Глава 963 — Без названия

— Столько вопросов, и ни одного ответа, — пробормотал себе под нос Рэндидли. Он быстро обменялся несколькими сообщениями с взволнованной Нивеей, которая почувствовала повреждение его Класса, но не знала, насколько все серьезно.

Заверив ее, что он в порядке, Рэндидли столкнулся с новым требованием: Нивея настояла, чтобы он призвал их нового двойника. Ей хотелось ненадолго вселиться в него, чтобы лично оценить состояние Рэндидли после пережитого. Слегка раздражаясь, но понимая, что за этим кроется искренняя забота, он выполнил ее просьбу.

Двойник принял облик человеческой версии Нивеи – молодой девушки с андрогинными чертами лица, которая выглядела точь-в-точь как сестра Рэндидли. Несколько секунд копия стояла неподвижно. Затем, словно за ее глазами зажегся свет, она резко посмотрела на Рэндидли. Придирчиво осматривая его в течение нескольких секунд, Нивея наконец покачала головой:

— Опасно. Очень опасно.

— Да уж, мне и самому пришла в голову эта мысль, — со вздохом отозвался Рэндидли. Учитывая то, что он только что пережил, Рэндидли наконец-то смог понять тот отчетливый ужас, который ощущал в воспоминаниях Твари. Если Системой управляют подобные существа, то желание спрятаться от них любой ценой становилось предельно ясным.

— Ты чувствуешь? Часть этой энергии все еще никуда не делась. — Нивея склонила голову к плечу Рэндидли и принюхалась. — Могущественный… Очень жесткий Эфир. В нем почти не осталось никакой Гибкости.

— Но какая сила, — вздохнул Рэндидли. Он откинулся на спинку деревянного стула, позволяя своему телу полностью расслабиться. Даже сейчас то чувство беспомощности, которое охватило его в момент, когда на него обратило внимание это существо, не ушло до конца.

— М-мм. — Нивея продолжала принюхиваться, словно пытаясь собрать больше информации. Рэндидли сидел с закрытыми глазами и сквозь их связь смутно ощущал понимание невероятно острого эфирного чутья Нивеи. — Ну, есть и хорошие новости.

— Да? — Ответил Рэндидли, едва шевеля губами. Черт, да как долго он вообще не дышал?

— Я не чувствую никаких меток. Это не скрытая сила… она просто грубая. Так что пока мы вырабатываем достаточно Эфира, чтобы смыть эти следы…

— Сколько времени это займет? — Спросил Рэндидли. — И ты хочешь сказать, что от чего-то подобного действительно возможно спрятаться?

— Пожалуй, неделю. Эта дрянь уходит неохотно. Сырая энергия ее почти не колышет. Поможет только длительное воздействие. — Нивея откинулась назад и пожала плечами. — И не спрятаться. Скорее, сделать так, чтобы нас было неудобно искать снова. Это неприятная правда, но тот факт, что чужое внимание ударило по тебе так сильно – хороший знак. Это значит, что тому существу пришлось приложить немало целенаправленных усилий, чтобы добраться до тебя.

Губы Рэндидли расплылись в невольной улыбке:

— Люблю набивать себе цену.

Нивея лишь одарила его выразительным взглядом:

— Я достаточно хорошо понимаю человеческий юмор, чтобы заметить, что ты больше не говоришь буквально. Но кто знает, возможно, избавления от этих следов будет достаточно. В будущем нам, пожалуй, лучше не ступать на Пути, связанные с моим… особым даром, внутри которого я родилась. Похоже, они притягивают неприятности как громоотвод.

Покачав головой, Рэндидли возразил:

— Не думаю, что кто-то из нас верит, будто простого избавления от этих следов Эфира окажется достаточно. Вот почему…

— Вот почему тебе страшно, — закончила за него Нивея. — Ты стал сильным. Здесь, на Земле, ты обрел всю полноту своего могущества. Постепенно ты осознаешь ценность Короны, которую носишь. Но мы сражаемся не с равными себе, Рэндидли. Мы всегда боролись со всей Системой целиком и теми бессердечными испытаниями, на которых она настаивает.

— Неужели ты действительно думал, что твои враги окажутся слабее этого?

— Я не… — начал Рэндидли, но нехотя замолчал. Его руки, слабо сцепленные на коленях, все еще дрожали. Оскалившись, Рэндидли заставил себя направить все внимание внутрь.

Нивея была права. Ему было страшно. Впервые за долгое время Рэндидли столкнулся с чем-то, что настолько превосходило его личные возможности, что он не видел ни единого способа преодолеть этот разрыв.

