Глава 543 — Свои трясины у каждого

Когда Виктория вернулась в свои покои на верхнем ярусе Серебряного замка, за окном густо валил снег.

В эту зиму снегопады… шли один за другим. А с середины Студёного Месяца снег почти не прекращался.

Умеренный снег сулил добрый урожай на будущий год, но он же делал Студёный Месяц ещё суровее. После этого снегопада в деревнях и посёлках вокруг столицы, боюсь, снова умрёт немало людей…

Северный ветер кружил над древней столицей, взметая падающий снег в мутную завесу. Черноволосая горничная Марджи закрыла внутренние деревянные ставни, отсекая унылый вид ледяной стужи снаружи. В углу покоев жарко пылал камин, храня эту роскошную комнату в тепле и уюте — мир за стенами замка, скованный морозом и снегом, казался отсюда иной вселенной.

— Вы неважно выглядите, — Марджи взглянула на вошедшую Викторию и, приблизившись, стала помогать герцогине снять плащ, попутно тихо спросив: — Сегодняшнее собрание опять прошло неладно?

— Слишком много бездарностей расселось по этим креслам — у каждого взгляд столь же близорук, как у снеговой крысы, — покачала головой Виктория. — И хуже всего то, что я не могу их вышвырнуть вон.

— Это королевство, как-никак, всё ещё держится на них, — негромко заметила Марджи, вешая плащ на стойку.

Виктория посмотрела на эту горничную, бывшую ей и служанкой, и подругой. Она знала, что Марджи, пусть формально и числилась её камеристкой, обладала недюжинным кругозором и силой заклинательницы. Эта «экономка Севера» была одним из самых доверенных её людей, и наедине с ней можно было говорить почти обо всём.

— Государство вовсе не обязано опираться на этих замшелых дворян, чтобы существовать, — спокойно возразила герцогиня. — Ты видела это своими глазами.

Марджи вскинула глаза на Викторию:

— Да. Но цена такой перемены огромна. И ещё одно, очень важное: вы — тоже одна из них, и притом неотделимая часть.

Виктория на мгновение умолкла.

Да, ей не ступить на ту дорогу.

— Не думайте больше об этом. Есть дело поважнее, — голос Марджи вывел Викторию из краткого раздумья. Черноволосая камеристка взяла с ближнего стола запечатанный сургучом тубус и протянула герцогине. — Письмо для вас. От герцога Южных Пределов. Доставлено белопёрым грифоном.

Виктория изумлённо расширила глаза и, принимая тубус, проговорила:

— Герцог Сесил?

Она инстинктивно почуяла в этом письме недоброе. Она вернулась в столицу совсем недавно, а южный герцог уже прислал ей собственноручное послание, да ещё и грифоном-гонцом в самую стужу Студёного Месяца. Что за спешность?

Она быстро взломала печать, вынула и развернула письмо. Едва взглянув на содержимое, она нахмурилась.

Марджи тихо стояла рядом, не спрашивая о содержании — как ни близка она была с Викторией, эту грань она не переступала.

— Марджи, — быстро спросила Виктория, пробежав письмо глазами, — когда, говоришь, звездочёты из Ассоциации Магов докладывали о смещении красной полосы в нижней части солнца?

Черноволосая горничная припомнила:

— Кажется, это было на 10-й день Студёного Месяца.

— На 10-й день Студёного Месяца… в тот же день… — Виктория опустила взгляд на письмо. — Это не может быть совпадением…

Затем, заметив любопытство в глазах Марджи, она вздохнула и сама заговорила о письме:

— Герцог Сесил предупреждает: на 10-й день Студёного Месяца в Великой Стене произошёл сбой. Обширная перегрузка, длившаяся целых три дня. К дню отправки письма Великая Стена успокоилась, но герцог Сесил полагает, что барьеру в ходе этой перегрузки были нанесены необратимые повреждения…

Глаза черноволосой горничной медленно расширились от неприкрытого изумления.

— Похоже, мне придётся созвать королевских магов и учёных, — мрачно проговорила герцогиня. — А кроме того… новый совет дворян.

При слове «совет дворян» в голосе Виктории невольно прорезалась усталость.

Однако, хорошо зная устройство Анзу, она понимала: что бы она ни делала — даже стань она королевой Анзу, — обойти дворянство невозможно.

«Воистину трясина».

.....

Бледно-голубое сияние рун мерцало и переливалось меж пластами рунных плат. Потоки тайной энергии выбивали сухие электрические искры, что вылетали из контактов и зубчатых колёс. На экспериментальном стенде, построенном для испытаний крупногабаритного оборудования, тяжеловесный и сложный силовой узел, подталкиваемый магической силой, медленно начинал вращаться. Лязг и скрежет стали напоминали нарастающий рёв, заставляя весь стенд мелко дрожать.

На наблюдательной платформе, отстоявшей от стенда на двадцать с лишним метров и отделённой двумя слоями магических щитов, Ребекка и Камаэль стояли среди техников и с предельным вниманием следили за работой далёкой машины и всей окружавшей её магической оснастки. Каждый маг-техник возле них так же пристально наблюдал за порученным ему узлом контроля.

