Глава 377 — Изыскания Сольдеррина

Владения Сесил, нижние уровни Твердыни Дерзания, южный сектор.

Сияние переносных маго-кристаллических ламп озаряло сумрачный, тёмный коридор древнего укрепления. По мере того как полз вперёд свет, тишину, веками царившую в этом проходе, нарушал звонкий стук боевых сапог о каменные плиты.

Из-за поворота коридора вышел солдат в лёгком доспехе. Его броня сильно отличалась от доспехов подавляющего большинства боевых профессий этой эпохи. С виду она напоминала облегающий мягкий кожаный доспех, но на груди, поясе, животе и других ключевых местах была усилена прочными стальными пластинами. На спине солдата виднелся небольшой, словно уменьшенная копия боевого ранца, «заплечный мешок». На запястье левой руки можно было разглядеть устройство, похожее на лёгкий армейский маго-терминал.

Вся эта экипировка выглядела как облегчённая версия стандартного пехотного комплекта Сесила.

Голову солдата покрывал шлем причудливой формы. Полностью закрывавший голову шлем был сделан из металла и не оставлял открытым даже лицо. В том месте налобника, где обычно делали смотровую щель, виднелись лишь две тёмно-красные кристаллические полосы — нечто вроде защитных очков или видоискателя. Прямо сейчас этот кристаллический «окуляр» излучал слабое красное магическое свечение.

Свет маго-кристаллической лампы, озарявший коридор, исходил из передней части армейского маго-терминала, закреплённого на левой руке солдата. Маго-терминал, обладавший высокой универсальностью, позволял устанавливать самые разные расширительные модули. По мере того как Институт рун всё глубже продвигался в упрощении магических формаций низшего ранга, вслед за первоначальной версией лучевого ружья быстро разрабатывались и такие модули, как силовой щит, излучатель арканных снарядов, электрическое копьё. А осветительное устройство, имевшее ещё более простую структуру и ещё более низкое энергопотребление, само собой, тоже стало стандартным модулем маго-терминала. Маго-кристаллическая лампа, дававшая ровный, яркий свет и не гаснувшая и не вызывавшая пожаров, как факелы, была необходимым средством для исследований в тёмных зонах.

Солдат обшарил лучом лампы лежащий впереди коридор, после чего нажал что-то возле виска своего шлема. Излучавший красный свет кристаллический «окуляр» тут же потускнел и постепенно превратился в прозрачный обычный кристалл. Из-под налобника донёсся низкий голос:

— Никаких аномальных магических реакций.

Сзади послышались многочисленные шаги. Вышли ещё полтора десятка солдат в такой же экипировке, и свет маго-кристаллических ламп сделал этот отрезок коридора ярким, как днём. Затем среди солдат показался Сольдеррин, одетый в костюм следопыта. Высший следопыт оглядел экипировку и движения солдат и слегка кивнул:

— Неплохо. Сохраняйте это состояние, осторожно продвигаемся дальше. Дом, как ощущения от окуляров?

— Довольно... необычные, — Дом и был тем самым солдатом, что только что проводил разведку. Он покрутил головой и потрогал рукой кристаллические пластины перед глазами. — Оказывается, маги видят ману вот так...

Сольдеррин покосился на солдата:

— Я не просил тебя восхищаться.

— Так точно! — Дом поспешно вытянулся в струнку. — Картинка чёткая, видно довольно явные токи магии, но в поле зрения много прыгающих световых точек, если долго смотреть, становится очень не по себе... И в этом шлеме душновато.

— Это тестовые образцы. У каждого шлема есть небольшие отличия. Я запишу все эти замечания и передам, чтобы техники доработали, — кивнул Сольдеррин. — Продолжаем движение.

— Так точно!

Солдаты хором отозвались, затем перестроились в походный разведывательный порядок и вновь осторожно двинулись по коридору вперёд.

Сольдеррин, как и прежде, шагал в самом конце отряда, бдительно вглядываясь в тёмные углы, куда не достигал свет фонарей.

С его-то силой высшего следопыта этой позиции было вполне довольно, чтобы прикрыть весь отряд, даже случись какая-нибудь внезапная опасность.

Глядя на этих «Стальных рейнджеров», экипированных всевозможным маго-оружием и разительно отличавшихся от любых обычных войск этой эпохи и обликом, и манерой боя, и способом действий, высший следопыт преисполнился глубоких чувств.

