Глава 531 — Происшествие

До самого конца Гавейн так и не сумел понять истинных намерений Вероники.

Но по крайней мере он удостоверился в одном: принцесса-святоша, в глазах всех выглядевшая безмерно благочестивой, возможно, вовсе не так благочестива, какой казалась, или же предмет её благочестия — не та вера в Святой Свет, что слеплена Северной церковью.

Гости из столицы уехали, и огромный источник богатства был открыт: порты на пути к равнинам Святого Духа принесут новорождённому герцогству Сесил море денег и товаров. Гости с востока покинули владения ещё раньше, и до наступления Студёного Месяца торговая сеть, созданная Кордом в Восточных пределах, сможет заработать в полную силу.

В кабинете усадьбы лорда Гавейн передал документ в руки министра торговли Падрика:

— Ты будешь отвечать за создание «Компании горной добычи Белые пески». Можешь свободно распоряжаться новейшим горным оборудованием и взрывчатыми материалами. У меня лишь одно требование: в кратчайший срок добыть как можно больше руды и доставить её сюда.

— Слушаюсь.

После ухода Падрика Гавейн снова склонил голову и быстро подписал второй документ, после чего поместил его на металлическую пластину под терминалом магической сети. С лёгким жужжанием документ был передан и скопирован.

Над терминалом возникла проекция Вальда Перича по пояс. Гавейн кивнул старому рыцарю:

— В портовой зоне Скалограда подготовь отдельный причал для торговых судов с равнин Святого Духа. Ты должен доставить сюда только те товары и всё золото, что перечислены в приложенном к документу списке. Остальное сырьё отправляй прямо на оружейный завод Скалограда, чтобы перековать в мечи и доспехи, и пусть забирают обратно.

Старый рыцарь на голографической проекции отсалютовал:

— Будет исполнено!

Терминал погас. Гавейн потёр переносицу и тихо выдохнул, а из-за спины донёсся голос Эмбер:

— Ты уж совсем без зазрения совести их обдираешь... прямо как грабитель среди бела дня.

Гавейн не обернулся:

— Я же не заставлял Вальда перековывать у них на глазах. И с чего ты взяла, что это грабёж? А затраты на технологию — разве не затраты?

— Ну и затраты же у тебя, однако.

— Я не могу позволить, чтобы с равнин Святого Духа под видом торговли к нам проникло слишком много шпионов. Им и так уже показали достаточно, — Гавейн отмахнулся и тут же сменил тему. — Вместо этого лучше сосредоточься на создании разведывательной сети в Восточных пределах. Корд уже наладил там торговые пути, настало время военной разведке показать себя.

Эмбер тут же самодовольно замахала рукой:

— Не беспокойся, не беспокойся, первая партия оперативников уже отправилась с торговым караваном Корда.

Гавейн кивнул, поднялся и размял руки и ноги, разгоняя застывшие суставы, но едва он собрался снова сесть, как издалека донёсся приглушённый грохот взрыва — «Бум!!!»

Эмбер почти мгновенно исчезла в воздухе, а Гавейн резко повернулся в сторону взрыва — это был Научно-исследовательский институт маготехники.

Что-то случилось?

— Пойдём посмотрим.

— Ой, мамочки?!

Гавейн не глядя схватил невидимую Эмбер под мышку и покинул кабинет. В то же время сквозь хрустальные окна кабинета было видно, как над зданиями Института маготехники поднимается густая пыль и дым...

.....

Когда Гавейн, ускоряясь и несясь во весь опор, прибыл на место, вокруг Института уже собралась толпа. Солдаты поддерживали порядок, не пуская посторонних за оцепление. Служба безопасности института вместе с прибывшими на помощь солдатами переносила раненых на площадь перед зданием. Медики в коротких халатах оказывали экстренную помощь обожжённым и пострадавшим от взрыва. Несколько полностью экипированных Белых рыцарей также прибыли на место и помогали врачам.

В боковом крыле одного из зданий Института зияла огромная пробоина, из которой валил густой дым.

Похоже на несчастный случай при эксперименте? Или Ребекка наконец-то сотворила в лаборатории большой огненный шар?

Порядок на месте, кажется, был восстановлен — неустанно проводимые учения по технике безопасности наконец-то принесли плоды. Гавейн пробрался сквозь суетящихся солдат и медиков и громко крикнул:

— Где ответственный? Доложите обстановку!

