Глава 440 — Это — война

Когда боевой конь под ним и рыцари эскорта по бокам начали постепенно наращивать ход, рыцарь Марилан наконец словно бы вновь обрёл давно знакомое ему чувство «поля боя».

Стук копыт делался всё ровнее и плотнее; ветер выл, ударяя в забрало, и звук его делался всё громче. Рыцари же среди этих звуков безмолвствовали. Безмолвствуя, они неслись в атаку. Присущая одарённым рыцарям аура защитной духовной силы начала разливаться во все стороны и постепенно слилась в единое целое, окутав этот рыцарский отряд, что состоял из нескольких десятков воинов низкого и среднего ранга и одного высокорангового рыцаря, и фигуры всех сделались зыбкими и призрачными. Незримые вихри увлекали за собой разлитую в воздухе ману, образуя стремительно несущийся вперёд поток. Снаружи этого потока грохотали орудия: два величественных и ужасающих луча всё так же неумолимо резали и долбили твердыню Крепости Скалы. Однако рыцари внутри вихря, казалось, уже оставили всё внешнее позади. Для рыцаря, что уже пустился в атаку, цель была лишь впереди.

Да. Вот оно — поле боя, знакомое рыцарю Марилану. Вот она — знакомая ему «война».

Вот только это поле боя всё же отличалось от привычного: перед ним не было другого, неостановимо несущегося вперёд рыцарского отряда, не было и линии обороны из тяжёлой пехоты и копейщиков-ополченцев. По сути, перед ним не было вообще ничего.

Ближайший враг находился далеко за пределами атакующего броска.

В поле его зрения простиралось лишь открытое поле боя да «небесный огонь», что с воем проносился в небе над ним.

Это в какой-то мере рождало в нём странное чувство — он не привык к такому бою, где невозможно сойтись с врагом. Однако, к счастью, в его поле зрения всё же была цель: те два причудливых боевых корабля, что застыли на глади Белой реки. Над ними громко хлопали на ветру знамёна рода Сесил. Этот знак — меч и плуг — олицетворял самую славную, самую древнюю силу этого государства, и сегодня эта сила была врагом.

Это нельзя было не назвать иронией и трагедией. Однако для рыцаря возможность бросить вызов такому могучему врагу была также и особой честью.

Скорость рыцарского отряда постепенно возросла до предела. Построившись в атакующий клин, рыцари низкого ранга также значительно прибавили в скорости, и весь этот ринувшийся в атаку отряд в ходе своего движения являл невообразимую сокрушительную мощь. Кроме такого же по величине, такой же по силе и такой же по скорости рыцарского отряда, во всём мире лишь тяжёлая пехота Государственной Гвардии того дворфского королевства на крайнем западе континента могла бы его остановить. Рыцарь Марилан видел, как земля по бокам от отряда вспучивается и трескается под напором магического вихря; в воздухе тоже уже плясали большие и малые искры энергии. Магическая сила вокруг отряда уже складывалась в остриё стрелы. Это даже придало ему небывалой прежде уверенности.

Чем же сесильцы смогут остановить такой наконечник?

Залпом более чем сотни орбитальных пушек «Увещеватель-I».

Какой-то причудливый вой раздался с вышины как раз тогда, когда рыцарский отряд на полном скаку пересёк середину пути, и вырвал рыцаря Марилана из того странного, пьянящего чувства упоения боем. Он слегка приподнял голову и увидел, как одна за другой бледно-голубые полосы магического пламени рассекают воздух и падают на землю, и падают они прямо на пути атакующих рыцарей.

Он почти мгновенно осознал: сесильский офицер, командовавший «небесным огнём», тоже, верно, был рыцарем, и рыцарем несомненно достойным.

Эти обрушившиеся с неба снаряды почти идеально поймали тот самый миг, когда атакующий рыцарский отряд уже не мог совершить манёвра уклонения, и упреждение было взято почти безошибочно.

— Не останавливаться! — громогласно вскричал рыцарь, и его голос, сотрясая магическое поле внутри боевого порядка, отчётливо достиг слуха каждого рыцаря. — Поднять щиты!

Рыцари подняли щиты и одновременно активировали рыцарское боевое искусство «Сияющая Броня». Их доспехи окутались ореолом с металлическим отливом, и такой же слой защиты проступил поверх того магического вихря, что окутывал весь атакующий строй.

Небо невесть когда затянуло тучами. Под этим сумрачным небосводом рыцарский отряд мчался по открытому полю боя. Лучи «Карлибраторов» озаряли небеса над полем, а сотни бледно-голубых теней снарядов, подобно звёздному дождю, низвергались с неба и обрушивались на их боевой порядок.

