Глава 965 — Без названия
Когда зазвонил телефон Эвана Крейна, тот уже пребывал в столь скверном расположении духа, что вместо ответа лишь раздраженно прикусил кончик сигары. Он даже не взглянул на терминал. — «Почему до сих пор нет вестей от Транспортного совета зоны? А этот ледяной отказ „Эриксон Стил“ от предложения по Гравировке навыков – просто нелепость! Как они могли не соблазниться такими знаниями! Неужели они не поверили, что мы…»
Пока Эван лихорадочно прокручивал эти мысли в голове, второй звонок заставил его перевести взгляд на экран телефона. Он мгновенно побледнел и поспешно схватил трубку.
— Кхм, сенатор Хитридж, какими судьбами? — Выдавил Эван, мысленно радуясь, что собеседник не мог почувствовать, как его слова смешиваются с доброй порцией сигарного дыма. Тем не менее он судорожно замахал рукой, опасаясь, что сенатор каким-то образом это заметит.
— Да тем, что ты все просрал. Эта сука Татьяна круто тебя развела, — раздался холодный ответ. — Я-то гадал, почему последние несколько месяцев они вели себя так пассивно… а они, оказывается, просчитали все наперед. В общем, ТСЗ теперь на их стороне.
— Что?! Да те деньги, что я им плачу… — закипел Эван, но его тут же прервали.
— …это лишь капля в море по сравнению с тем, что они получили от «Эриксон Стил», насколько мне известно, — сухой и прямой тон сенатора Хитриджа не выражал злости; он говорил так спокойно, словно зачитывал статью с первой полосы газеты. — Судя по всему, новый вагон предоставила компания «Эриксон Стил», а питающая его гравировка выполнена гениально. Невероятно гениально. После подключения к основной транспортной системе этот новый вагон фактически выработал дополнительную энергию. И весьма приличное количество. Настолько, что ТСЗ без лишних проволочек одобрит любую деятельность «Эриксон Стил», пока им позволяют изучать эти гравировки.
Это заставило Эвана Крейна призадуматься. У «Эриксон Стил» оказалась гравировка, способная совершить переворот в манатехнологической железнодорожной системе? Проклятье, если бы он только мог прибрать к рукам эту компанию и выведать ее секреты с помощью своих денег…
Сделав успокаивающий вдох, Эван Крейн произнес:
— Тогда мы инициируем официальное расследование. Вынудим ТСЗ подчиниться.
На другом конце провода послышался смешок. — Я разве не ясно сказал? Ты все просрал. Но ладно, потешу твое самолюбие. Что произойдет, если мы инициируем официальное расследование Конгресса?
— Голоса на нашей стороне, — процедил Эван сквозь зубы. Терпеть непринужденное высокомерие Хитриджа было тяжело даже сейчас. Но если бы сенатор в свое время не разглядел в нем потенциал и не выделил стартовый капитал, Эван Крейн до сих пор оставался бы мелким бандитом. — Даже если они привлекут Файрфлая и его прихвостней, мы…
Сенатор Хитридж вздохнул. — Ты действительно не понимаешь ничего, кроме денег. Файрфлай меня не волнует – я отвлек его другими делами. Меня беспокоит ТСЗ.
— Единственное, что может ТСЗ, – это действовать в пределах манатехнологических железных дорог, — пренебрежительно бросил Эван. — Помимо этого, вся их власть…
Тут Эван осекся.
— …да, вся их остальная власть заключается в том, чтобы в одностороннем порядке вступать в партнерство с иностранной державой и передавать ей право расширять пути на собственной территории, — тихо произнес сенатор Хитридж. — Закон, принятый специально с прицелом на Доннитон. Закон, который дает право этой назначенной иностранной державе выдавать весьма существенное количество гражданств первого ранга.
— А ты слишком активно разыгрывал иностранную карту против «Эриксон Стил». Из-за этого статуса они облагаются многочисленными налогами. С политической точки зрения это скользкий путь, но мне трудно представить, как мы сможем выиграть и в налоговом вопросе, и в том, можно ли признать их иностранной державой. Мы уже слишком много сил вложили в то, чтобы изменить общественное мнение о них.
Эван тупо уставился на свой стол.
Сенатор Хитридж продолжал говорить:
— Тот, кто придумал этот план… что ж, он гений. Интересно, как долго они корпели втайне, чтобы создать гравировку, в которой были настолько уверены, что решились искусить ТСЗ… ладно, неважно. Тот, кто стоит за этим, явно досконально продумал ситуацию. Несомненно, это кульминация многомесячной подготовки. И возможно, это еще не последний их шаг.
