Глава 980 — Без названия

Всего неделю спустя у Рэндидли появилась новая головная боль: моллюски, поселившиеся в его купальне с холодной водой, устроили забастовку.

Мало того что под воздействием Эфира Рэндидли они так стремительно поумнели, что у него просто не поднималась рука их съесть. Он даже расширил холодный бассейн, чтобы дать им больше места, и лишь с легким любопытством наблюдал, как они притаскивают откуда-то невероятное количество ракушек для строительства своего примитивного поселения. К тому же Рэндидли и так не питал особого аппетита к улиткам, так что позволить им делать все, что вздумается, не было для него большой потерей.

Но теперь они соорудили маленькие транспаранты из плавника и чего-то требовали… Хоть они и обладали разумом, а Система переводила их свистящую речь, по странным слизистым следам на табличках Рэндидли не мог интуитивно понять их желаний. Вдобавок они начали отправлять своих стариков и немощных умирать в его горячую ванну. А ведь они прекрасно знали, что Рэндидли это совсем не по душе.

Не было ничего более противного, чем после долгого тренировочного дня устроиться в горячей ванне и обнаружить, что от нее воняет старой дохлой улиткой. Рэндидли тут же захотелось вышвырнуть всех остальных, чтобы раз и навсегда избавиться от этой проблемы.

Он на полном серьезе взвесил все этические стороны уничтожения племени моллюсков. Они выросли с 6-го уровня до 15-го, и теперь в его расширенном холодном бассейне их насчитывалось около сотни, но сбросить их обратно в подземную реку не составило бы никакого труда.

Однако Рэндидли находился в этом Подземелье ради тренировок. Пусть это и казалось странным, но… это можно было счесть за пробное испытание его навыка Лидерство. Если он хочет повести за собой «Эриксон Стил», то у него должно хватить харизмы хотя бы на то, чтобы справиться с кучкой улиток.

Сухо усмехнувшись тому, какой странной стала его жизнь, Рэндидли опустил голову под воду в бассейн к моллюскам, чтобы расслышать их язык.

Его тут же оглушил хор их пронзительных голосов.

— Дайте нам поспать!

— …Больше ракушек!

— …Бесслизистый нас выслушает!

— …Камиуми!

Вскоре они заметили Рэндидли, и один довольно крупный моллюск с несколькими длинными щупальцами поднялся со дна ракушечной деревни, чтобы поговорить с ним. — Великий Бесслизистый! — Воззвал он. — Мы требуем, чтобы ты прекратил свое грохочущее наказание! Яйца нашего потомства слишком слабы, чтобы выдержать этот гром великого моря!

Рэндидли нахмурился. Опыт был на редкость причудливым. Но, по крайней мере, они высказали конкретную проблему, с которой он мог что-то сделать. — Сколько времени нужно вашему потомству, чтобы… окрепнуть?

На несколько секунд вожак моллюсков затих, а затем выдал:

— Три полных цикла!

Рэндидли зажмурился. Наверное, следовало ожидать чего-то подобного. — А как долго… длится цикл?

Этот вопрос, похоже, сбил моллюска с толку. — Ну… цикл – это время, за которое грохот начинается, затем прекращается, а потом начинается снова. Очевидно же, что цикл – это цикл!

«… То есть около суток», – мысленно перевел Рэндидли. «В принципе, логично. Они поумнели настолько, чтобы осознать концепцию времени, только после того, как попали сюда, а к тому моменту я уже вовсю использовал Бесконечные Персты Иггдрасиля для ковки… Но это даже вовремя. У меня все равно практически закончилась руда для работы…»

— Да будет так, — величественно произнес Рэндидли. Затем ему пришла в голову одна мысль, и он достал вещь из своего пространственного кольца. Это были одни из тех пространственных часов, что производились в Зоне 1, к тому же водонепроницаемые. Опустив их в бассейн, Рэндидли вкратце объяснил моллюскам, как определять время.

Дюжины маленьких моллюсков, охваченные мгновенным любопытством, с явным интересом облепили предмет, который Рэндидли добавил в их ракушечную деревню. С облегчением вынырнув, Рэндидли убрал назад мокрые волосы и почесал бороду.

