Глава 452 — Предок воистину пришёл

Глава 452: Предок воистину пришёл

Столица королевства Анзу, Санкт-Сунил, Серебряный замок.

В военном зале за широким дубовым столом с золочёными кромками сидели столичные аристократы и владетельные рыцари. Во главе же стола, на возвышении, восседали два регента-герцога и номинальный престолонаследник, принц Уилс, — так проходил высший военный совет.

Свет магических кристаллических ламп заливал зал, пропитанный гнетущей атмосферой. Металлические щиты на северной стене отражали этот свет, а вместе с ним — и смутные силуэты двух регентов и наследного принца. В зыбком зеркале щитов алое одеяние принца Уилса выделялось, точно кровавый проблеск.

Этот муж, уже в зрелых годах вновь вернувший себе положение наследника, молча взирал на споры, обсуждения и перепалки аристократов у стола. В его глазах порой мелькала тень чувства, но не слетало с губ почти ни слова. Он сидел здесь так, будто вовсе не имел касательства к собравшимся, и слушал речи о делах, которые по всему праву должен был решать сам.

Седовласый рыцарь опёрся могучими руками о стол. Росту он был невысокого, но сложения необычайно крепкого, и, даром что в годах, взор его всё ещё горел молодым, пронзительным огнём. Обведя взглядом прочих владетельных рыцарей и столичных господ, он заговорил густым, сильным голосом:

— Попытка отбить Солинбур провалилась, господа. Надобно взглянуть правде в лицо: пусть у восточных мятежников меньше людей, в невыгодном положении мы.

— Добрая весть в том, что мы сковали мятежников в холмах вокруг Солинбура, — подал голос один из аристократов. — За нами — равнины Святого Духа, мы обильнее землёй и числом, затяжная война нам на руку.

Старый рыцарь не сдержался и стукнул по столу:

— Не стоит излишне обольщаться, граф Балин. Затяжная война возможна, лишь если мы и впрямь сумеем её затянуть. Дом Лоуренс годами стоял против тифонцев, их солдаты упорнее, они лучше сносят тяготы. Боевой дух же нашей армии тает день ото дня. Если не добьёмся скорых успехов, то, пусть даже хлеба и пополнений вдоволь, первыми не выдержим мы…

Сидевшая на возвышении герцогиня Виктория вдруг прервала старого рыцаря:

— Не горячитесь, лорд Кромвель.

Уилс Моэн едва заметно скосил глаза на сидящую рядом регентшу и тут же отвёл взгляд, уставившись на Кромвеля Белую Гору, что сидел напротив. Он знал этого немолодого владетельного рыцаря. Редкая для Анзу фамилия «Белая Гора» была типично дворфской. И верно: пращур Кромвеля Белой Горы был самым настоящим дворфом. В походах семисотлетней давности плечом к плечу с людьми сражались не только эльфы, но и дворфы, и в великом освоении земель они тоже стали строителями людского королевства. Некоторые из них со временем предпочли влиться в человеческое общество, войдя даже в ряды анзуйского дворянства. Отсюда и пошёл род Кромвеля Белой Горы.

Быть может, сказывалась кровь предков, но нрав этого владетельного рыцаря среди утончённых, изысканных аристократов выдавался изрядно прямым. Однако Уилс Моэн знал: Кромвель говорит правду. Вот только… раз герцогиня Виктория уже подала голос, ему самому не было нужды открывать рот.

— Виноват, ваша светлость, но надо смотреть фактам в лицо, — Кромвель Белая Гора хоть и извинялся, но говорил всё с тем же напором. — Мятеж Восточных пределов оказался не так-то прост, как мы мнили. Мы не сумели выбить их с равнин Святого Духа до конца Месяца Огня, и они уже укоренились в Солинбуре. Месяц Урожая настал — и теперь мятежники набьют себе животы хлебом, что мы растили полгода. Ваша светлость герцогиня Вильдер, ваша светлость герцог Франклин, ваше высочество принц, — я готов вести рыцарский полк в поход и помочь графу Солинбурскому отбить твердыню. Нельзя допустить, чтобы мятежники встретили праздник Жатвы на равнинах Святого Духа…

— Я никогда и не считала восточных мятежников лёгкой добычей, — сухо обронила Виктория Вильдер. — Но столичный рыцарский полк не может двинуться с места, граф Кромвель. Наш тыл небезопасен.

