Глава 396 — Разгром второй союзной армии

Белая река, извиваясь, текла от южной части владений рода Лесли до самых северных предгорий Тёмных гор. Граф Пейпо стоял на носу «боевого корабля» и смотрел, как заново возведённые стены Танзы медленно отступают назад в поле зрения, а сердце его переполняли честолюбивые мечты.

«Боевой корабль» был лишь пугающим названием; на деле это были большие торговые суда для внутренних рек. Однако род Пейпо всегда владел самым лучшим в Южных Пределах корабельным делом, и любое построенное ими судно было прочнейшим в своём роде. В этом краю, далёком от моря и никогда не знавшем настоящих боевых кораблей, перестроенные Фароненом Пейпо торговые корабли и были наилучшими боевыми судами.

Да и, к слову сказать, после того как Церковь Владыки Штормов пала и обратилась в Детей Шторма, а человечество было наглухо заперто магическими приливными волнами морей, эпоха Великих Плаваний и вовсе завершилась. Едва зародившиеся мореходные технологии и концепции водного боя почти не получили развития и погибли в зачатке. Человечество сотни лет барахталось на ограниченных внутренних реках, и отсталость в области боевых кораблей была неизбежна.

Вот эти «боевые суда», перестроенные из торговых кораблей, и были главной гордостью графа Пейпо.

Один из близко знакомых с Фароненом Пейпо дворян вышел на нос и, встав рядом с графом, глядел на отступающие стены Танзы. Он невольно восхитился:

— Вы только взгляните на эти новенькие стены! Виконт Андреа Лесли воздвиг их всего за год... Один бог ведает, сколько он заработал на тех кораблях с рудой, что шли один за другим.

— Прислонившись спиной к истекающему золотом и серебром Сесилу, этот дохляк из рода Лесли мог разбогатеть, просто подобрав две-три монетки, обронённые хозяином, — с надменным лицом глядя на стены Танзы, проговорил Фаронен Пейпо. Он видел, что хоть на стенах и лежит свежая кладка, меж зубцов не видно ни связок катков, ни котлов с кипящим маслом, а лишь ряд старых катапульт, бог весть сколько лет не бывших в деле. Он невольно покачал головой: — Однако скоробогачи в конце концов мелки духом. В конце концов он покорно убрался с дороги — ни славы не стяжал, ни выгоды не получил, а в лучшем случае выменял этим «содействием» нейтралитет и покой.

— Говорят, поначалу он хотел встать на сторону рода Сесил и много дней морил вашего посланца ожиданием, — вздохнул стоявший рядом дворянин. — И только когда граф Хосман самолично отправил письмо с нарочным, он согласился открыть реку и пропустить армию... Сколь неразумно! Если бы он знал заранее, то, верно, с самого начала пошёл бы навстречу.

— Если бы он с самого начала пошёл навстречу, я бы, наоборот, испугался, как бы он не сбросил камни сверху, когда армия будет проходить по реке, — рассмеялся граф Пейпо. — Этот виконт Андреа с прошлого года ходит под руку с домом Сесил, и то, что он колебался при перемене обстановки, как раз вполне естественно.

Пока они говорили, грозная флотилия из нескольких десятков больших и малых судов уже миновала участок реки перед Танзой, и немногочисленные солдаты рода Лесли стояли на стенах, воочию глядя, как союзная армия, готовая напасть на владения Сесил, проходит у них перед глазами.

Когда переменился ветер, скорость флотилии возросла. Двойная сила парусов и вёсел несла эти прочные, громадные деревянные суда, словно стрелы, прямо к владениям Сесил. Приведённые дворянами маги активировали руны, начертанные по обоим бортам кораблей, дополнительно уменьшая воздействие волн на суда. Так они плыли около половины дня, как вдруг по обоим берегам впереди потянулись бескрайние густые леса, и русло Белой реки сделалось узким и стремительным.

Граф Пейпо вновь вышел на нос корабля. Он с некоторым любопытством оглядел речную гладь и заметил, что, кроме его собственной флотилии, вокруг не видно ни одного судна.

Это, казалось, вполне естественно: любой, кто хоть что-то слышал, верно, уже знал о войне, и в такое время никто не стал бы плавать по реке.

Однако ему было любопытно, где они сейчас находятся, и он подозвал одного из дозорных рыцарей:

— Далеко ли ещё до Сесила?

— Господин, мы вот-вот подойдём к лесозаготовкам Фростлинна! — с поклоном ответил рыцарь. — Фростлинн — самое западное селение во владениях Сесил.