Всё вооружение и снаряжение этих солдат было спроектировано заново, и прежде чем попасть на них, все эти вещи прошли целую серию тестов и проверок в лабораториях. Благодаря существованию такого мастера-металлиста, как главнояйц Николас, изготовление и тестирование столь высокоточного снаряжения шло с немыслимой скоростью. К тому же часть снаряжения Стальных рейнджеров на деле представляла собой лишь модификации уже существовавших во владениях и вполне освоенных технологий, так что эти экспериментальные образцы очень быстро попали в руки солдат.

По словам Гавейна, промышленное производство во владениях не должно было чрезмерно зависеть от способностей главнояйца Николаса — следовало достичь самоподдержания индустриальных цепочек и «отключиться от внешнего читерства» (хотя никто не понимал, что значит это «читерство»). Однако при изготовлении опытных образцов или же при оснащении таких особых частей, как Стальные рейнджеры, главнояйц Николас всё равно оставался незаменимым помощником.

Именно благодаря усилиям главнояйца Николаса Сольдеррин смог так рано увидеть своих Стальных рейнджеров в полном вооружении (хотя несколько ключевых видов оружия всё ещё были в разработке и пока не имели готовых образцов) и увидеть, какой немыслимой силой обладают эти так называемые «маго-вооружения».

Теперь он наконец до глубины души понял, отчего Гавейн так настойчиво стремился наладить выпуск дешёвых и массовых маго-устройств, доступных простым людям. Этот путь... и впрямь оказался проходимым.

Пока он размышлял, до слуха его донёсся доклад солдата:

— Командир, впереди изолирующие ворота. Очень большого размера. Сохраняется остаточная магическая реакция... Возможно... Возможно, это ворота Класса I!

Сольдеррин немедля вскинул голову и вгляделся в проход впереди.

В конце широкого древнего, но всё ещё несокрушимого коридора отчётливо виднелась чёрная дверь, утратившая энергию и преграждавшая дальнейший путь.

Сольдеррин припомнил сведения, полученные при передаче дел от Байрона. В этой древней «Твердыне Дерзания» существовали самые разные изолирующие коридоры и изолирующие ворота. По своим функциям и размерам они подразделялись на три класса. Ворота Класса III были обычными дверями внутри каждой зоны твердыни и, как правило, служили входом и выходом в различные помещения. Почти все они утратили энергию, но из-за малой прочности и простого устройства их можно было открыть техническими средствами (или разрушить). Ворота Класса II служили для разграничения различных зон твердыни. Они были больше и прочнее, но их резервные источники энергии почти всегда ещё работали, и при помощи способов разблокировки, предоставленных Камаэлем, большинство из них удавалось открыть. Ворота же Класса I были самыми крупными и располагались на главных проходах. Такие ворота...

До сих пор их было обнаружено лишь несколько — они находились во входном зале укрепления и служили вратами самой Твердыни Дерзания.

Взгляд Сольдеррина сделался серьёзным. Он махнул рукой, веля солдатам приблизиться к нему, и первым вышел вперёд, остановившись перед этими вратами.

Приблизившись, он ещё более уверился в верности предположения того солдата.

Ворота были огромны. Они располагались в конце крупного коридора, похожего на главный проход. Рядом с воротами виднелось древнее устройство для опознания личности. К тому же вся дверь, казалось, была отлита из пурпурной стали...

Это были не обычные ворота для разделения зон, а главные изолирующие врата.

Они добрались до южной оконечности Твердыни Дерзания?

Так скоро упёрлись в стену?

Сольдеррин изумился. Он знал, сколь грандиозны масштабы этой твердыни. В глубине её бесконечных тёмных коридоров таилась одна неведомая зона за другой, так что, отправляясь на разведку, он готовился к долгим действиям внутри. Однако сегодня был лишь шестой день, как он вошёл в твердыню, и до предельного недельного срока оставалось ещё четыре дня — а он уже достиг южной границы твердыни?

— Сохранять бдительность! Свет — осветить все тёмные места! Бойцы с нечётными номерами — включить разведывательные окуляры! Чётные номера — вспомогательное наблюдение!

Сольдеррин быстрой скороговоркой отдал ряд команд. Солдаты немедля выполнили их. Все углы этого широкого коридора вскоре были залиты ослепительным светом маго-кристаллических ламп. А сам Сольдеррин в одиночку приблизился к тяжёлым, древним вратам из пурпурной стали и, запрокинув голову, прочёл выбитые на них письмена.