Эмбер, которую всю дорогу тащили под мышкой, поняв, что произошла авария, не стала возмущаться, а послушно последовала за Гавейном. Тут она заметила фигуру, стоявшую на открытом месте, и тут же ткнула Гавейна в плечо:

— Вон там, вон! Ребекка!

Гавейн проследил за её пальцем и наконец увидел Ребекку, стоявшую на краю толпы; вид у неё был всё ещё потрясённый.

Он тут же бросился к ней.

Лицо Ребекки было перепачкано сажей, одежда изорвана взрывом в клочья, но, если не считать нескольких заметных ссадин, серьёзных травм у неё, похоже, не было. Увидев Гавейна, она тут же громко закричала:

— Прародитель!! Лаборатория взорвалась!!

— Ты в порядке? — Гавейн первым делом оглядел Ребекку с головы до ног и, убедившись, что она действительно не слишком пострадала, продолжил: — Что именно случилось? Каковы потери? Как взорвалась лаборатория?

Ребекка наклонила голову и продолжала кричать:

— А? Ветер слишком сильный, я не слышу!!

— Её оглушило, — Питтман, неизвестно когда подоспевший, поднял дубовый посох и взмахнул им возле головы Ребекки. Вниз скользнул бледно-зелёный ореол, быстро залечивая все раны на теле девушки. — Так должно быть лучше.

— А, ветер стих. — Ребекка помотала головой с удивлённым видом.

Питтман слегка поклонился Гавейну:

— Я проводил испытания только что законченного искусственного нервного волокна в соседней лаборатории и, услышав взрыв, сразу же примчался с учениками.

Гавейн кивнул. Он понял, что Ребекка ещё не отошла от шока, и обратился за подробностями к Питтману:

— Каковы потери? Насколько велик ущерб?

— Трое тяжелораненых, с десяток легкораненых. Хорошая новость — погибших нет, — Питтман и в этой ситуации не стал балагурить, а говорил серьёзно и быстро. — Легкораненых можно оставить на врачей, тяжелораненых я уже обработал лично. Не беспокойтесь, смертельных случаев не будет, хотя полное выздоровление, боюсь, займёт время. Что до ущерба... похоже, одна лаборатория полностью уничтожена, затронуты ещё одна лаборатория и небольшой склад. А о причине взрыва мне ничего не известно.

Услышав, что никто не погиб, Гавейн немного расслабился.

К счастью, этот мир обладал сверхъестественными силами: исцеляющие заклинания действовали куда эффективнее земных медицинских технологий, и если только человек не умирал на месте, его почти всегда можно было спасти.

С прибытием новых Белых рыцарей порядок вокруг Института маготехники окончательно восстановился, а тяжелораненых быстро перенесли в более подходящие для лечения помещения.

После лечения Питтмана Ребекка совсем оправилась. Она понуро стояла перед Гавейном с видом, будто в любую минуту готова получить взбучку, и столь искушённая поза, наверное, заставила бы даже Хетти в первый момент смягчиться.

Гавейн, разумеется, не собирался её бить — по крайней мере, пока не выяснит обстоятельств. Он прочистил горло и велел Ребекке поднять голову:

— Расскажи подробно, что произошло.

— Мы испытывали двигатель, — Ребекка втянула голову в плечи, — двигатель магопоезда... а потом он взорвался.

— Двигатель магопоезда? — поразился Гавейн. — Ты так быстро построила двигатель для магопоезда?!

— Да нет же, — Ребекка отчаянно замотала головой, — если бы построили, он бы не взорвался. Мы просто собрали большой усилитель и мощную магическую сеть, хотели проверить, какая мощность нужна, чтобы сдвинуть такой большой двигатель, — ну и всё взорвалось.

Говоря это, Ребекка опять вжала голову в плечи:

— Я знаю, вы говорили, что с проектом поезда можно не спешить, но мне просто хотелось провести предварительные испытания... и я не запускала другие проекты! Но лаборатория всё-таки взорвалась...

Глядя на перепуганную, словно кролик, Ребекку, Гавейн испытывал смешанные чувства. Разумеется, он не стал бы наказывать её за эти испытания, но в то же время необходимо было полностью расследовать причины аварии и немедленно приступить к ликвидации последствий.

