Глава 443 — Технологическая сделка

Глядя на редкостно оживлённое лицо Тиль, Гавейн понял, что рыбка наконец-то клюнула, хоть и не вполне уяснил, как именно это вышло. По изначальному плану он собирался ещё долго водить её по округе, постепенно пробуждая интерес к человеческой жизни, — и никак не ожидал, что её зацепит именно радужная пушка.

Впрочем, разница невелика: на крючок она попалась.

— Тебя заинтересовала радужная пушка? — спросил Гавейн. — Она и по вашим, морским, меркам впечатляет?

— Впечатляет? Мощность действительно неплоха, но оружия у нас и своего хватает… — Тиль покачала головой. — Мне просто любопытно… как вы сумели обуздать настолько сильную и чистую арканную энергию… и как извлекли её из обычной магической среды!

Сама по себе радужная пушка Тиль не занимала. Для некогда высокоразвитой цивилизации морских дев её изготовление и инженерное воплощение не представляли собой ничего исключительного. Зато принцип, лежащий в основе пушки, и ход мысли сесильцев, позволивший им управлять магией, пробудили в ней жгучее любопытство.

Гавейн быстро это осознал и, глядя в её наконец-то сбросившие сонную поволоку глаза, не сразу ответил на запрос, а задал встречный вопрос:

— Позволь уточнить: почему тебя заинтересовала именно эта часть технологии? Вы, морские девы, веками наблюдаете за сухопутными народами — неужели прежде наша магическая техника не вызывала у вас интереса?

— Прежняя сухопутная магическая техника? — Тиль звучно шлёпнула хвостом по палубе «Авроры». — Ха! Ты про вашу людскую систему «навыков»? Или про магические круги первого, второго, третьего уровня? Это совершенно иное! Вся ваша система «навыков» для нас бесполезна. Неужели ты сам не видишь? Вот эта штуковина, радужная пушка… она использует куда более фундаментальный подход. Она вытягивает энергию из магической сети, модулирует, ограничивает, фокусирует и, наконец, излучает. Какой это уровень заклинания? Какой навык? Никаких лишних понятий!

Госпожа морская дева, обычно столь невозмутимая, разволновалась и без устали колотила хвостом по палубе. Её слова для стороннего слушателя, пожалуй, звучали сбивчиво и даже путанно, но Гавейн уже смутно догадался, что именно привлекло её внимание.

Универсальная энергетическая природа магической сети.

Тысячи лет человечество выстраивало «древо навыков», обращая магию в заклинания всевозможных уровней и разрядов, применяя бессчётное множество разнородных заклинательных формул и моделей, чтобы преобразовать её в строго определённые феномены. Но такие «навыки», понятные и доступные лишь людям, для морских дев не значили ровным счётом ничего. Сама их жизненная форма, по-видимому, не позволяла им постичь человеческие чары: они не могли ни научиться им, ни применить.

Им требовалась «универсальная энергия».

Но, похоже, именно из-за их жизненной формы они так и не нашли способа превратить магию в такую энергию.

Радужная пушка открыла Тиль совершенно новый технический путь. В разрушительном луче она ощутила силу, способную помочь морским девам преодолеть давний барьер, и сила эта не была жёстко заданным заклинанием. Это была чистая энергия, извлечённая из магической сети, настроенная рунической матрицей и сфокусированная радужным кристаллом. Сейчас её испускали как оружие, но, заменив управляющие руны, её можно было применить и в других целях.

Гавейн знал, что у морских дев есть древний павший город, чей энергетический реактор погас много веков назад. Им требуется новый мощный источник энергии, чтобы разжечь его вновь. Добытая с морского дна плоть божества хранит огромную силу, однако, вероятнее всего, из-за невозможности полного преобразования им удаётся лишь поддерживать реактор в «тлеющем» режиме, но не дать всему городу пробудиться.

Немного поразмыслив, Гавейн нарушил молчание:

— Радужная пушка способна «зажечь» ваш реактор?