Старый рыцарь изумлённо вытаращил глаза, а прочие владетельные рыцари и военная знать обменялись взглядами и приглушённо заговорили меж собой.

Тут со своего места справа от Уилса Моэна поднялся герцог Болдуин Франклин:

— Я объясню. Эта весть достигла Санкт-Сунила только что. Крепость Скалы пала.

Военный зал мгновенно замер.

Западный герцог говорил ясно, и в его краткой фразе не было никакой двусмысленности. Однако — то ли оттого, что смысл её был слишком ошеломляющим, то ли оттого, что новость превосходила самые смелые ожидания, — никто из присутствующих господ сперва даже не осознал услышанного. Первым молчание нарушил граф Балин, что сидел подле Кромвеля:

— Ваша светлость, вы говорите о той… Крепости Скалы, что к югу от равнин Святого Духа?

— А разве в Анзу есть вторая Крепость Скалы? — бросил Болдуин Франклин на дородного графа Балина взгляд.

Потрясённый столичный аристократ невольно прошептал:

— Но ведь это так далеко от Восточных пределов, да ещё и горы южной части равнин Святого Духа преграждают путь, как мятежники могли…

Мятеж в Восточных пределах, видно, настолько поглотил мысли этого господина, или же в голове его всё ещё царило убеждение, что «тамошние южные господа — все жалкие захолустные ничтожества», что он решил, будто восточные бунтовщики невесть каким путём вторглись на Южный Предел и внезапно взяли Крепость Скалы. Ему и в голову не пришло, что на далёком юге пробудился иной исполинский зверь.

Но остальные уже поняли. Кромвель, первым опомнившись от краткого потрясения, вгляделся в сумрачные, строгие лица двух регентов и недоверчиво спросил:

— Это… Сесил?

— Совершенно верно. Не восточные бунтовщики, а именно дом Сесил, — спокойно подтвердил Болдуин Франклин. — Пятьдесят восьмого дня Месяца Огня, тому уже пятнадцать дней, герцог-основатель Гавейн Сесил сокрушил оборону Крепости Скалы, занял твердыню и взял под стражу всех военных и гражданских, что были в ней.

Борода Кромвеля Белой Горы дрогнула, он, казалось, хотел заговорить, но герцогиня Виктория Вильдер продолжила следом за герцогом Франклином:

— Знаю, о чём вы хотите спросить, но все источники сведений уже прерваны. Сесильская армия сокрушила крепость в чрезвычайно короткий срок — говорят, всего за несколько дней. Затем они полностью блокировали твердыню, и гарнизон не успел передать никаких полезных вестей.

— Лишь двое грифоньих почтарей, прорвавшихся с боем, доставили в столицу известие о падении крепости в самый тот день. Сейчас нам известно лишь, что герцог Гавейн Сесил неведомым способом создал множество невероятно мощного запредельного оружия и в кратчайшее время выковал армию исключительной боевой мощи…

— Судьба владетельного рыцаря Марилана О'Нара, защищавшего крепость, неизвестна. Перед падением твердыни сэр Марилан повёл свой последний рыцарский отряд на вылазку, но почти тотчас же магический щит крепости был уничтожен колдовством сесильцев.

— Граф Помбей также прислал магическую депешу, подтверждая потерю крепости.