Взрыв в Институте маготехники — не пустяк, от которого можно отшутиться. Хотя часто говорят: «Не бывает лаборатории мага без взрыва», Институт маготехники давно вышел за рамки понятия «лаборатории мага» этой эпохи: в нём участвовало множество обычных людей, и работа института была тесно связана с жизнью горожан. Взрыв здесь мог повлечь далеко идущие последствия.

Кроме того, описанный Ребеккой эксперимент заставил Гавейна смутно осознать: создание магопоезда, вероятно, пойдёт не так гладко.

Одна лишь попытка испытать модули усиления и энергоснабжения мощного магического двигателя — и уже такая авария...

В последующие несколько десятков минут он подробно расспросил Ребекку о деталях, предшествовавших взрыву: обстановке в лаборатории, данных испытаний, использованных технических приёмах. Чем больше он узнавал, тем больше утверждался в своей догадке.

По сравнению с прочими маготехническими разработками, созданными к настоящему времени в Сесиле, магопоезд обладал множеством особенностей.

Гавейн знал, что первые поезда на Земле были сравнительно простым транспортом с невысокими техническими требованиями. Но в этом мире паровой двигатель, требующий меньших технологий, построить не удалось, и магопоезд вынужден был стартовать сразу с роторного двигателя. Это привело к тому, что технический порог «поезда» в этом мире оказался даже выше, чем у «автомобиля».

Недостаточно отработанный большой магический двигатель, сложная конструкция усилителя, а также структура магической сети, чья эффективность зависела от масштаба рун и допускала только жёсткое соединение, — всё это сильно усложняло разработку магопоезда. Но была и ещё бо́льшая проблема: технология магопоезда представляла собой чисто «маготехнический» продукт, её основа была совершенно новой, и многие старые магические техники здесь были бесполезны.

До сих пор Сесил создал много «передовых вещей», казавшихся посторонним невероятными: терминалы магической сети с мгновенной связью, голографией и передачей документов, радужные пушки, использующие энергетические лучи как средство поражения, тепловые лучевые ружья, устройства инвертирования Святого Света Белых рыцарей. Всё это выглядело прорывом в новую эпоху, даже сверхэпохальным, но сам Гавейн понимал, что на самом деле это лишь продолжение и перекомпоновка существующих в этом мире технологий. Невежды поражались, как быстро всё развивается, а знающие люди видели высоту местного технического уровня. Именно благодаря прочному фундаменту уже существующих магических технологий маготехническая промышленность Сесила до сих пор развивалась столь гладко.

Но магопоезд... он ушёл по пути маготехники так далеко, что старые магические технологии уже почти не могли его продвинуть.

Ни одно из существующих заклинаний не могло улучшить магическую сеть и магический двигатель. Прогресс здесь зависел от Рунического института Дженни и достижений в материаловедении и инженерном деле. Судя по всему, Ребекка столкнулась именно с этой проблемой.

К счастью, ещё когда он только выдвинул идею магопоезда, Гавейн предполагал, что проект может оказаться очень сложным, и был к этому морально готов.

— Прародитель... — видя, что Гавейн задумался, Ребекка невольно почесала макушку. Она догадалась, что сегодня, возможно, взбучки не будет, и осторожно спросила: — Тогда... может, приостановить проект?

Гавейн очнулся от раздумий. Он взглянул на надежду в чумазом лице Ребекки и уже всё решил.

— Можно продолжать. Я найду способ справиться с последствиями этого происшествия. Но, учитывая урок, все испытания по проекту магопоезда должны проводиться вдали от городской застройки. Кроме того, необходимо пересмотреть процедуру экспериментов и переработать меры безопасности, чтобы обеспечить защиту персонала и отделить людей от экспериментальных установок...

Ребекка внимательно слушала пункт за пунктом, а Гавейн так же тщательно их излагал.

В процессе развития техники аварии неизбежны. Ещё на заре строительства владений лабораторию Хетти взорвал кристалл Ребекки, но в итоге этот кристалл не отправили в архив, а он теперь ярко сияет в военной и инженерной областях.

По мере дальнейшего развития маготехники масштаб энергии, подвластной человеку, будет неизбежно расти. Сегодняшний взрыв — не последний и не самый мощный. Но даже Ребекка уже готова идти дальше, и Гавейн, разумеется, тоже.

Чтобы продолжить путь, им оставалось лишь быть осторожнее, осмотрительнее, делать всё возможное для безопасности — а затем попробовать снова.

(Конец главы)