«Может, стоит выкроить время и побриться…»

Но мысленный зов от его Всадников отвлек Рэндидли. Он тряхнул головой, разбрызгивая воду по каменному полу, и тихо зашагал к выходу из своего убежища. «И почему у меня нехорошее предчувствие?»

Похлопав себя по щекам, чтобы взбодриться, Рэндидли вышел навстречу Всадникам, ожидавшим его снаружи купола.

Поскольку у Рэндидли было странное, навязчивое предчувствие, что если он создаст больше Всадников, то сформируется третья фракция, он держал их число строго на отметке тридцать два. Две группы по шестнадцать человек стояли друг напротив друга прямо перед его холмом, источая взаимное презрение и гордость. Рядом с группами лежали две огромные туши монстров.

Монстров 70-го уровня.

Рэндидли скривил рот. «Они теперь охотятся на монстров 70-го уровня…? И еще… почему эти твари такие странные…?»

Отряд из «средневекового замка» приволок ему огромного волка с багровым мехом. Но на спине волка почему-то росли три крошечных крыла. Тем временем фракция «шелкового балдахина» доставила изумрудного орла, из груди которого росли шесть щупалец. Хотя в Подземелье всегда водились странные существа, эти казались какими-то…

«… мутировавшими», – с гримасой подумал Рэндидли. «Наверное, моя вина. Я слишком быстро насыщаю воздух Эфиром. Но все же… их туши наверняка очень ценные…»

— Итак, вы оба хотите получить награду? — Спросил Рэндидли вслух. Лидеры обеих групп кивнули. Но затем каждый из них направил Рэндидли крайне запутанное мысленное послание. Помучившись с расшифровкой несколько секунд, Рэндидли моргнул, осознав, чего от него хотят. Суть обоих посланий была практически одинаковой.

Рэндидли потер виски. — Вы хотите, чтобы я дал названия вашим отрядам…? Обеим группам?

Они закивали. Рэндидли задумчиво прикусил изнутри щеку. По правде говоря, он понимал, откуда росли ноги. Как только Всадники проявили разум и способность к росту, он ожидал чего-то подобного. В конце концов, навык назывался Всадники Бедственного Двора. И они появились из его собственного Класса.

«Двор», скорее всего, в старинном смысле – как дворянский двор. Подозрений Рэндидли только прибавилось, когда они начали делиться на фракции без какой-либо реальной внешней угрозы. В конечном счете они были преданны Рэндидли как своему Лорду, но это не обязывало их ладить друг с другом. А раз они разделились, им требовались отличительные имена или знамена, чтобы обозначать себя.

Для дворянина, как и для копейщика с Теллуса, герб и гордость были едва ли не важнее собственной жизни.

Поэтому Рэндидли уже размышлял об этом в перерывах между изнурительными тренировками воображения и физического тела. Медленно кивнув, он заговорил, повернувшись сначала к группе из «средневекового замка»:

— Хорошо. Отныне… вы будете именоваться Легионом Несокрушимого Оплота.

В сознании Рэндидли на миг возник образ избитого, несчастного человека. Когда его изумрудный взор сфокусировался на предводителе нового Легиона, улыбка Рэндидли стала горькой. — А тебе, как их лидеру… нужно имя. С этого дня ты зовешься Кингсли.

Затем Рэндидли повернулся ко второй группе:

— А вы… будете Легионом Неизбежных Поворотов. Ваше имя, сударь, будет… Трэп.

Хотя первый визит Рэндидли на Теллус был полон жестоких тренировок и жажды крови, там случались и моменты бесценного общения, которые он бережно хранил в памяти по сей день. Как бы сильно их Пути ни разошлись с его собственным… Рэндидли скучал по тем простым дням, когда он колошматил Роджера и делился земными бизнес-идеями с Клэптрэпом.

Сейчас те славные деньки казались событиями из какой-то совсем другой жизни.

Рэндидли коротко кивнул:

— Я уйду на какое-то время, чтобы найти новое месторождение. Следите за тем, чтобы монстры в округе не плодились.

