Глава 978 — Без названия

Вай посмотрела на лежащий на столе сертификат. Он тускло поблескивал в теплом пламени камина. Прошла почти целая минута, пока они оба молча смотрели на него, прежде чем она заставила себя заговорить. С величайшей неохотой Вай выпрямилась и покачала головой:

— Спасибо тебе огромное, но… я не могу это принять.

«Я пришла сюда ради свободы», – подумала Вай, изо всех сил пытаясь унять бешеное, как у испуганного кролика, сердцебиение. Но разве Рэндидли принимал милостыню, чтобы добиться своего могущества?

Уилбур широко улыбнулся. Вай помнила эту его улыбку – одну из самых обаятельных, что ей доводилось видеть. Ровные, жемчужно-белые зубы поблескивали даже в полумраке, рассекаемом лишь отсветами огня. К тому же от него исходила такая лучезарная, непреодолимая уверенность в лучшем, перед которой было крайне трудно устоять. — Кажется, что это слишком много, но поверь мне, сущие пустяки, — сказал он. — Для старого друга мне ничего не жалко.

Вай лишь поджала губы, ничего не ответив. На самом деле она пришла в Сад потому, что страстно желала достичь многого, но совершенно не представляла, как подступиться к делу. Сила, свобода, независимость… именно эти слова раз за разом лишали ее сна. Но они не были дикими зверями, которых можно просто встретить в глуши. Их нужно было взрастить в себе.

И Вай знала об этом слишком мало – лишь то, что жаждет обрести их.

В конце концов, большую часть тех шести месяцев, что прошли с момента ее освобождения в мир после Системы, она провела под защитой «Эриксон Стил». До нее доходили слухи о том, как развивается мир, но увидеть все своими глазами – совсем другое дело. Совсем другое – внезапно обнаружить, что перед ней открылось столько дорог, что она не может сосредоточиться ни на одной из них, чтобы сделать окончательный выбор.

Казалось, будто она пытается ухватить туман голыми руками. Пальцы проскальзывали, не находя опоры. Вокруг не было ничего осязаемого, ни единой живой души. А изумрудные, яркие, как фонари, глаза Рэндидли остались далеко позади, в другой Зоне.

По правде говоря, Вай и Уилбур не были близки до прихода Системы. Оба учились в Западном Государственном, но вращались в разных кругах и никогда не пересекались на вечеринках. Лишь когда их наняли в один крупный технологический конгломерат, их отношения переросли во что-то большее, чем простое знакомство.

Что еще хуже для их так называемой дружбы, в воспоминаниях Вай Уилбур хоть и обладал очаровательной улыбкой, но все впечатление портили изрядная доля сексизма и заносчивости. Из-за этого она всегда избегала долгих разговоров с ним. И хотя на корпоративных посиделках он порой пытался за ней приударить, Вай крайне тактично, но твердо отвергала любые его ухаживания.

«И вот я здесь, называю его старым другом и прихожу в гости», – с изумлением подумала Вай. Было странно и пугающе легко забыть, кем он был раньше, и принять его как удобный предлог, чтобы вырваться из душной, задымленной клетки «Эриксон Стил». Вай снова перевела взгляд на лежащий между ними билет на лотерею Сада. Еще один путь, позволяющий сбежать из трясины их зыбких отношений. И так же странно было то, что он встретил ее с распростертыми объятиями и отдал этот бесценный билет.

Словно угадав ход ее мыслей, Уилбур тихонько рассмеялся:

— И еще я хочу сказать, что ты слишком переоцениваешь эти лотерейные билеты. Конечно, поначалу они были на вес золота, люди дрались за них зубами и когтями. Мы ведь все были беженцами, которых согнали сюда из разных рушащихся общин. Спасение… мечта… вот чего мы все так жаждали.

— Но теперь прошел почти год, — продолжил он. — Все, кто действительно хотел покинуть Сад, уже ушли. А те, кто остался… — Уилбур иронично улыбнулся и похлопал себя по животу. С их последней встречи он набрал фунтов пятьдесят, не меньше. — …Мы устроились с комфортом. У нас свой бизнес, наша жизнь пускает здесь корни. Стали бы мы срываться с места, даже предложи нам работу в Доннитоне?

Вай кивнула, в его словах определенно была логика. — И все же… наверняка найдутся те, кто готов заплатить за него немалые деньги. Более того, спорю, тебе самому пришлось раскошелиться, чтобы достать его для меня. Я не…

Слова «я не хочу быть тебе должной» застряли у Вай в горле. Она и так задолжала Татьяне слишком много. Именно поэтому она оставалась в «Эриксон Стил» до тех пор, пока не начала задыхаться. От одних лишь воспоминаний ей безумно захотелось закинуть в рот шоколадку. И пока она лихорадочно подбирала более вежливые слова, чтобы выразить свою мысль, Уилбур снова усмехнулся.