— Отлично. Сперва возьмём это место, а затем высадим половину людей на берег и начнём наступление вдоль реки, — кивнул граф Пейпо и, глядя на густые, пышные леса по обоим берегам, невольно поднял руку и со смехом заметил: — Поглядите-ка: здесь русло узкое, да ещё и чащоба с обеих сторон. Если бы у этих сесильцев было хоть немного храбрости, они поставили бы в этих лесах несколько боевых магов и устроили засаду с заклятиями приливной волны или же ударили из тяжёлых самострелов и катапульт, — тогда, глядишь, у них и был бы шанс лишить нас одного-двух кораблей...

В укрытой артиллерийской позиции на южном берегу Белой реки рыцарь Байрон, забравшийся на дерево, смотрел на флотилию, что как раз проплывала по реке. Дождавшись, пока больше половины судов минует позицию, он наконец расхохотался и, сорвав с ветки какой-то плод, швырнул его в вестового внизу:

— Давай сигнал! Врежь им как следует!

Две секунды спустя несколько десятков резких хлопков раздираемого воздуха внезапно разорвали тишину лесной чащи. Несколько десятков лёгких маго-кристаллических снарядов «Увещеватель-I» и несколько тяжёлых снарядов «Справедливость-I», окутанные бледно-голубым магическим сиянием, вырвались из жерл ускоряющих направляющих, пробили маскировочные лианы и листву и, прочертив в воздухе одну за другой смертоносные дуги, тяжело обрушились в самую середину флотилии графа Пейпо!

Бум! Бум! Бум!

Один за другим гигантские водяные столбы взметнулись меж кораблей. Вместе с водяными столбами явились чудовищные взрывы и порождённая взрывами ударная волна. Два боевых корабля в первом же залпе были трагически поражены. Деревянные корпуса перед лицом этого невесть откуда взявшегося гигантского взрыва оказались словно бумажные. Первый корабль был разорван посередине и на месте переломился надвое; второй же погиб ещё ужаснее: тяжёлый снаряд разорвался прямо под его днищем, и весь корабль подбросило над водой, где он разлетелся на куски!

Мгновение назад была тихая река и спокойное плавание, и вот уже через секунду — небесный огонь взрывов, жестокая смерть. Почти никто из рыцарей и ополченцев на боевых кораблях не успел понять, что случилось, и все они мгновенно погрузились в чудовищный хаос. Вопли людей и предсмертное ржанье скота в один миг огласили все корабли. А на артиллерийской позиции на южном берегу рыцарь Байрон только-только поднимался с земли.

— Меня аж сшибло! — этот рыцарь из наёмников даже перед лордом редко сдерживал язык, а уж перед собственными солдатами и подавно не заботился о рыцарском этикете. Он стряхнул с себя землю и зычным голосом проорал: — Цельтесь как следует, потом палите! Несколько десятков залпов, и только два попадания, — и вам не стыдно?! Расчёты «Увещевателя», бить по ближним! Не путайтесь под ногами у тяжёлой артиллерии!

Маскировка с каждой орбитальной пушки была сорвана. Беспрерывные громовые хлопки покатились по всей позиции. А посреди Белой реки ещё недавно грозная и величественная флотилия союзников сейчас была ввергнута в сильнейший ужас и катастрофическую сумятицу. Хотя из-за недостаточной выучки артиллеристов, незрелости тактики нового оружия и огромной трудности поражения движущихся целей на реке большая часть снарядов всё ещё то и дело плюхалась в воду, гигантские водяные столбы и то и дело разрываемые взрывами на части корабли всё равно приводили живых в состояние леденящего душу ужаса. Но ещё большее отчаяние у находившихся на кораблях рыцарей и магов вызывало то, что у них не было никакой возможности дать отпор и никакой возможности обезопасить себя!

Все эти люди, что плыли на боевых судах, — они всего лишь находились на кораблях. Девяносто процентов из них не имели ни малейшего понятия о том, как сражаться на воде. У этих так называемых «боевых кораблей» тоже почти не было способности принимать бой на воде. Расставленные на палубах несколько тяжёлых арбалетов и малых катапульт сейчас не могли принести ни капли пользы, — люди, что обслуживали их, даже не видели, где находится враг!

В конце концов, корабли были для этой союзной армии лишь средством перевозки. Настоящий бой, как они себе представляли, должен был начаться, когда суда пристанут к берегу и рыцари с солдатами сойдут на сушу и вступят в рукопашную, — как и во всякую «войну» прежде. Да и, по совести говоря, именно так и следовало вести дворянскую войну: сесильцы должны были бы даже сами уступить им участок берега, чтобы солдаты союзной армии смогли высадиться и построиться в боевой порядок, а затем уже биться в честном рыцарском поединке и сходиться в правильном ратном строю... Вот каковы были правила войны меж дворянами!

Но сейчас... это-то что такое?!

Что творят сесильцы? И сесильцы ли это творят?