На секунду сенатор Хитридж замолчал. Когда он заговорил вновь, в его голосе зазвучала настойчивость. — Мы не можем позволить им навязывать свой темп. Пора вводить в действие наш главный план. Я могу рассчитывать на дополнительные вливания от тебя?
— …конечно… — выдавил Эван Крейн; вена на его виске судорожно забилась.
— Вот и отлично. Отправь средства туда же, куда обычно. И Крейн… больше никакой самодеятельности. — На этом в трубке раздались короткие гудки.
Несколько секунд Эван Крейн пристально смотрел на дверь, искренне надеясь, что сейчас войдет кто-то из подчиненных с плохими новостями – тогда у него появится отличный повод потушить сигару о чей-нибудь глаз. Затем, все еще болезненно стискивая челюсти от пережитого унижения, Эван принялся делать звонки.
Каждый раз, когда на том конце провода поднимали трубку и заискивающе отвечали, Эван Крейн становился еще немного мрачнее. Ведь в глубине души он прекрасно понимал: все эти влиятельные люди отвечали на его звонки лишь потому, что он был связан с сенатором Хитриджем. Без его покровительства Эван Крейн был никем.
Но долго это не продлится. Стоит Эвану Крейну стать генеральным директором «Эриксон Стил»…
— «Даже если мне придется отправиться туда лично… я докопаюсь до сути „Эриксон Стил“ и поглощу все их секреты…!»
*****
Небо раскинулось перед Вай подобно живописному полотну: полуденное солнце робко проглядывало из-за громадных грозовых туч, посылая яркие лучи, которые вспыхивали на каменных и металлических стенах «Эриксон Стил». Позади этих лучей тянулась длинная стена черных облаков, отбрасывая тени на окрестный лес и предупреждая о надвигающемся дожде.
Вай стояла на самой вершине радиовышки, служившей своего рода короной для главного здания. Цепляясь за металлическую решетку конструкции, она подалась вперед, осматривая окрестности. Люди внизу казались крошечными муравьями, а бетонный город – лишь малой частью того, что открывалось ее взору. Высота штаб-квартиры, помноженная на высоту самой вышки, позволяла Вай видеть на многие мили вокруг.
За жестяными и пластиковыми крышами в низине виднелись земляные насыпи и шахты. Дальше тянулись деревья, за которыми змеилась на юг река, несущая свои воды к озеру Аполлон. День выдался достаточно ясным, чтобы на западе можно было различить очертания недавно открывшихся гор. На такой высоте дул сильный ветер, но в этом-то и была вся прелесть.
Когда Вай поднималась сюда, она могла вообразить, будто не заперта в этом странном месте. Неявная угроза Системы отступала. Она могла представить, что обрела силу самой вершить свою судьбу и путешествовать по всему миру. Здесь она чувствовала себя свободной. Ветер обвивал ее тело, убаюкивая и шепча о тех далеких краях, которые он пересек, прежде чем добраться до нее.
Вай зажмурилась и прислушалась. Только в такие моменты она была по-настоящему счастлива…
Внезапно из динамиков, установленных вдоль крыш окрестных заводов, вырвался оглушительный треск. Вай вздрогнула от неожиданности и чуть было рефлекторно не разжала пальцы, рискуя сорваться вниз. Она спешно вцепилась в металл и попыталась выровнять дыхание. Падение с такой высоты не сулило ничего хорошего – двадцати метров до самой крыши вполне хватило бы, чтобы набрать скорость и пробить ее насквозь.
А это, в свою очередь, выдало бы тот факт, что в обеденный перерыв Вай сбежала из литейного цеха. Быстро, словно обезьянка, Вай соскользнула по вышке и спрыгнула на крышу. Едва она отбежала в сторону и приготовилась спускаться по готическим выступам на стене здания, как из динамиков разнесся громовой голос Татьяны.
— «Неужели она знает, что я здесь…?», — с чувством вины подумала Вай, но тут же тряхнула головой. Похоже, заработали абсолютно все динамики на этом чертовом заводе. Вряд ли Татьяна стала бы задействовать всю систему оповещения ради поисков одной-единственной загулявшей ассистентки…? Наверное…
Вай шумно сглотнула.
— …Кхм… — разнесся голос Татьяны. Вай практически наяву представила, как женщина натягивает на лицо дежурную улыбку, прежде чем продолжить. — Приветствую всех! Я бы хотела сделать короткое объявление. Основатель «Эриксон Стил», Рэндидли Гостхаунд, через десять минут проведет показательную ковку. Помогать ему будут три наших самых талантливых плавильщика. Весь процесс будет транслироваться на больших экранах в сборочных цехах. Приглашаю всех желающих прийти и понаблюдать за работой.