Но тут оба повернулись к двери: в теплую комнату, залитую каминным светом, вошла Мэрри, жена Уилбура. Ее улыбка была такой же широкой и безупречной, как у мужа. Она лучезарно посмотрела на них:

— Принести вам чего-нибудь? Я как раз собиралась перекусить и решила предложить вам.

Уилбур закатил глаза:

— Мэрри…

Но реакция Вай оказалась куда более бурной. Она едва не подпрыгнула на месте и поспешила к женщине:

— Мэрри, пожалуйста! Давай я помогу. Ты же на восьмом с половиной месяце, тебе нельзя так долго стоять на ногах.

— Ой, да ну тебя! — Шутливо отмахнулась Мэрри, хотя и позволила Вай взять себя за руку и усадить на деревянный стул у стола. — У меня же не чахотка. К тому же благодаря Системе многие тяготы беременности переносятся куда легче. Меня, честно говоря, даже возмущает, что ты принимаешь сторону Уилбура в этой его невыносимой гиперопеке.

Вай лукаво улыбнулась, понимая, что этот укол предназначался скорее мужу Мэрри, чем ей самой:

— И все же. Эти два дня ты так заботливо кормила меня, позволь сегодня помочь мне. Чего бы тебе хотелось?

При упоминании еды глаза Мэрри заблестели. Она откинулась на спинку стула и задумчиво постучала пальцем по подбородку:

— Я бы не отказалась от пышной пиццы с пепперони!

Бессильно покачав головой, Уилбур спросил:

— И из чего мы ее приготовим? У нас уже сто лет не было нормальных продуктов.

— Пф, ты как будто вообще не замечаешь, когда я ухожу! Я ходила в магазин буквально вчера, — фыркнула Мэрри.

Лицо Уилбура перекосилось от попытки сдержать смех:

— Мэрри… это было неделю назад. Ты ходила в магазин неделю назад.

Пока Мэрри растерянно моргала, пытаясь сообразить, что ответить, Вай решительно сделала шаг вперед:

— Я могу сходить. Сбегаю в лавку, а как вернусь – сразу примусь за готовку.

«Пусть это мелочь, но с этим я точно справлюсь».

С явной благодарностью на лице Уилбур протянул Вай наличные на продукты. Вай поначалу хотела отказаться, но вовремя вспомнила, что у нее самой в карманах почти пусто. Почти все свои сбережения она уже потратила на доспехи и походное снаряжение для путешествия, решение о котором она так и не приняла.

Однако на самом пороге Вай остановил вопрос Мэрри:

— О, Вай… а какой у тебя уровень навыка Кулинарии?

Вай моргнула:

— У меня нет навыка Кулинарии. Но в детстве я много готовила, так что проблем быть не должно.

Мэрри и Уилбур обменялись долгим взглядом. Мэрри посмотрела на мужа с глубоким, красноречивым значением. Уилбур поморщился. Взгляд Мэрри оставался непреклонным.

Слегка кашлянув, Уилбур повернулся к Вай:

— Э-э… слушай, а может, просто закажем доставку? Так ведь гораздо проще.

Спустя несколько часов и дюжину съеденных пицц Вай и Уилбур снова остались одни – Мэрри ушла отдыхать после настоящего пиршества, которое она только что устроила своему желудку. Уилбур так и прыскал от смеха, словно взболтанная газировка:

— Видела бы ты свое лицо, когда сказала, что у тебя нет Кулинарии! Кто же знал, что брак с шеф-поваром сделает ее такой привередливой.

Вай крепко сжала губы. «Они даже не доверили мне приготовить пиццу! В „Эриксон Стил“ я вела все дела Татьяны. Когда требовалось, мне доверяли любой этап в процессе ковки. Люди умоляли меня помочь им. А теперь…»

Уилбур небрежно достал из кармана брюк билет на лотерею и положил его на стол.

— Я хочу… заслужить его. Я не могу принять такой подарок просто так, — сквозь зубы процедила Вай и тут же похолодела от собственной неловкости.

Ей стало противно от того, как двусмысленно прозвучала эта фраза, особенно после столь душевного вечера с этой семейной парой. Вай ни за что на свете не согласилась бы лечь в постель с этим человеком. Просто это была самая безобидная формулировка ее нежелания оставаться в долгу, а язык сработал быстрее, чем включился внутренний фильтр. К тому же ей было мерзко говорить это Уилбуру, который в ее воспоминаниях оставался неисправимым бабником. Мерзко говорить это после того, как они так весело провели время с Мэрри.

Но Уилбур лишь снова одарил ее своей очаровательной улыбкой, никак не прокомментировав ее слова. Вместо этого он мягко произнес:

— Я уважаю твою гордость. Я чувствовал то же самое, когда открывал свой первый ресторан в Саду. Все мы должны начинать с таких смелых амбиций. Но лишь когда я твердо встал на ноги, я понял, как много людей помогали мне, а я этого даже не замечал.

