Глава 539 — Погружение в сеть

Эмбер обошла вокруг кресла, чей странный вид, чуждый стиль и весь облик дышали подозрительностью, и напоследок взглянула на Гавейна с глубоким сомнением:

— Хочешь сказать, с помощью этой штуки можно проникнуть в ту, как её, ментальную сеть Спящих?

Гавейн улыбнулся:

— Не только проникнуть в ментальную сеть Спящих. Это всего лишь устройство для подключения. Если захотим, мы сможем с его помощью создать и свою собственную «ментальную сеть». Правда, для этого потребуется много-много таких устройств.

— Вид у него больно чудной, — пробормотала Эмбер. — Смахивает на жертвенный алтарь из какого-нибудь зловещего ритуала. Сядешь — и вспыхнет пламя, а тебя тут же принесут в жертву злому божеству.

И откуда у неё только бралась такая буйная фантазия…

Гавейн пропустил мимо ушей её бормотание и обратился к Питтману:

— Эта штука уже пригодна к использованию?

— Тесты с подключением человека к магической сети пройдены. В конце концов, и нервное волокно, и руны связи — технологии сравнительно зрелые, в плане «подключения» особых проблем не было. Но мы ещё не проверяли подключение к ментальной сети, — ответил Питтман. — Подключение к ментальной сети… таит дополнительные опасности.

Гавейн понимал, о каких «дополнительных опасностях» говорит Питтман.

Это устройство по меркам Земли можно было назвать технологией чёрного ящика, но в этом мире оно являлось всего лишь продуктом, собранным из набора уже отработанных компонентов. Пусть и передовое, оно не относилось к разряду высокоточных и сверхсложных. Поскольку процесс контролировал сам Питтман, специалист в этом деле, риск отказа оборудования был невысок. По-настоящему следовало опасаться риска разоблачения при подключении через это устройство к ментальной сети Спящих.

Сам Гавейн, подключаясь к ментальной сети, никогда не боялся разоблачения, потому что обладал подлинным «идентификационным портом» Спящих (полученным при поглощении), а впоследствии, методами грубого взлома и перестройки базы данных, создал себе «легальную личность». Как бы ни обновлялись механизмы безопасности Спящих, он всегда оставался в слепой зоне. Но это устройство… сумеет ли оно так же удачно обойти защиту ментальной сети?

Гавейн ранее отправил Даниэля в высшие круги Спящих и, пользуясь его полномочиями, выстроил все механизмы безопасности ментальной сети, оставив в них чёрный ход. Однако до сих пор ни один сторонний порт, кроме него самого, не проверял, работают ли эти «чёрные ходы».

В теории проблем быть не должно. Но это первое испытание, и сейчас и Питтман, и сам Гавейн обязаны были проявить крайнюю осторожность.

В случае провала, если верхи Спящих засекут это вторжение в сеть, многие замыслы Гавейна, осуществляемые через ментальную сеть, окажутся под ударом, а риски возрастут многократно.

Гавейн медленно обвёл взглядом лабораторию.

Кроме «четырёх титанов науки» — Камаэля, Питтмана, Ребекки и Дженни, — здесь находилось ещё десятка полтора исследователей.

В основном — знакомые лица.

Элита, лично отобранная Камаэлем и остальными, ученики и помощники, взращиваемые долгое время. К тому же допущенные к проекту столь высокой секретности, они, несомненно, прошли проверку на верность. Глядя им в глаза, Гавейн спросил:

— Кто будет первым испытуемым?

Сам он не годился на эту роль — его ментальная структура была слишком необычна и давно вышла за рамки «человеческой», к тому же он имел высший доступ в ментальной сети. Тестировать на себе не имело смысла. Значит, первым в кресло и в ментальную сеть должен был сесть кто-то другой.

— Я.

С неизменной, свойственной ему чудаковатой улыбкой Питтман сделал шаг вперёд, и по реакции остальных было видно, что это согласованное решение.