Фаронен Пейпо оторопело стоял на содрогающемся носу корабля и смотрел, как суда, что его род копил столько лет, одно за другим обращаются в разлетающиеся щепки и тонут в воде. Кровь погибших солдат окрашивала воду меж всё ещё плавающими обломками в слепяще-алый цвет. Закованные в тяжёлые доспехи рыцари и облачённые в плотные мантии маги барахтались среди крови, обломков и трупов, и одного за другим их поглощало стремительное течение Белой реки. Он даже собственными глазами видел, как виконт Локсвар, дворянин ортодоксальной крови, слывущий утончённым, степенным и мудрым, обхватив разбитую доску, ушёл под воду прямо у него на глазах, а яркое знамя его рода всё ещё реяло над водой неподалёку...

— Что же... происходит? — остолбенело глядел на всё это граф Пейпо. Стремительная перемена действительности превзошла его понимание. Ему вдруг почудилось, что всё это — причудливый и дикий, абсурдный театр, а сам он стоит на сцене этой непостижимой драмы. Он с силой зажмурил глаза, зажал руками уши, отсекая все ощущения, и припомнил уютную бархатную постель в своём замке. Несколько секунд спустя он открыл глаза и отпустил уши — и увидел, как прямо перед ним идёт ко дну труп барона Корандофа с незакрывшимися глазами, и тонет он в том же месте, что и виконт Локсвар.

— Всё... всё кончено...

Откуда бы ни пришла эта катастрофа — теперь всё кончено.

Как раз в это мгновение краем глаза Фаронен Пейпо заметил, что творилось вдалеке. Он увидел, как упавшие в воду солдаты изо всех сил плывут к берегу, а на берегу невесть откуда взялось множество воинов в странных доспехах и с причудливым снаряжением в руках. Эти воины направляли на выползающих на берег солдат союзной армии какие-то странные приспособления, закреплённые у них на предплечьях, и одного за другим вязали их.

Это были сесильцы. Они каким-то непостижимым образом уничтожили весь флот союзной армии.

— Господин!.. Господин!!

Громкий крик приближённого рыцаря привёл Фаронена Пейпо в чувство. Рыцарь был ранен отголоском взрыва, и всё его лицо было залито кровью. Он схватил графа Пейпо за руку и отчаянно тряс его:

— Господин! Скорее! Садитесь в шлюпку, бежим!

Граф Пейпо наконец опомнился. Сколь бы ни были сильны потрясение, ужас и паника, сейчас все они уступили место жажде жизни. Он немедля бросился за рыцарем к тому месту, где были привязаны спасательные лодки, и на бегу громко спрашивал:

— Где виконт Копани?!

— Виконт Копани мёртв! Никто не знает, отчего он умер, — на теле ни раны, но все внутренности размозжены! — громко прокричал рыцарь. — И многие, кто стоял рядом с ним, тоже умерли! Боюсь, их убило проклятием!

Граф Пейпо почувствовал, как всё его тело покрылось холодной испариной. Его и без того тучное тело сейчас развило поразительную прыть, и в два прыжка он очутился возле спасательной лодки. Вместе с рыцарем они спрыгнули в неё, и он закричал оказавшимся поблизости солдатам:

— Гребите! Гребите скорее!

Спасательная лодка оторвалась от большого корабля. Гребцы что было сил махали вёслами, и утлое судёнышко бешено неслось меж беспрерывно вздымающихся от взрывов водяных столбов и очень скоро вырвалось из зоны самого плотного обстрела в середине флотилии. Граф Пейпо видел, как большие корабли в хвосте колонны из последних сил пытаются развернуться, — но они были неуклюжи и медлительны, и даже при помощи магических рун и усилий гребцов им вряд ли удалось бы уйти от взрывов, что вот-вот накроют их.

Лишь несколько больших кораблей и с десяток малых сумели вырваться из того жуткого ада. Граф Пейпо даже не понимал, как ему самому удалось спастись. Ему казалось, что их лодку страшно долго мотало и качало, и кошмарный грохот взрывов и пронзительный вой чего-то, раздиравшего воздух, наконец исчезли у него из головы. Только завидев перед собой знакомые стены Танзы, этот ещё не оправившийся от ужаса граф осмелился слегка перевести дух.

Убедившись, что погони сзади нет, Фаронен Пейпо немного пришёл в себя от панического страха. Он глядел на высившиеся перед ним стены Танзы и с полувздохом облегчения, полусамоутешением произнёс:

— К счастью, это уже не земля сесильцев. Иначе, окажись на этих стенах вражеская засада, тут бы мне и конец пришёл...

Пока он говорил, со стен Танзы внезапно донёсся частый свист сигнальных дудок, а затем меж зубцами стен один за другим показались странные устройства с какими-то металлическими направляющими.

И вместе с этими металлическими направляющими, меж которых внезапно засиял магический свет, небеса и землю накрыли кошмарный грохот и пронзительный вой...

(Конец главы)