На верхушке одной из башенных установок в углу стенда вдруг вспыхнула ослепительная искра.

— Усилитель номер один перегружен!!

— Усилители номер два и номер три вышли из равновесия — теплозащитные плиты, вероятно, расплавлены!

— Рост температуры ядра, все группы усилителей создают взаимные помехи…

— Немедленно остановить! — вытаращила глаза Ребекка и поспешно закричала: — Остановить, остановить, остановить!!

Один из маг-техников метнулся к рычагу сбоку от пульта, но от слишком резкого движения рычаг застрял между позициями «пуск» и «аварийный останов». Из-под пульта донёсся странный гул, а на экспериментальном стенде в двадцати с лишним метрах от них с поверхностей всех рунных устройств начали бить молнии, сотканные из тайной энергии.

— Дай я!! — рявкнула Ребекка в этот критический миг и, не долго думая, схватила свой верный железный посох, размахнулась и обрушила его на пульт. Она сама проектировала этот пульт и отлично знала, куда нужно бить — хоть по нормальной процедуре никакого «битья» и быть не должно. С оглушительным грохотом часть пульта вогнулась внутрь, и магическое соединение внизу тут же прервалось.

Бившие на стенде тайные искры быстро угасли, исчезли. Весь силовой узел, издав продолжительный низкий гул, постепенно остановился. Только на верхушке двухметровой башенной установки в углу стенда взметнулся густой дым. Большая часть установки уцелела, но оставшаяся часть, очевидно, серьёзно пострадала.

Едва установка остановилась, уже ждавший персонал ринулся вперёд. Они подбежали к башенной установке и вскинули руки, целясь в продолжавший дышать нестерпимым жаром легированный столб. Инженерные маготехнические терминалы тотчас исторгли ворох ослабленных Ледяных стрел. Под ударом пронизанного маной снега и льда температура всей башни начала быстро падать.

Ребекка, вытянув шею, напряжённо следила за происходящим у стенда. За её спиной раздался голос Камаэля:

— Ну что там?

— Можешь не думать — придётся строить новый… — плачуще ответила Ребекка. — Тётушка Хетти меня убьёт… Когда я в прошлый раз подала ей бюджет на восстановление лаборатории, у неё глаза красные были…

— …Я доложу, — после короткой паузы ответил Камаэль. — Аварии и неудачи — неизбежность в исследовательском деле.

— Но шесть дней подряд — восемь сгоревших усилителей и два больших магических двигателя, это уже другое… — Ребекка всё ещё хмурилась, подняв взгляд на это огромное «помещение лаборатории», наскоро возведённое из стальных рам и сборных плит, и чувствуя, как болезненно пульсирует в висках.

Это была новая лаборатория, построенная по указанию прародителя за городской чертой, далеко от жилых кварталов, с соблюдением режима изоляции и новых рабочих процедур. Опыт показывал, что такие меры и впрямь сильно повысили безопасность экспериментов, но вот успешность их… кажется, ничуть не изменилась.

— Ну почему же? — бормотала Ребекка себе под нос. — Почему всё время упирается в перегрузку и помехи?..

Один из старших маг-техников, просматривая данные, записанные за последнее время, заговорил:

— Согласно тестам, плотная компоновка и многослойное наложение ячеек магической сети и впрямь могут сильно поднять выходную мощность, и объём позволяет уместить их в голове локомотива. Однако за это приходится платить частыми перегрузками и взаимными помехами блоков усилителей и гравитационных механизмов. Мана, выдаваемая многослойной магической сетью, весьма нестабильна и неоднородна по чистоте.

— Похоже, чтобы сделать многослойную магическую сеть практически применимой, надо прежде всего решить проблему помех между слоями, — продолжил Камаэль. — Кроме того, слишком велико давление при пуске силового узла. Нужно переработать передаточный и редукторный механизмы, снизить начальную скорость вращения и одновременно уменьшить мгновенную нагрузку на магический двигатель. Два предыдущих двигателя вышли из строя именно из-за чрезмерной мгновенной нагрузки.

— Видно, механическая передача для такой махины, как «магопоезд», не годится: редуктор просто не выдерживает таких толчков, — покачала головой Ребекка. — Если уж совсем ничего не выйдет… можно попробовать «гидравлическую передачу», о которой однажды упоминал прародитель.

Говоря это, она, однако, нахмурилась, потому что в уме возникла ещё одна трудность:

— Но даже снизить мгновенную нагрузку на магический двигатель мало… Механическую нагрузку снизить можно, а вот магическую нагрузку на усилители и магическую сеть это всё равно не решит.

— Магическая мощность рунного массива — жёсткая величина… тут действительно трудно, — прогудел Камаэль. — Даже если снизить нагрузку при пуске магического двигателя, поддержание его работы для усилителей — тоже немалое испытание.

Такова общая проблема большинства маготехнических машин: как бы ни были они точны, сколь сложны бы ни были их функции, в своей сути это всё равно «магические формации».