Поэтому он испугался. Поэтому запаниковал. Поэтому на мгновение потерял контроль над собой.

И поэтому Нивея разволновалась настолько, что захотела поговорить с ним лично.

Рэндидли выдохнул. «Даже четыре года спустя глубины Системы все еще способны напугать меня до усрачки… Но Нивея права. Это ничего не меняет. Это не какая-то новая информация».

Его изумрудные глаза снова сфокусировались. Дрожь в руках постепенно утихла. «Именно такого калибра врагов мне всегда нужно было одолеть, чтобы достичь своей цели. Просто мы впервые столкнулись лицом к лицу. И хотя глупо отрицать, что в этот раз я потерпел трагическое поражение…»

«… это не значит, что в следующий раз все закончится так же».

«… хотя надеюсь, что этот следующий раз наступит попозже, а не пораньше…»

— Ах, связь угасает, — пробормотала Нивея. — Похоже, нам нужно постепенно развивать этот навык, чтобы общаться более эффективно. А пока не забывай постоянно выделять большое количество Эфира. Только постоянным давлением ты сможешь избавиться от этих следов. Удачи.

В следующий миг стоявшая перед ним Нивея превратилась в обычную марионетку, несущую в себе лишь малую долю ее настоящих Навыков и способностей. Рэндидли тут же развеял ее. В данный момент держать ее рядом не было никакого смысла. Вместо этого он сделал еще несколько глубоких вдохов, наслаждаясь тишиной испытательной комнаты. Здесь у него наконец-то появилась возможность прийти в себя.

Шок от пребывания под взором этой… твари послужил для него отрезвляющим щелчком. Возможно, точно таким же щелчком, какой он сам с таким трудом и усердием пытался отвесить Доннитону. И хотя самой близкой угрозой оставался его Суд, этот враг никогда не был тем, кто определит исход всей Борьбы Рэндидли.

Больше всего на свете Рэндидли понимал, что пришло время обрести внутренний центр. К этому он готовился с тех самых пор, как пришел в себя после странной мутации образа Мрачной Химеры. Без обретения внутреннего равновесия он не сможет двигаться дальше. Он не сможет принимать решения, которые необходимо принять относительно будущего. Поэтому Рэндидли закрыл глаза и позволил себе погрузиться в свое Духовное Пространство.

Оказавшись там, он посмотрел вверх на глубокие трещины и прорехи, оставшиеся в его Классе. Хотя худшие повреждения медленно залечивались его Духовным Навыком, Класс после пережитого давления все равно выглядел неровным и хаотичным. Безупречный узор, который Рэндидли с таким трудом удалось сплести, был практически уничтожен. Пять опор искривились и держались на честном слове.

«Что ж, все это я уже создавал раньше. Смогу создать и снова». Покачав головой, Рэндидли повернулся и пошел прочь от своего Класса, в глубокую тьму Духовного Пространства.

Спустя несколько минут пути Навыки, Класс и Духовный Навык остались далеко позади. Ведь только когда он оказывался наедине с собой, образы медленно поднимались на поверхность в этой темноте.

Слева от Рэндидли раскинулось огромное древо, тянущееся ввысь, к ночному небу с миллионами звезд. Изнутри дерево освещала крона, сотканная из огня и света. Прямо у его ног толстые корни Мирового Древа уходили в бесконечные глубины сонной земли. Тихий шелест листьев ласкал слух, пока легкий ветерок играл в кроне.

Справа от него во тьме одиноко сидела темная, искаженная фигура. Земля вокруг нее была пропитана кровью и пахла гарью. Будучи существом, рожденным из обиды и нежелания подчиняться, Мрачная Химера никак не отреагировала на присутствие Рэндидли. Вместо этого она оставалась совершенно неподвижной – машина для убийства, берегущая энергию до тех пор, пока необходимость не заставит ее действовать.

Оба этих образа окружали парящие в воздухе маленькие шарики изумрудного пламени. Именно этот изумрудный огонь придавал объем царству образов. Благодаря Эссенции Воспламенения удавалось разграничить два этих видения. Она стала границей между их влиянием.

На этой дороге, разделяющей два мира, Рэндидли первым делом направился налево. Он сошел с пограничной тропы и вскоре оказался на травяном поле, ведущем к огромному стволу Мирового Древа. На ходу Рэндидли замечал пробивающиеся из-под земли мелкие корешки, которые поблескивали золотистым светом.