— Повторяю… — искаженный электроникой голос Татьяны загремел вновь, дублируя объявление. Вай не стала слушать и спрыгнула на землю. Несколько секунд она просто улыбалась, наслаждаясь чувством облегчения, пока ее недавняя тревога таяла, словно туман под лучами жаркого полуденного солнца. Но затем ее лицо вновь нахмурилось.
— «Показательная ковка, значит…»
В душе ее бушевали противоречия. Хотя ей и был интересен Рэндидли Гостхаунд и его странствия по другим мирам, сама по себе ковка Вай мало привлекала. Если все внимание будет приковано к ремеслу, то вряд ли это стоит ее времени… К тому же в сборочных цехах соберется огромная толпа…
— У тебя есть доказательства?
— Нет, у меня есть только мое слово, — ответил он тогда, и его изумрудные глаза светились спокойной уверенностью. Этот взгляд словно говорил: «Разве ты сама не видишь? И какие доказательства мне вообще нужны?»
Скорее, в его взгляде читалось легкое ироничное любопытство: «Интересно, кого из нас двоих сейчас проверяют на самом деле?»
Вай стиснула зубы и заставила себя направиться к сборочному цеху. Во время их прошлых двух встреч Рэндидли Гостхаунд казался удивительно… заурядным. Раньше Вай доводилось встречать влиятельных особ из Зоны 1, от которых так и веяло властью. В Рэндидли Гостхаунде этого не было. Но при этом он обладал достижениями, о которых люди, считавшиеся в глазах Вай могущественными, не могли даже мечтать. Пусть даже просто ради того, чтобы проверить, правдивы ли слухи или ее собственное блеклое впечатление, Вай пойдет и посмотрит хотя бы начало демонстрации.
— «Неужели его простота была лишь следствием обстоятельств…?», — гадала Вай. Ее глаза блеснули. — «Если так… то на этой демонстрации я смогу увидеть его истинное лицо. Человека, способного вершить собственную судьбу, – Рэндидли Гостхаунда…»
Благодаря своему статусу Вай владела ключами, позволявшими подняться в административную ложу центрального сборочного цеха. Войдя туда, она удивилась: в довольно просторном помещении уже толпилось около тридцати человек, ожидавших начала. Внизу же, на полу самого цеха, люди стояли плотно, как сельди в бочке.
Она посмотрела на толпу – каждая маленькая голова была обращена к экрану, на котором транслировался просторный, но вполне обычный кузнечный цех. Вай против воли последовала их примеру и уставилась на экран. Хотя ракурсы камер постоянно менялись, позволяя зрителям детально рассмотреть все помещение, увиденное не таило в себе никакой интриги.
В комнате находились пять человек. Рэндидли Гостхаунд и одна из самых красивых женщин, которых Вай когда-либо видела, тихо беседовали в углу. На противоположной стороне, словно не решаясь подойти ближе, застыли в молчании двое мужчин и женщина. Все трое были в тяжелых кожаных фартуках и перчатках.
Вай узнала в них лучших кузнецов «Эриксон Стил». Было очевидно, что на этой демонстрации они выступят в роли помощников.
Минуты тянулись медленно. Вай слышала шепот других высокопоставленных сотрудников «Эриксон Стил», стоявших рядом, но не стала вникать в их пересуды. Она просто не отрывала глаз от экрана. Даже через объектив камеры Вай сразу почувствовала, что в Рэндидли Гостхаунде что-то изменилось. Впрочем, возможно, дело было лишь в том, что Вай прекрасно осознавала, сколько людей сейчас смотрят на него с благоговением и завистью.
И все же Вай не могла отделаться от ощущения, что перемены действительно произошли. Если раньше он казался… почти пустым, то теперь в нем чувствовалось умиротворение. Она видела его спокойным, видела и страдающим, но нынешнее состояние не походило ни на то, ни на другое. Его решительный взгляд, сосредоточенно нахмуренные брови…
С внезапностью, которая заставила Вай вздрогнуть, Рэндидли поднял голову и посмотрел прямо в камеру. На долю секунды ей показалось, будто он смотрит лично на нее. Его глаза были невероятно, пронзительно изумрудными. Затем Рэндидли улыбнулся, и осознание того, что она лишь песчинка в этой толпе, обрушилось на нее тяжелым ударом.
— «Как и всегда, я просто стою здесь и наблюдаю…», — со вздохом подумала Вай.
— Что ж, — произнес Рэндидли Гостхаунд, приковывая к себе внимание всех зрителей. — Думаю, пора начинать. Постараюсь не затягивать, поэтому буду объяснять прямо по ходу дела. Сегодня я хочу показать вам, как использовать мысленный образ при создании металла. Если мы хотим, чтобы «Эриксон Стил» стала лучшим производителем металла в мире, то это – наш Путь.