— Будь то поиск финансирования, разговоры с терпеливыми архитекторами и строителями, которые выслушивали мои бесконечные требования к планировке, или переговоры с администрацией Сада о льготном налогообложении – я бы не справился один, — продолжал он. — Влиятельные люди, которых я встречал, смотрели на меня и давали мне шанс проявить себя. Без этой поддержки мой маленький ресторанчик прогорел бы в первый же месяц. И именно поэтому, думаю, я и полюбил Сад. Здесь все работают сообща, чтобы построить что-то действительно стоящее.

— Сейчас у меня четыре заведения, и одно из них борется за звание лучшего ресторана в Саду. И этой чести я удостоился лишь потому, что когда-то дал шанс парню без навыка Кулинарии, который только-только очнулся после временной заморозки. В то время у меня было больше связей, чем я знал, куда деть. Но я все еще помнил, как сам был на волосок от краха. Мог ли я отказать такому же упорному малому в том же шансе, что когда-то получил сам?

— Но я сделал это не один. Рабочим в этом районе, когда здесь были только строительные леса да чертежи на грязи, приходилось тащиться за полмили до ближайшей забегаловки, где они могли позволить себе поесть. Из-за этого расстояния им часто приходилось пропускать обед или отпускать кого-то пораньше, чтобы тот принес еду на всех.

— У меня не было денег на здание, когда я пришел сюда. Единственное, на что хватило – это столы. Я просто пришел туда, где люди гнули спины весь день, и расставил столы прямо на раскисших тропинках, которые они гордо называли улицей.

Уилбур поморщился:

— И боже, если бы ты только попробовала то, что я тогда подавал под видом еды… Мне приходилось готовить такими огромными порциями, что вкус получался просто отвратным. Но я был единственным, кто пришел дать им то, в чем они нуждались. И они остались верны мне, когда я наконец-то смог открыть заведение в настоящем здании. Долгое время они были моими единственными клиентами. Каким бы низким ни был мой навык Кулинарии, они все равно это ели.

— А теперь… трудно сказать, кто из нас нуждался в другом сильнее, — Уилбур похлопал себя по щекам. — Но мы оба были нужны друг другу. И в этом нет ничего постыдного.

Вай молча смотрела на Уилбура, медленно переваривая его слова.

Его улыбка стала чуть менее яркой:

— Я понимаю твое стремление к независимости. Сейчас, когда Система принесла угрозы, способные оборвать наши жизни в одно мгновение, это важно как никогда. Но даже Гостхаунд получал помощь, чтобы стать тем, кто он есть сегодня.

— …Я думала, Гостхаунд – это тот, кто сам всем помогает? — Тихо спросила Вай. Она вспомнила горящие изумрудные глаза Рэндидли, осматривающего просторы «Эриксон Стил».

— Возможно, но он также долгое время тесно сотрудничал с сенатором Файрфлаем. Именно он приложил руку к созданию Сада. Они действительно близки, — Уилбур пожал плечами. — Когда вокруг чудовища… человечеству нужно держаться вместе. Только так мы сможем одолеть эту чертову Систему.

Вай медленно прикусила губу:

— Но… почему именно я? Зачем помогать мне? Давай на чистоту: мы не были близки. Я даже не знаю, зачем пришла к вам. Просто…

— …просто мы друг для друга – единственные ниточки, связывающие нас с прошлым, — тихо закончил Уилбур. — Я не попал в первую волну, но меня спасли одним из первых. Нас ждали люди, чтобы помочь выбраться. И все же все остальные, кто был со мной тогда… погибли.

Со вздохом Уилбур пододвинул билет по столу ближе к Вай:

— Ностальгия – странная штука. Пусть мы и не были близки, ты – единственное живое напоминание о моей прежней жизни. Вай, у меня скоро родится сын в этом безумном мире. Ему придется жить здесь, и я буду молиться каждый день, чтобы он не разозлил какого-нибудь варвара пятидесятого уровня или не забрел в логово рейд-босса.

Кулаки Уилбура сжались:

— Если я помогу тебе сейчас, возможно, однажды ты сможешь помочь ему. А потом он спасет кого-то еще, и человечество…

Уилбур покачал головой, внезапно выглядя опустошенным после нахлынувших чувств:

— Ну, я мало что смыслю в судьбах человечества. Но ты напоминаешь мне о том, что когда-то все было лучше, и это может повториться. Так что считай это инвестицией в будущее, ради моего сына. У тебя всегда было слишком много идей, чтобы просто похоронить их в проектном отделе какого-нибудь корпоративного слизняка. Нам нужны такие люди, как ты, Вай. Там, на воле, с крыльями за спиной, чтобы делать этот мир лучше. Так что… считай, что я просто делюсь с тобой перьями и клеем.

Спустя десять секунд Вай кивнула и взяла сертификат. Ее руки слегка дрожали:

— А… как… вы уже выбрали имя для сына?

Широкая улыбка Уилбура мгновенно вернулась на его лицо:

— Хех. Мэрри не в восторге, но… я очень хочу назвать его Уилбур-младший. Чтобы продолжить династию мастеров лапши…!

Вай зажмурилась, изо всех сил сдерживая стон, готовый сорваться с губ. «Ты все такой же придурок».