Очень скоро он преодолел разделявшее их расстояние и прижал ладони к мерцающей коре. Первым его ощущением стало удивительное тепло этого существа. Когда он закрыл глаза, это тепло показалось почти физической силой, исходящей к нему энергией, наполненной добротой и пониманием.

Мировое Древо в конечном итоге оставалось сущностью, поддерживающей мир. Из всего сущего оно лучше любого другого образа понимало всю тяжесть сопротивления. Без сомнения, Борьба Рэндидли казалась ему очень знакомой.

— Мы недостаточно сильны, пока еще нет. Ты можешь вырасти еще выше. Твоя история может стать еще длиннее. И если у нас ничего не выйдет… — тихо произнес Рэндидли. Над его головой шелест листьев постепенно затих. Затем в тишине древние ветви дерева едва заметно шевельнулись, со скрипом подтверждая его слова.

Тепло под его ладонями стало еще сильнее. Рэндидли горько улыбнулся и покачал головой:

— Ну и ну. Но… спасибо. С твоей поддержкой становится легче.

Затем он провел пальцем по испещренной коре, ощущая грубые и неровные природные руны, покрывавшие ее. Кивнув самому себе, Рэндидли повернулся и пошел обратно к дороге изумрудного пламени, которая привела его сюда.

Как он и подозревал, проще всего было разобраться с самими рунами. Они все больше становились частью образа Мирового Древа, но все еще оставались поверхностными и грубыми. Если он хотел создать Навык, который станет частью набора Навыков Мирового Древа, ему придется устранить этот недостаток.

Вновь выбравшись на дорогу, Рэндидли повернул направо. Там его ждали тьма и Мрачная Химера.

По мере его приближения монстр, рожденный из одиночества, ледяной ненависти и обиды, выпрямился во весь рост. Он широко раскинул руки. Черный провал его пасти распахнулся, словно безмолвно вопрошая, зачем Рэндидли явился сюда после того, как сдерживал его все последние дни.

«Если я нужен тебе, забери меня всего», – казалось, говорила черная фигура Мрачной Химеры. — «Я – это борьба! Я – это раздор! Я – это война! Я – это истина!»

— Ты слишком самонадеянна, — мягко произнес Рэндидли. — Ты сильна, но не настолько. Тебе нужно равновесие. Ведь без него ты просто бросишься на обнаженный клинок врага и сама же себя убьешь.

Мрачная Химера лишь смотрела на Рэндидли. «Тех, кто слабее – бей. Перед теми, кто сильнее – выживай и развивайся. В конце концов, все когда-нибудь станут слабее нас».

Рэндидли в ответ понимающе кивнул. Странное чувство перенесло его в прошлое. Перед собой в облике Мрачной Химеры он видел собственную прежнюю, наивную фигуру. Фигуру, плывущую по течению в мире без ориентиров, опьяненную собственным ростом. Фигуру, обреченную на гибель, если продолжить идти по этому Пути.

— Ах, вот оно что. Мне тоже потребовалось немало времени, чтобы усвоить этот урок. — Он протянул руку, и в ней соткалось копье, рожденное из его чистого и сосредоточенного образа.

Рэндидли направил острие копья на Мрачную Химеру:

— Если ты отказываешься сотрудничать… что ж, это определенно все упрощает. Давай договоримся: одолей меня прямо сейчас, и сможешь забирать контроль над моим телом в любое время, когда пожелаешь. Сила твоего образа станет постоянной.

Мрачная Химера сделала агрессивный шаг вперед, но затем замерла. Она неспокойно посмотрела через его плечо в сторону дороги изумрудного огня и высившегося за ней исполинского дерева.

Рэндидли усмехнулся:

— Неужели ты думаешь, что мне нужно опираться на другой образ, чтобы сражаться? Ты рождена моей волей, тварь. Я знаю тебя…

Химера зарычала, принимая атакующую стойку. Несколько секунд Рэндидли ждал, наблюдая за ней. Но Химера замерла, словно собираясь превратиться в статую. Ее пустой взгляд был прикован к Рэндидли в ожидании его первого шага.

Рэндидли вздохнул. «Мы не можем и не должны бежать от самих себя. Теперь, когда у нас наконец-то есть время для роста… мы не можем все испортить, теряя из виду то, кто мы есть и что должны делать. Ты не образ разрушения… ты образ выживания. Тебе нужно вспомнить свою истинную суть».

Затем Рэндидли нанес первый удар. В течение следующего часа он наконец-то смог полностью расслабиться, передавая своей Мрачной Химере те самые уроки о Силе, которые когда-то давно получил от Шаля. Поистине, физическое напряжение приносило с собой самое полное освобождение.