Отборный рыцарский отряд Крепости Скалы был совсем не чета тому разномастному сброду, что собрал граф Хосман.

Они уступали по мощи лишь корпусам Восточных пределов.

И этот уже полностью разогнавшийся, явивший свою предельную мощь рыцарский отряд тоже был совсем не чета тем беспечным, потерявшим бдительность, разбросанным повсюду рыцарям на Щебеночном Кряже.

Их совместный боевой строй был прочен, словно крепостная стена.

Но крепостная стена — пусть даже несущаяся в атаку — была в конце концов порождением ушедшей эпохи.

Оглушительные взрывы загремели со всех сторон. Ужасающей мощи «небесный огонь» рвал в клочья магический вихрь вокруг рыцарей. Рыцарь Марилан видел, как земля вокруг разлетается на куски, как гигантские фонтаны щебня и грязи вздымаются в воздух, и взметнувшиеся тучи пыли полны арканных вспышек. Безупречный прежде магический вихрь был разорван. Часть низкоранговых рыцарей в хвосте отряда почти не успела среагировать и исчезла в разом взметнувшемся гигантском взрыве.

Теперь рыцарь Марилан наконец узнал, сколь чудовищную мощь таил в себе тот «небесный огонь», что бил в магический барьер Крепости Скалы.

Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы магический барьер исчез! Если стены Крепости Скалы окажутся напрямую под этим оружием, они не продержатся и до того, как барьер перезапустится!

Думая так, он невольно ускорил ход. И рыцари, что столько лет следовали за ним, почти немедля тоже начали ускоряться. Пусть их оглушило и ошеломило взрывами, эти люди, что с детства воспитывались в строгости и много лет сражались в самых лютых краях королевства, прежде чем их послали в Крепость Скалы, всё ещё могли держаться в такой кромешной обстановке.

Второй удар пришёл очень скоро, и на этот раз он был точнее и смертоноснее.

Удар наносили со второй высоты, что возвели сесильцы.

Так вот для чего они возвели вторую высоту... Эта высота была нужна вовсе не для водозабора. Её задача — прикрыть боевые корабли на Белой реке.

Под забралом лицо рыцаря Марилана было мрачнее воды.

Действенное командование, высочайшая дисциплина, личная выучка, наголову превосходящая обычных дворянских солдат, тактика прикрытия наступающих позиций дальнобойным оружием, просачивание в Крепость Скалы, а ещё — шпионаж, донесения, тайные убийства, диверсии...

Вот каков был способ ведения войны у сесильцев. Вернее, вот каков он был у этого «Гавейна Сесила».

А в сравнении с этим самый «хитроумный» замысел, что он слышал в военном зале Крепости Скалы, состоял лишь в том, чтобы отравить Белую реку...

В душе рыцаря Марилана вдруг пронеслась мысль: Крепость Скалы, верно, пала уже давно. Ещё в тот самый день, когда в неё вошли те южане.

Сейчас он лишь из последних сил пытался сохранить хоть каплю достоинства для фамильной чести.

.....

На Высоте Номер Два рыцарь Филипп издали вглядывался в тот магический вихрь, что вздымался над равниной.

Он уже поредел и потускнел по меньшей мере наполовину, но всё ещё сохранял основной атакующий строй. Для «деревенского рыцаря», что вышел родом из глухой провинции, этот магический вихрь олицетворял собою почти что «рыцарский дух», существовавший лишь на книжных страницах.

Однако он был вынужден вновь и вновь отдавать приказ открывать огонь и мало-помалу крушить этот вихрь. Ибо приказа о прекращении огня ещё не поступало, а две радужные пушки «Карлибратор» на Белой реке всё ещё нуждались в огневой поддержке с Высоты Номер Два.

Он прикинул скорость атакующего отряда, рассчитал примерное упреждение и нужный угол стрельбы, после чего отдал приказ произвести третий залп.

Этот магический вихрь наконец угас. Однако в дыму и пыли ещё двигались вперёд отдельные разрозненные искры — то были ещё не угасшие огни личных защитных аур.

— Продолжать заряжание! Угол восемь! Приготовиться...

Стоявшее рядом устройство маго-сетевой связи внезапно засветилось. Находившийся подле солдат немедля активировал его, и Филипп увидел, как в голографической проекции над устройством возник образ Гавейна.

— Прекратить огонь.

— Слушаюсь, лорд.

Юный рыцарь склонил голову, принимая приказ. Хотя лицо его почти не изменилось, в душе он и впрямь облегчённо вздохнул.