— Ты? — Гавейн взглянул на старика. — Почему?

— Самый важный компонент этого устройства сделал я. Никто не знает его лучше меня, — неторопливо пояснил Питтман. — Есть и другие причины… вы, полагаю, и сами понимаете.

Гавейн кивнул, уяснив мысль Питтмана.

Тот как-никак когда-то был Спящим. Пусть он и утратил силы Спящего, знания-то остались.

Если в процессе проникновения в сеть что-то пойдёт не так, эти знания помогут ему по крайней мере заранее почуять опасность и понять, как бежать.

— Тогда готовься, — выдохнул Гавейн. — А я всё подготовлю с «той стороны».

.....

Город Грёз, дворцовый квартал в центре города. Даниэль, облачённый в чёрный балахон, бесшумно ступал внутри пышного и величественного чертога.

В этом мире снов, где все носили маски, он больше не был сгорбленным, старым и уродливым магом на закате лет. Он был высоким, статным красавцем средних лет, исполненным элегантности и достоинства.

На нём было старомодное, роскошное чёрное магическое одеяние. Лицо его было строго, поступь тверда. Рядом с ним парила толстая магическая книга, и из неё беспрестанно доносился почтительный голос:

— Второй пакет адресных указателей полностью импортирован… тест новой базы данных завершён успешно… причина внезапного разрыва в 63-м блоке выяснена: один из наставников кошмаров, исследуя древние руины, по неосторожности угодил в ловушку и скончался на месте. В тот момент он как раз выполнял операцию по перемещению блока…

Даниэль чуть замедлил шаг:

— …Одновременно исследовал древние руины и выполнял критическую операцию в ментальной сети?

— Этот наставник кошмаров всегда славился своим мастерством…

— Впредь запретить столь опасное поведение. Любые операции, связанные с сетевыми командами, должны производиться в спокойной обстановке, — строго сказал Даниэль. — Кроме того, отныне все крупные операции, связанные с изменением базы данных и реструктуризацией сети, должны выполняться не менее чем двумя операторами, чтобы предотвратить подобные сбои из-за «внезапной смерти».

— Слушаюсь.

Даниэль, уже возвысившийся до сана епископа кошмаров, слегка кивнул и продолжил неторопливо идти, слушая доклады низших культистов.

Ради поездки в Имперскую Столицу, ради выполнения задач, поставленных хозяином, — «внедриться в исследовательские круги Тифона» и прочих, — у него в последнее время было мало возможностей входить в ментальную сеть. Редкие подключения использовались лишь для того, чтобы доложить верхам культа Спящих о своём положении, дабы не вызвать подозрений и не потерять место в иерархии. Теперь он наконец устроился: в Олдене у него появилось постоянное жилище, он построил собственную секретную лабораторию, обрёл сравнительно безопасное и стабильное окружение. Только теперь у него нашлось время вернуться в ментальную сеть, чтобы продолжить управлять делами культа — и выполнять приказы хозяина.

По пути по коридорам то и дело проходили другие высшие культисты. Многие останавливались подле Даниэля, чтобы коротко приветствовать его:

— Да пребудет ваша душа в покое, епископ.

— Да пребудут с вами вечные благие сны, епископ.

— Приветствую вас, мастер Даниэль.

Даниэль отвечал на приветствия сообразно настроению.

Низшие по рангу почтительно именовали его епископом. Равные же епископы называли друг друга кто «епископом», кто «мастером». Внутри культа Спящих это означало завидное, высокое положение. Когда-то и Даниэль стремился к этому положению и ради него с упоением предавался тёмной магии, карабкаясь наверх.

Теперь это положение было у него в руках, но он не придавал ему значения.

Он был восходящей звездой культа Спящих последнего времени, «первопроходцем», выдвинувшим множество новаторских идей в области ментальной сети, одарённым учёным, удостоенным внимания высшего совета епископов и даже замеченным самим его святейшеством папой. Но все эти звания были ничем по сравнению со званием «посланника Скитающегося за гранью».

