Глава 384 — Неожиданный бой
Франциск Второй пал. И хотя благодаря невероятной живучести, присущей одарённым, его тело всё ещё слабо содрогалось, этот старый король уже несомненно подошёл к концу своего жизненного пути. В таком состоянии даже окажись рядом святой, и он не смог бы вернуть его к жизни.
— По чести говоря, если бы не крайняя необходимость, это был бы самый худший выбор, — глядя вниз на Франциска Второго, испускавшего последние вздохи, Дюк — или, вернее, Клемент — легонько покачал головой и вздохнул. — Я вовсе не хотел делать это собственными руками.
— Это ты переоценил возможности кровавого конструкта, — негромко произнёс Эдмонд. — Я тебя давно предупреждал, что с королём не так-то просто справиться. Мой отец всегда носил при себе Печать-перстень Тени. За те десятки лет, что он на троне, как минимум четверо высших ассасинов расстались с жизнью из-за силы этого кольца.
— Печать-перстень Тени, значит… Я, разумеется, слышал об этой вещи, — спокойно глядя, как Франциск Второй испустил последний вздох, Клемент склонился. — Теперь королю она уже ни к чему. Позволь-ка мне…
Эдмонд загородил ему дорогу. На лице юного принца читался холод:
— Магистр Клемент, это, как-никак, мой отец.
Клемент с неопределённой усмешкой посмотрел на Эдмонда:
— Редкостно, что ты ещё помнишь об этом.
— Всё это делалось лишь ради спасения… — нахмурившись, заговорил Эдмонд, но не успел он закончить, как Клемент внезапно взмахом руки оборвал его. Этот высший епископ Культа Всеобщего Конца, принявший обличье «легендарного мага», пристально уставился на тёмную трещину, что всё ещё зияла в воздухе:
— Похоже, у нас тут гость, которого не было в списке…
Едва эти слова слетели с губ Клемента, как от него во все стороны разошлась мощная магическая ударная волна. Воздух между пространственной трещиной и телом Франциска Второго мгновенно задрожал и заколебался, и перед ними проявилась миниатюрная фигурка, с головы до ног окутанная туманом тени.
Вся эта фигурка была какой-то размытой, и нижняя половина её тела пребывала в состоянии почти призрачного дыма, верхняя же часть казалась удивительно плотной и реальной. Этот облик — нечто среднее между существом реального мира и Теневым Жителем — на мгновение ошеломил и Эдмонда, и Клемента. А в этот краткий миг замешательства миниатюрная фигурка уже одним прыжком метнулась к Франциску Второму и с потрясающей быстротой и поразительной ловкостью сдёрнула с пальца короля Печать-перстень Тени, после чего, резко развернувшись, бросилась к той самой тёмной трещине.
— Хм! — Клемент издал холодный смешок. Он уже уловил исходящую от этой фигурки отчётливую ауру существа реального мира. Осознав, что эта незваная гостья представляет собой величайший неконтролируемый фактор, он без малейших колебаний устремился за ней в ту самую, уже яростно дрожащую и готовую вот-вот схлопнуться трещину.
Эдмонд же не разглядел истинной сущности этой фигурки. Первым делом ему пришла на ум чудовищная, непостижимая опасность, исходившая от Теневых Жителей, и он немедля вскричал, предупреждая:
— Стойте! Магистр Клемент!
Однако, когда он выкрикнул это, фигура Клемента уже исчезла в той тёмной трещине. Сама по себе нестабильная пространственная трещина после всех этих дополнительных возмущений наконец превысила критический предел, и с чудовищным пронзительным воем мгновенно схлопнулась и исчезла.
В роскошной комнате отдыха остались лишь клочья искорёженной, разорванной плоти «кровавого конструкта» на полу, мёртвое тело Франциска Второго да безмолвно стоящий наследник престола.
.....
Эмбер чувствовала, как её сознание стремительно падает в расщелине между Миром Теней и Реальным миром, но ещё быстрее, чем падало сознание, падало её сердце.
«Ну всё, мне конец, конец, конец... И дёрнуло же меня лезть смотреть, что там творится! И дёрнуло же меня искать какие-то следы! Теперь-то я и впрямь увидала такие дела, что дальше некуда!!»