— Пока, наверное, нет. Она ещё недостаточно мощна, по сравнению с нашей термоядерной башней — это всего лишь крохотная искра… — Тиль заворожённо перевела взгляд на стоявшую на палубе пушку. — Но вы сумели эту искру высечь…

Большинство технологий, способных изменить мир, на заре своего рождения крайне примитивны — до такой степени, что невежды лишь недоумённо вопрошают: «Какой прок от этой диковинки?» Для глаз высокоразвитой цивилизации эта примитивность ещё заметнее.

И лишь немногие способны уже на этой стадии разглядеть ценность подобных «искр» и понять, во что они могут вырасти.

Гавейн никак не думал, что вечно сонная Тиль наделена таким взглядом. Но он искренне радовался этому обстоятельству.

Рыба, у которой глаз-алмаз, обычно клюёт намертво.

— Я тебе такую соберу, — улыбнулся Гавейн и кивнул Тиль. — Но и ты, разумеется, должна внести свою лепту.

— Только скажи, — та с уверенностью зашлёпала хвостом по палубе. — Я как-никак боевая жрица, в твоих делах от меня будет немалая польза. Или желаешь богатств и сокровищ? Я тоже могу исхитриться. Там, в пучине…

— Меня не интересуют ни твоя боевая мощь, ни твои личные сбережения, — прервал её Гавейн. — За технологию следует платить технологией.

— Технологией? — захлопала глазами Тиль. — В каком смысле?

— Что тебе известно о… кораблестроении?

Едва Гавейн задал этот вопрос, Байрон, стоявший рядом, изобразил на лице выражение «вот и добрались до этого». Явно и рыцарь давно знал, ради чего его господин притащил сюда морскую деву. Зато Ребекка, которая как раз вернулась, проверив состояние пушки, сперва опешила, а потом захлопала глазами, глядя на Гавейна:

— Прародитель, вы что же, хотите, чтобы госпожа Тиль помогала нам строить корабли?

Получив подтверждение, Ребекка в задумчивости взлохматила волосы и с откровенным сомнением покосилась на Тиль:

— Но разве она сможет?

Тиль, ещё не успев ответить Гавейну, услышала сомнение в голосе Ребекки и удивлённо воззрилась на неё:

— С чего ты взяла, что я в этом не разбираюсь?

Ребекка, чья голова, видимо, всё ещё была забита рунными цепями и механическими узлами радужной пушки, брякнула не задумываясь:

— А вам, морским девам, разве нужны корабли? Вы же и так плавать умеете…

Тиль невольно смерила Ребекку взглядом с головы до ног:

— А вы, люди, ходить умеете. Зачем же тогда повозки строите?

Ребекка на мгновение замерла, переваривая услышанное, и наконец выдавила:

— И то верно…

Оставив в покое вечно невпопад мыслящую девицу, Тиль вновь повернулась к Гавейну:

— Хочешь, чтобы я помогла вам с кораблями, — хорошо, я не против. Но сразу расставлю точки.

Во-первых, моё понимание «корабля» в корне отличается от вашего теперешнего. В большинстве случаев нам не нужно судно, которое постоянно держится на воде и обязано оставаться герметичным и сухим. Впрочем, это не такая уж большая сложность: с нашими технологиями создания подводных средств передвижения даже в чуждой нам сфере превзойти вас будет нетрудно. Это не высокомерие, это факт.

Во-вторых, я могу передать вашим мастерам множество знаний — гидродинамику, материаловедение, технологию специальных покрытий, даже силовые установки. Но, весьма вероятно, эти знания окажутся чересчур передовыми, чтобы их можно было применить прямо сейчас: для них понадобится целый ворох предшествующих технологий и промышленная база, а как шаг за шагом их выстроить, я и сама не ведаю. Так что не удивляйтесь, если через несколько лет моего консультирования я изображу вам ворох превосходных чертежей, а ваши мастеровые всё равно ничего не сумеют построить. В этом некого будет винить.