Письмена древнего Гондора Сольдеррин знал. На вратах значилось:

«Впереди — Теневой испытательный полигон».

За дверью был ещё один испытательный полигон?

Сольдеррин с некоторым удивлением и любопытством вглядывался в ворота из пурпурной стали и тут же осознал, что в этом так называемом «Теневом испытательном полигоне» кроется нечто необычное.

То, что отделяло «Теневой испытательный полигон» от главной части Твердыни Дерзания, было «Воротами Класса I» — вратами, которые теоретически могли служить главным входом в твердыню, вратами невероятной прочности и исключительной магической сопротивляемости!

Опираясь на опыт семисот лет странствий по континенту, Сольдеррин мгновенно вынес суждение об этих вратах: хотя по размерам они и походили на вход в твердыню, эти врата, боюсь, вовсе не были южной границей Твердыни Дерзания, а представляли собой лишь один слой особо усиленного защитного барьера. По ту сторону этих врат находилась ещё одна важная зона Твердыни Дерзания!

— Командир, попытаться открыть эти ворота? — спросил один из солдат, в окулярах которого мерцал тёмно-красный свет. — В воротах ещё циркулирует магия, замóк, кажется, не повреждён.

Сольдеррин на мгновение задумался и решительно покачал головой:

— Оставьте отметку на карте. Оставьте здесь блок магической сети и сигнальное освещение. Возвращаемся. Когда вернёмся и полностью подготовимся, придём снова.

— Так точно!

Солдаты подчинились приказу, а Сольдеррин обернулся и в последний раз взглянул на ворота из пурпурной стали.

На самом деле ему ещё больше, чем солдатам, не терпелось узнать, что лежит за этими вратами. Однако он не забыл, что эта исследовательская миссия носила характер лишь учебной. Он вёл учебных солдат Стальных рейнджеров на разведку укрепления, с одной стороны, чтобы обучить людей, с другой — чтобы проверить новое снаряжение. Даже это уже было весьма дерзким предприятием. Ведь даже при технической мощи главнояйца Николаса и при его, высшего следопыта, присмотре солдаты, использующие тестовое снаряжение, всё равно подвергались огромному риску. То, что в укреплении они могут наткнуться на опасность, а снаряжение при этом внезапно откажет, учитывалось с самого начала. Посему перед выступлением Сольдеррин получил приказ Гавейна: разведка — не более семи дней, исследовать — не более одной зоны, в зоны высокой опасности не входить, при встрече с боем — отступать в первую очередь.

Сейчас, столкнувшись с «Теневым испытательным полигоном», о котором ничего не было известно, он решил последовать приказу Гавейна и временно отступить. Вернувшись, он сперва доложит о здешней обстановке, а затем, после подготовки, придёт снова.

Это не займёт много времени. Хотя отряд продвигался сюда целых шесть дней, это было оттого, что по пути они постоянно составляли карту, разведывали ответвления и устанавливали направляющие огни. Если налегке и на полной скорости идти назад, хватит и одного дня.

.....

В то же самое время в кабинете резиденции лорда Сесила Гавейн завершил разбор документов. Откинувшись в своём широком кресле и удостоверившись, что в ближайшее время его, верно, никто не потревожит, он слегка опустошил разум и мысленно начертал канал связи со спутником-наблюдателем.

Изображение с геостационарной орбиты постепенно проступило и сложилось в устойчивую картину в его сознании. С этой взирающей с высоты точки он отчётливо видел горные хребты и равнины северной части континента Лорен.

Он принялся понемногу приближать картинку и беспрестанно сдвигал область, за которой наблюдал через спутник.

Его взгляд обвёл Южные Пределы Анзу, а затем медленно двинулся к северо-востоку, постепенно минуя владения Гран, минуя Восточные пределы Анзу...

Картинка замерла и стала медленно приближаться, укрупняясь. На равнине с относительно пологим рельефом он увидел некую твердыню, что стояла на каменистом плато, — правда, очертания её были слегка размыты.

Замок Договора.

Гавейн поудобнее устроился в кресле и принялся с превеликим терпением настраивать изображение спутника-наблюдателя, расфокусированное из-за дряхлости.

(Конец главы)