Эмбер казнилась до самой глубины души, всю дорогу не переставая проклинать себя за это безрассудное поведение, но кольцо, что она в самый последний миг сдёрнула с руки Франциска Второго, всё ещё было до судороги крепко зажато в её кулаке. Что бы ни случилось, эту вещь она не могла упустить ни за что!
Ощущение стремительного падения длилось лишь мгновение. В следующую секунду перед глазами Эмбер предстал знакомый чёрно-белый пейзаж Мира Теней. Едва коснувшись ногами земли, она тотчас убедилась, что находится возле того самого «чёрного вихря-тумана», в «соответствующей области» Теневого испытательного полигона Твердыни Дерзания.
А уже в следующий миг она ощутила, как на неё всей тяжестью обрушилось чьё-то ужасающее, властное давление. Тот самый старикан, что с первого взгляда казался совершенно неудобным противником, и впрямь преследовал её до самого Мира Теней!
В Мире Теней обитали чрезвычайно опасные аборигены, и даже легендарный мастер в любой миг мог здесь расстаться с жизнью. Однако Эмбер могла поручиться: прежде чем эти Теневые Жители разгневаются и нападут на того старого мага в звёздной мантии, её саму прикончат первой. В чём другом она не была уверена, но в собственной боевой мощи — вполне; при любых обстоятельствах она не сомневалась, что именно её убьют первой...
«Сольдеррин, умоляю, будь и впрямь так же крут в драке, как говорил этот старый хрыч!»
С этой последней мыслью в душе Эмбер без колебаний развеяла свой теневой облик и позволила себе упасть обратно в Реальность.
.....
В Теневой лаборатории Сольдеррин, едва Эмбер «отбыла», немедленно приказал солдатам занять круговую оборону. Это была обязательная привычка и командная сыгранность, которой должен был обладать всякий опытный следопыт. При исследовании подобных древних руин любой поступок любого человека мог навлечь на отряд бог весть какую опасность. Поэтому слова товарища «я пойду проверю, что там впереди» по сути означали: «скорее всего, сейчас попрёт орда врагов»...
Это было не предательство, а нормальная процедура при групповом исследовании руин.
Как раз когда Сольдеррин в полной боевой готовности застыл на краю платформы, из этого круглого углубления внезапно вырвался смутный, расплывчатый сгусток тени.
Высший эльфийский следопыт немедля вскинул руку:
— Боевая тревога!
В этом смутном, размытом пятне стремительно оформился силуэт Эмбер. Полуэльфийка, едва коснувшись ногами земли, тут же запрыгала, словно на пружинах, кидаясь прочь и на бегу вопя:
— Я притащила моба!!!
За этим последовал поток панических и совершенно невразумительных выкриков: и что она «увидала такое — закачаешься!», и что «случилось СТРАШНОЕ!!!», и что «одна эта новость стоит того, чтобы старый хрыч выложил двести золотых» и всё в таком духе.
Сольдеррин совершенно не слушал, что там дальше несла Эмбер. Он уже увидел, как в круглом углублении проступает второй силуэт, а потому вновь громко выкрикнул приказ:
— Всему составу приготовиться к взрывной стрельбе!
Силуэт в углублении проявился полностью. Это был незнакомец в звёздной мантии.
— Огонь!
Рука Сольдеррина резко упала вниз, и тут же сам он с поразительной быстротой отцепил от пояса несколько сверхтяжёлых гранат особой конструкции и с силой швырнул их в углубление.
Тот, облачённый в звёздную мантию, очевидно, в первый же миг всё осознал, но не успел он и щита воздвигнуть, как расчёты Стальных рейнджеров вокруг уже один за другим нажали на спусковые крючки пусковых установок. Сопровождаемые несколькими подряд резкими, пронзительными хлопками, четыре тяжёлые разрывные гранаты, окутанные ореолом бледно-голубой магии, почти без разбега во времени устремились к цели.
Затем последовал взрыв такой мощи, какого не ожидал и сам Сольдеррин. Четыре взрыва слились почти в один, и чудовищная взрывная волна отшвырнула даже самого Сольдеррина!
