.

— Верховного наставника не занимают причины. Ему нужно лишь, чтобы в конечном счёте мутаген сработал по плану, — ответила Бельтира и затем перевела взгляд на эльфиек-близнецов. — Каково состояние ментального проектора Спящих? Когда можно будет выйти на следующую связь с Пустошью?

— Проектор в любое время готов к работе. Но для этого нужно, чтобы «Скитальцы» внутри Пустоши достигли точки проекции, — хором отвечали эльфийки-близнецы. — По уговору, в следующий раз они прибудут к точке между завтрашним и послезавтрашним днём.

— Хорошо, — чуть кивнула Бельтира и поднялась. — Верховный наставник будет доволен.

С шорохом корней по земле эта женщина, прожившая уже несколько столетий, покинула зал.

.....

В самой глубине Пустоши, по гниющим, мутировавшим останкам былой гондорской земли, без устали брели Скитальцы — казалось, их блужданиям не будет конца.

Огромные искривлённые, омерзительные «деревья» передвигались меж почвы и скал. Их корни, извиваясь, точно щупальца, облизывали бесплодную, растрескавшуюся землю. Смятённый ветер, несущий смертоносную радиоактивную пыль, со свистом пролетал меж ветвей этих гигантских деревьев.

Первое из деревьев остановилось. За ним тотчас же встали и все остальные, а с ними и те громадные искажённые твари, что следовали за «лесом».

По стволу первого дерева прошла судорога, и меж растрескавшейся коры проступило древнее, жуткое лицо. Из шелестящих ветвей и корней вырвался сухой, страшный голос:

— Незваные гости уже начали укреплять клетку.

— Они смогут лишь выиграть немного времени, — заговорило другое дерево. — Наша обетованная земля в конце концов покроет новый мир. Глупым тварям старого мира суждено, как и их богам, обратиться в прах времени и истории. Всякое их нынешнее барахтанье лишь сделает грядущий апокалипсис ещё неистовее.

— Уже скоро, уже скоро… / — Уже скоро… / — Уже скоро…

В этом ползущем вперёд лесу со всех сторон понеслись голоса. Шорох и копошение леденили душу. Под этот ледянящий душу единогласный хор они снова пришли в движение, продолжая своё, казалось, бесконечное блуждание.

— Новый мир в конце концов настанет…

Пел ползучий лес.

— Мы укоренимся в новом мире.

— Мы уже высмотрели себе лучшее место в грядущей эпохе.

— И это место… не понадобится никому из старого мира, пусть никто его не касается и не подсматривает…

(Конец главы)