А раз это «магические формации», то и расход маны на каждый запуск у них строго фиксирован. Эффект заклинания ещё может зависеть от материалов и среды, но потребление маны — неизменная величина.

Пусть даже давление при пуске магического двигателя снизят до предела, мана, необходимая для его работы, на сто процентов будет честно отражаться на питающих его усилителях и ячейках магической сети. Сколько есть рун Отталкивания — столько и затратится маны, без малейшей поблажки.

В итоге механическая конструкция магического двигателя, возможно, и выдержит, а вот руны питающей части всё равно сгорят, как сегодня.

Проблема шла за проблемой, и не успевали ещё решить одну, как, кажется, вылезала целая вереница новых. Механика, прочность материалов, магические помехи, нагрузка на разные узлы… Все преграды громоздились грудой, и в них почти невозможно было найти распутье.

Воистину трясина.

Ребекка вдруг не выдержала и спросила стоявшего перед ней мастера тайных искусств:

— Мастер Камаэль, а каким был транспорт в Империи Гондор в ваше время? По идее… такая громадная империя наверняка нуждалась в чём-то вроде магопоезда, в крупных перевозках?

Услышав вопрос Ребекки, Камаэль невольно погрузился в воспоминания:

— В те времена… в те времена мы не использовали механических магических средств передвижения, а прибегали к силе больших призывных элементальных сущностей для перевозки грузов. Например, призывали Вестников Урагана и Вестников Морской Волны — их сила была столь огромна, что они могли свернуть горы и направить моря…

Ребекка слушала в совершенном ошеломлении:

— Н-настолько высокоуровневых элементалей можно было призвать и контролировать? Как же вы заставляли их помогать?

— Очень просто: заключаешь контракт призыва — и отдаёшь полтонны кристаллов Глубинной Синевы…

— Ладно, молчи уже.

Кристаллы Глубинной Синевы!! Полтонны!! Да тут не то что Вестник Урагана — сам повелитель элементалей Ветра, наверное, на коленях приполз бы возить вам, гондорцам, грузы!

Ребекка подивилась неслыханной щедрости древней Империи Гондор, но очень скоро мысли о множестве проблем, стоявших перед проектом магопоезда, снова заполнили её голову.

Юная леди схватилась за лоб:

— Башка болит…

Камаэль смотрел на эту необычайно даровитую, но где-то ещё совсем девчонку, и ему хотелось как-то её утешить. Но прежде чем он заговорил, Ребекка вдруг подняла голову:

— А знаешь, мне вот кажется… может, наш нынешний подход в корне неверен? Или… не попробовать ли совсем иное направление?

— Ты имеешь в виду…

— Сосредоточить всю тягу в одном локомотиве — это выглядит просто и грубо, но на деле слишком сложно исполнимо. Напихать такие мощные штуки в одно место — это само по себе страшно нестабильно, — Ребекка рассуждала на ходу, и её причудливый ум стремительно заработал. — Мастер Камаэль, ты ещё помнишь тот вариант, когда у нас был замысел: если мощный локомотив построить не выйдет, рассредоточить несколько магических двигателей поменьше по вагонам всего состава, превратить их в тяговые вагоны…

— Я помню, что в том варианте мы упёрлись в проблему синхронизации всех тяговых вагонов, — ответил Камаэль, вдумываясь. — Ты полагаешь… что синхронизация окажется проще тех проблем, с которыми мы бьёмся на локомотиве сейчас?

— А вдруг? — ответила Ребекка. — В конце концов, у нас по обоим вариантам готовы наброски. И раз уж у локомотивной установки ключевые узлы всё равно сгорели и их надо переделывать, почему бы заодно не соорудить ещё одну экспериментальную платформу и не опробовать вариант с рассредоточенной тягой? Конечно, и от сосредоточенной схемы на локомотиве мы не откажемся — продолжим над ней биться. Может статься, обе схемы друг друга дополнят — глядишь, и найдём прорыв!

С этими словами она опять задумалась:

— А ещё… я последнее время размышляла: нельзя ли применить постоянно действующее заклинание Облегчения Веса, чтобы снизить общую нагрузку на поезд… Но Облегчение Веса — это заклинание площадного действия. Как управлять его зоной воздействия, чтобы поезд не потерял равновесие на поворотах — над этим ещё надо хорошенько подумать… Но сдаётся мне, всё это — возможные пути к прорыву.

Воистину полный оптимизма взгляд.

Однако, глядя в горящие воодушевлением глаза Ребекки, Камаэль вдруг понял, что и сам заразился этим чувством. А что, может, и впрямь толково?

— Хорошо, — кивнул этот древний чародей. — Сегодня вечером подготовим план, а завтра вместе пойдём к госпоже Хетти просить финансирования.

— …А? Не сам пойдёшь?

— Вместе пойдём, — прогудел Камаэль. — Ты — глава всего департамента маготехники. Серьёзное изменение проекта требует твоего личного присутствия.

Великий магистр говорил веско и с безупречной прямотой.

Хочешь не хочешь, пришлось Ребекке поверить.

(Конец главы)