Прежде чем кто-то успел его побеспокоить, Рэндидли поспешил прочь. Размяв пальцы, он подал знак Акри, и тот скользнул по его руке, приняв форму копья. При всей его ежедневной практике боевых навыков в течение последнего месяца, постоянные размышления об образах и их применении порой начинали душить.

Иногда Рэндидли просто хотелось сорваться с цепи и раствориться в азарте борьбы. Ослабить жесткую хватку, которой он сдерживал свои взлетевшие до небес Характеристики, и просто дать волю дикой силе. Именно это он и планировал сделать прямо сейчас.

Помня о стрелах, зловеще указывающих на плато, Рэндидли пока избегал той стороны. Но это высокоуровневое Подземелье было настолько огромным, что в джунглях оставалось полно мест, куда еще не заглядывали даже его ревностные Всадники. Рэндидли направился на юго-восток, пока не наткнулся на территорию, кишащую невероятно крупными хамелеонами.

Они напали на него с поразительной агрессией для вида, обладающего природной маскировкой. Их острые когти со свистом рассекали воздух, издавая пронзительный скрежет. Оскалившись, Рэндидли размял пальцы и встретил их ярость бесконечно острым наконечником Акри.

Рэндидли не прекращал прорываться сквозь их владения, пока даже Акри не насытился опытом. След из поваленных деревьев и обугленных тел остался свидетельством его продвижения. Почувствовав приятное облегчение, Рэндидли закрыл глаза и раскинул свои Бесконечные Персты Иггдрасиля под ровный стук собственного сердца, выискивая в земле хоть какую-то руду.

Потребовалось несколько часов, но в конце концов Рэндидли наткнулся на серебряную жилу весьма внушительных размеров и быстро прокопал к ней ход. Хотя серебро гораздо меньше подходило для боя и промышленности, в нем была своя прелесть. Для чеканки монет, ювелирных изделий и более тонких технологий серебро оставалось приемлемой заменой. К тому же это станет отличной проверкой того, насколько эффективен его новый метод плавки.

До сих пор он работал только с железом и тем странным медным сплавом, что находил в курганах. Серебро поможет ему расширить понимание того, как его метод влияет на металл.

Удовлетворенный, Рэндидли вернулся в лагерь спустя почти двадцать часов после ухода. Один день из его обещания моллюскам прошел. Это наверняка даст ему время перенести кузню подальше от места тренировок воображения. И все же за этот относительный покой придется заплатить: расход Маны на поддержание огромного плавильного аппарата, который соорудил Рэндидли, резко возрастет с увеличением расстояния. Даже с учетом его смехотворно дешевого навыка, количество корней, которыми ему приходилось управлять, быстро накапливалось.

В прекрасном расположении духа Рэндидли не спеша возвращался на базу. Но когда на обратном пути он натолкнулся на патрули своих Всадников, то замер как вкопанный. Ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы удостовериться, что зрение его не обманывает.

За одну ночь обе группы изменились. Вернее, изменились их ездовые животные.

Изначально скакуны представляли собой причудливую смесь носорога, верблюда и паука. У них были четыре тонкие конечности, горб и вытянутая шея верблюда, а суставы и лоб покрывали грозные носорожьи рога. Кожа у всех была одинакового темно-серого цвета.

Сегодня же кто-то явно подкрутил эти настройки.

Легион Несокрушимого Оплота теперь восседал на ком-то гораздо более похожем на носорога. Ноги их скакунов стали короче и толще. Кроме того, носорожьи рога заметно выросли и удлинились. Кожа потемнела почти до угольно-черного цвета. При движении они оставляли за собой лишь растоптанные вмятины в джунглях.

Легион Неизбежных Поворотов, что было вполне ожидаемо, предпочел усилить в своих скакунах паучьи черты. Ноги остались прежней длины, но теперь их стало шесть вместо четырех. Из пастей животных торчали длинные клыки. Кожа превратилась в твердый панцирь глубокого темно-синего цвета.

В конце концов Рэндидли лишь покачал головой и прошел мимо патрулей без единого слова. «Лучше сосредоточусь на собственных тренировках».