Пусть он и понимал, что лорд приказал прекратить огонь главным образом потому, что враг уже приблизился к берегу Белой реки и с этой позиции снаряды с Высоты Номер Два с большой вероятностью могли отклониться и поразить свои же корабли, а то и, не задев их напрямую, всё же нарушить фокусировку двух лучей «Карлибратора», — он всё равно облегчённо вздохнул.

Это было последней крупицей достоинства, что ещё можно было сохранить для рыцарей ушедшей эпохи.

.....

Падавшие с неба пламя и взрывы наконец стихли. Однако от всего рыцарского отряда, что ринулся в бой вместе с ним, уцелело меньше двух десятых.

И эти две десятых почти полностью утратили боеспособность.

Скорость отряда резко упала. Покрытые ранами, истощившие ману рыцари один за другим останавливались, а кто-то и вовсе, не выдержав, замертво валился с коня. Даже рыцарь Марилан, что был под защитой в самом центре отряда, сейчас чувствовал смертельную усталость. Однако он всё же поднял голову и посмотрел на те два гигантских боевых корабля, что были уже прямо перед ним, и на два ужасающих луча, что извергались с них.

Атака завершилась. Это была атака «без врага». Рыцари не скрестили оружия ни с одним противником, но потеряли восемь десятых состава. Однако в конце концов они достигли своей цели.

Но когда рыцарь Марилан, продолжая погонять коня, уже начал собирать всю ману своего тела, чтобы разрушить боевой корабль, в поле его зрения попала некая фигура.

В то же мгновение он осознал: все его усилия пошли прахом. Сам Гавейн Сесил находился на корабле, а не в главном лагере на берегу!

С носа корабля распространилась волна давящей мощи, от которой у одарённого низкого ранга, верно, в один миг застыла бы вся мана в жилах. Боевой конь под рыцарем Мариланом, пусть он и был полукровкой из области сверхъестественных тварей, всё равно в трепете замер на месте. Рыцарю оставалось лишь бросить коня и шаг за шагом ступить на речную гладь.

Он ступал по воде, и вода под его стопами делалась ровной, как зеркало. Шаг за шагом он приближался, и видел, как в борту боевого корабля одна за другой откинулись заслонки и из них высунулись какие-то «направляющие» магических устройств, уставившись прямо на него.

Однако они всё же не изрыгнули пламени.

Рыцарь Марилан решил предпринять последнее усилие ради данной им клятвы. Он остановился на довольно подобающем расстоянии, а затем обнажил свой длинный меч и, слегка накренив его, указал в сторону того легендарного герцога-основателя:

— Я вызываю вас на поединок! Ставка — моя жизнь и честь моего рода! В обмен прошу вас отвести войска!

Гавейн лишь спокойно смотрел на этого человека, что прорвался к нему сквозь орудийный огонь от самой Крепости Скалы, и лишь долгое время спустя разомкнул уста:

— Твоя жизнь и твоя фамильная честь?

— Если я паду, вы можете взять мою жизнь. Мой род и мои владения также отойдут к вам и из поколения в поколение будут хранить вам верность. Я, Марилан О'Нар, здесь даю обет: поединок священен, и я не нарушу его, — громко вскричал рыцарь. — Взамен же я молю вас сегодня отвести войска и дать слово три года не нападать на Крепость Скалы!

Три года... За три года обстановка в этом государстве, верно, сможет упрочиться. Кто бы ни победил — Восточные пределы или королевский дом, — по крайней мере, тогда уже будет новая, единая династия, что встретит возвышающийся род Сесил...

И, что ещё важнее, — он исполнит свою клятву. Отстоит Крепость Скалы.

Гавейн смотрел на стоявшего перед ним рыцаря, что вызвал его на поединок, и опять долго молчал, прежде чем нарушить тишину:

— Я принимаю твой вызов. Но наступление не прекратится.

Рыцарь Марилан в изумлении уставился на Гавейна, казалось, не в силах осознать:

— ...Почему?

— Я принимаю твой вызов, потому что ты — достойный рыцарь. Я, как праотец рыцарей Анзу, признаю и чту тебя, — Гавейн извлёк Меч Первопроходца, и по чёрному лезвию заструился могучий слой магического пламени. Он спрыгнул с носа корабля и приземлился на речную гладь прямо перед рыцарем Мариланом. — А наступление не прекратится, потому что...

Смертоносная, чудовищная давящая мощь обрушилась прямо в лицо. Рыцарь Марилан в панике всколыхнул всю ману своего тела, влил силу в длинный меч и, выставив его поперёк, принял на него сокрушительный удар Меча Первопроходца.

Чёрный клинок, объятый пламенем, тяжело налёг на рыцарский меч. Гавейн впился взглядом в глаза рыцаря и раздельно, слово за словом, произнёс:

— Мальчик, это — война.

(Конец главы)