Взрывная стрельба — распространённый навык следопытов. Один из способов её осуществления — сжатие мощной арканной энергии в наконечнике стрелы, которая, служа носителем, вызывает в целевой области мощный взрыв. Второй способ — шарахнуть по башке врага тяжёлой разрывной гранатой.
Второй способ применения ныне ограничивался пределами владений Сесил.
И обладал ЧУДОВИЩНОЙ! МОЩЬЮ!
В этом чудовищном взрыве Клементу почудилось, будто он, подхваченный ураганным ветром, потерял всякую ориентацию; даже пять чувств его пришли в полный хаос. Его защиту раздирал какой-то удар, образованный самой что ни на есть первозданной, самой неистовой энергией и совершенно не похожий на любую нормальную магию. Нападение на него было до того внезапным, что, сложи он вместе весь свой заклинательский опыт за целую жизнь, он не сумел бы вообразить ни одного заклятия высокого ранга, что могло бы быть выпущено столь быстро и при этом без малейшего магического колебания. Из-за недостаточной готовности его собственный щит не успел развернуться, и вместо него автоматически активировались два обережных амулета, что были на нём, и приняли на себя по меньшей мере половину урона.
Однако, как одарённый высокого ранга, он всё же с огромным трудом выжил.
Он не был истинным «легендарным магом Дюком», но всё равно оставался высокоранговым мастером, и к тому же падшим друидом — самым живучим из всех сверхъестественных профессий. Полагаясь на сопротивление обережных амулетов и принеся в жертву часть собственной плоти, он в этот краткий миг сохранил свою жизнь.
«Это, возможно, западня». Осознав это, Клемент немедля решил сперва вырваться из нынешнего положения, где он совершенно не контролировал обстановку. По меньшей мере, он должен был выяснить, кто же в конце концов на него нападает.
Сольдеррин с изумлением увидел, как из огня и полымя взрыва вырвалась фигура, с головы до ног залитая кровью. Но ещё больше он изумился тому, что у этого истекающего кровью человека, одетого в магическую мантию, под разорванным одеянием проступала какая-то бурая «кожа», похожая на древесную кору.
Заскорузлая плоть — способность друидов?!
Мысль Сольдеррина дрогнула, но руки действовали ещё быстрее. Против стремительно перемещающегося врага ручные гранаты уже были не слишком удобны, и он выхватил свой верный короткий лук. Взмах правой руки — и три стрелы уже легли на тетиву. Три пронзительные стрелы, озарённые арканным мерцанием, устремились к цели, и в тот же миг со всех сторон донеслись звуки нажимаемых рунных спусков и лучей, пронзающих воздух, — бессчётные жгучие тепловые лучи и малые арканные снаряды дождём хлынули во врага!
Несколько выпадов поразили Клемента. Этот высокоранговый друид, превозмогая острую боль, раздиравшую всё тело, остановился у края какого-то водоёма и немедля указал пальцем в сторону Сольдеррина:
— Увядание!
Ощущение, будто из тела утекает сама жизнь, немедля нахлынуло на Сольдеррина. Он увидел, как его руки стремительно покрываются зловещим пепельно-белым налётом. Ему пришлось прервать стрельбу и приняться собственной магией бороться с этим заклинанием. Однако прочие бойцы Стальных рейнджеров не сидели без дела: в этот краткий промежуток гранатомётчики уже проворно перезарядили орудия и навели пусковые установки на того самого, истекающего кровью врага у кромки водоёма.
В этот миг все волосы на теле Клемента встали дыбом.
Но уже в следующий миг чувство несравненно большей опасности захлестнуло его сердце.
Сольдеррин, а вместе с ним и все бойцы Стальных рейнджеров, мгновенно застыли на месте.
Водоём за спиной Клемента яростно забурлил. Сопровождаемые странным звуком, похожим на то, как если бы в воде ворочалось какое-то мягкотелое, беспозвоночное существо, и чередой вздымающихся пузырей, из воды внезапно взметнулись несколько толстых щупалец и молниеносно обвились вокруг исполненного ужаса падшего друида.
Вслед за тем из воды полезли новые и новые щупальца, одно за другим обхватывая Клемента, и в тот же миг из-под воды раздался голос, полный ярости:
— Я тут, понимаешь ли, сплю! А вы непременно решили прямо рядом палить из гранатомётов?!
(Конец главы)