Он сохранял надменный вид, шествуя по галерее чертога, и его надменность ни у кого из культистов не вызывала подозрений — потому что он всегда был таким и имел на это полное право.

В какой-то миг Даниэль вдруг остановился.

Он постоял немного и, слегка повернув голову к магической книге, беспрестанно издававшей звуки, проронил:

— Доклады пока достаточно. Я должен кое-куда лично наведаться.

— Слушаюсь, епископ.

Магическая книга медленно истаяла в воздухе, а Даниэль, не подавая виду, подошёл к одному из кристаллов в конце коридора и коснулся его.

В следующую секунду его фигура перенеслась из коридора в обширное помещение.

Это было не столько «помещение», сколько особое пространство. Здесь имелся белый пол и бледно-золотой потолок, но стены отсутствовали, их заменял непроглядный туман. Из этого тумана под наклоном выступало множество бледно-голубых и лиловых кристаллических столбов, образуя по краям пространства упорядоченные, стройные кристаллические массивы. Вокруг этих кристаллов суетилось множество культистов Спящих, облачённых в бледно-золотые или белые балахоны, надзирая за движением гигантских потоков данных во всей ментальной сети.

Это пространство без дверей и окон было совершенно особым местом в мире ментальной сети. Сюда можно было попасть только по специальному транспортному коду и с особым идентификатором. И это место было предметом немалой гордости Даниэля.

Здесь находился созданный им для Спящих «Центр сетевой безопасности и данных».

Созданный по указке хозяина.

Большинство культистов в зале при появлении Даниэля не покинули своих постов, лишь с почтительными поклонами отдавали честь и возвращались к работе. Только несколько человек приблизились к нему. Один из них склонил голову:

— Епископ.

Даниэль поднял руку:

— Продолжайте свои дела. Я лично проверю записи безопасности за последнее время. Не отвлекайте меня.

— Слушаюсь.

Посторонние удалились. Даниэль неторопливо подошёл к одному из кристаллических столбов, растущих из тумана, и коснулся его вершины. Тот немедленно засветился и спроецировал множество сложных таблиц и рун.

Здесь никто не посмел бы оспорить действия «епископа Даниэля». Это были самые преданные его сторонники среди Спящих, но даже они, самые преданные, не имели права быть причастными к делам Скитающегося за гранью.

Даниэль спокойно просматривал данные, контролируя все защищённые каналы, как вдруг среди мельтешения рун и символов выскочила сноска, заметная лишь ему одному.

Вся система никак не реагировала на эту незарегистрированную информацию.

Выражение лица Даниэля не изменилось, но за его спиной раздался незнакомый голос:

— Ого, а неплохо вышло… Они и правда всё это соорудили…

Даниэль обернулся и увидел стоящего позади незнакомца в буром балахоне, с лицом в морщинах, сгорбленного, с всклоченными волосами и бородой. Незнакомец с насмешливым видом озирался по сторонам. Он стоял вот так, открыто, посреди зала, но сновавшие туда-сюда культисты Спящих, словно не замечая «нарушителя», занимались своими делами.

Маскировка данных в этом секторе уже была активирована.

Даниэль отошёл от кристаллической консоли и приблизился к Питтману, однако для глаз остальных Спящих он по-прежнему стоял на месте, просматривая необъятные записи, без малейших признаков чего-то необычного.

Так вот он каков — ещё один подчинённый лорда?

Так вот он каков — ещё один посланник Скитающегося за гранью?

Питтман и Даниэль глядели друг на друга, и схожие мысли проносились у них в головах.

Затем оба старых лиса рассмеялись.

Морщины на лице Питтмана разгладились.

— Для верности — пароль.

Даниэль кивнул:

— Песнь верности.

Две руки сжались в крепком рукопожатии, и два голоса произнесли разом:

— За великое дело.

(Конец главы)