И в-третьих, я соглашаюсь на обмен, но только от своего имени. В нынешнем положении я не могу связаться с Глубинным Троном, и любые мои посулы ограничены лишь моими полномочиями. Я помогу вам только с кораблями; всё, что касается оружия и военных технологий, останется без моего участия. Однако в будущем, ежели между морскими девами и Сесилом завяжутся более прочные связи, я замолвлю за тебя словечко перед своими соплеменниками.

Выслушав все три пункта, Гавейн уточнил:

— Это всё?

Тиль на миг задумалась:

— Ну… ещё пусть мне расширят бассейн в комнате и на будущее сыплют побольше соли. А в остальном просьб нет.

— Разумеется, без проблем, — невольно рассмеялся Гавейн. — Все твои условия я принимаю. Взамен ты сможешь вместе с Камаэлем и Ребеккой изучить универсальную энергетическую технологию, стоящую за радужной пушкой. Когда освоишь достаточно и сочтёшь, что время пришло, — сможешь передать эти знания в морскую пучину. Я буду только рад, если ты приведёшь и других морских дев. Но если захочешь уйти преждевременно, ты обязана оставить нам достаточно материалов по корабельной технике.

Дева моря поспешно заверила его в своём согласии.

Сделка, которую Гавейн так долго вынашивал в мыслях, наконец состоялась.

Он получил доступ к технологии высокой, но утраченной цивилизации — пусть и лишь к малой её части.

Что же до оговорок Тиль, то он с самого начала всё это предвидел.

Морские девы — цивилизация, совершенно отличная от любого сухопутного народа, и их технологии восходят к «Утраченным Эпохам», лежащим за бог весть сколькими Магическими Приливами. Технический путь их не мог не разойтись с человеческим. Даже в одном только «кораблестроении» Гавейн находил не одно фундаментальное расхождение:

Первый корабль морских дев, скорее всего, был подводным судном, ведь их цивилизация зародилась на дне.

Первый подводный аппарат морских дев, вероятно, вовсе не имел герметизации и внутри был заполнен забортной водой, наподобие открытой людской повозки, — это диктовалось их биологией.

Даже при постройке надводных кораблей морские девы вряд ли когда-либо задумывались о спасательных шлюпках и прочих средствах спасения; быть может, они даже водонепроницаемых переборок не делали. Корабль тонет? Переходим в подводный режим. Подводный аппарат тоже пошёл ко дну? Общими усилиями подтолкнём его по дну. Корпус развалился на куски? Да просто уплывём восвояси. Весьма вероятно, именно так и рассуждает типичный кораблестроитель морских дев…

Но, невзирая на всё это, Гавейн был убеждён, что Тиль способна придать громадный толчок судостроению его владений.

Чего стоила хотя бы вскользь обронённая ею «гидродинамика»! Уже одно это подтверждало его правоту. Слово явно было составным, натужно слепленным из общечеловеческих «поток» и «закон». Тиль даже запнулась, произнося его; Байрон и Ребекка взирали на неё с откровенным недоумением, но Гавейн мгновенно понял, что́ за ним кроется.

Не тревожило его и то, знают ли теперешние морские девы, что такое герметизация судов. Он помнил рассказ Тиль: их город был гигантским летающим кораблём. А раз так, стало быть, он наверняка вмещал целую «океанскую экосистему», замкнутую внутри, — и потребность этих солёноводных обитательниц наверняка породила у них изумительную технологию удержания воды.

Удержать воду снаружи корпуса или внутри — задача примерно одного порядка (как выразилась бы Эмбер).

Однако, памятуя о колоссальной разнице между «кораблестроением» людей и морских дев, Гавейн намеревался как следует обдумать методы работы будущего «Сесильского кораблестроительного бюро». Следовало избежать того, чтобы построенные суда получились чересчур «самобытными» и неприменимыми. Кроме того, следовало помнить, что Тиль — всё же не профессиональный техник морских дев, а, скорее всего, такой же «клавиатурный воин», как он сам (теоретик, подвизающийся в болтовне), а потому лучше оставить эту рыбу в роли особого советника, но ни в коем случае не назначать главой проекта…

(Конец главы)