Когда герцогиня Виктория закончила перечислять всё, что было ведомо, Кромвель Белая Гора наконец обрёл возможность заговорить. Этот рыцарь с примесью дворфской крови мрачно свёл брови:

— Сесил… дом Сесил, выходит, уподобился Восточным пределам…

— Пока сесильская армия не продвигается на север. Заняв Крепость Скалы, они тотчас заперли северные врата твердыни и, по всему видно, намерены держать оборону, — проговорил герцог Болдуин Франклин. — Согласно донесениям графа Помбея, они даже не тронули житницы и поместья за северной стеной крепости, хотя те были, почитай, у них в руках, и не разграбили ни одной беззащитной приграничной деревни.

Взять твердыню и не тронуть окрестные деревни и поместья — дело было явно необычное. Присутствующие аристократы вновь принялись перешёптываться. Кромвель Белая Гора кашлянул:

— Кхм. То, что они сейчас не двинулись на север, ещё не значит, что не двинутся никогда.

— Именно этого мы и опасаемся, — сказал Болдуин Франклин. — Дом Сесил… ведь нынешний глава его — Гавейн Сесил.

Ропот в зале стих вновь. Аристократы обменивались взглядами, и тут в их памяти наконец всплыли те несколько срочных посланий, что задолго до падения Крепости Скалы непрестанно слал её комендант сэр Марилан:

«Сорок с лишком южных семейств объединили войска против Сесила и были молниеносно стёрты…»

Эта ошеломляющая весть тоже вызвала среди них волнение и стала причиной ещё одного военного совета. Но тогда никто и помыслить не мог, что дом Сесил нанесёт удар так быстро, а уж тем более — что Крепость Скалы падёт так легко.

Им думалось, что потребуется по меньшей мере год, прежде чем южные события станут угрозой, с которой уже нельзя не считаться.

Уилс Моэн, доселе безмолвный, тихо вздохнул.

Ему припомнилось предостережение Вероники, сделанное не так давно. Она тогда предупреждала, что Гавейн Сесил выпускает на волю дикого зверя, но ныне, судя по всему… столичные аристократы, быть может, безвозвратно утратили последний шанс загнать этого зверя обратно в клетку.

— Мы полагали, что на юге идёт лишь междуусобная война господ, к тому же зачинщиками её были отнюдь не Сесилы, — заговорил герцог Болдуин Франклин. — Однако теперь ясно: всё, что творилось на юге, происходило по воле нашего героя-основателя и было им давно замыслено. Падение Крепости Скалы — свершившийся факт. Сколь быстро армия Сесила ни сломила бы крепость, она уже заняла её и приготовилась к обороне. Граф Кромвель, полагаете ли вы, что у нас есть силы отбить твердыню?

Кромвель Белая Гора почти не раздумывал:

— Неисполнимо. Если только не отозвать с востока, с равнин Святого Духа, хотя бы половину войска. Но и тогда не будет уверенности, что мы сумеем взять Крепость Скалы. Я знаю сэра Марилана О'Нара — это сильный рыцарь и военачальник, его полк не уступает столичному рыцарству. И раз уж он не совладал с герцогом Гавейном Сесилом, можно представить, каковы силы Сесила.

Договорив, старый рыцарь покачал головой:

— Более всего меня поражает, как герой-основатель сумел создать такую армию… И двух лет не прошло, двух лет! — а он уже способен сокрушить Крепость Скалы?

— Всякий древний род таит секреты. Что же говорить о древнем роде, чей предок восстал из мёртвых, — с усмешкой заметил герцог Болдуин Франклин. — Может статься, ещё семьсот лет назад герцог Гавейн Сесил укрыл в южных горах целый бессмертный легион гондорских времён.

Кромвель Белая Гора нахмурился и грубовато буркнул:

— Это вовсе не смешно…

— Леди и джентльмены, подумаем же, что предпринять, — Болдуин Франклин посерьёзнел и легонько постучал пальцами по столу. — Боюсь, перед нами кризис, не уступающий мятежу Восточных пределов. Предок… на сей раз предок воистину пришёл.

(Конец главы)