Глава 854 — Без названия

Над Рэндидли плыли гигантские розовые облака. Они выглядели совершенно непостижимо. Пока он смотрел вверх, они, казалось, извивались и махали ему; несмотря на странный туман в мозгу, он понял, что для облаков это весьма необычное поведение. Рэндидли медленно моргнул. Он сел и приложил руку ко лбу.

Все было… каким-то расплывчатым. Почему…

— О, отлично, ты быстро пришел в себя. Рад снова видеть тебя, Рэндидли.

Рэндидли резко развернулся, и окружающее пространство загудело от его агрессии. Саймон, выглядевший заметно старше, чем при их последней встрече, отступил на несколько шагов. — Осторожнее! Сон может разорваться, если ты будешь слишком много думать. Или испытывать чересчур бурные эмоции. Или… ну, я чувствую твою Волю. Кто-то вроде тебя может разнести тут все случайно. Пожалуйста, позволь мне передать сообщение, и я уйду.

Рэндидли медленно кивнул. Холмы вокруг него больше походили на волны, вздымающиеся и опадающие, словно под землей спал огромный зверь…

— Эй! Не надо задумываться слишком глубоко, — обеспокоенно прервал мысли Рэндидли Саймон. — Это твой сон, так что вещи, в которые ты веришь, становятся явью. Вон там у земли уже зубы начали расти.

Рэндидли посмотрел на землю. Она и впрямь обросла зубами – острыми и желтыми. Но пока он наблюдал, они превратились в жевательные конфеты. Рэндидли сморщил нос и тут же прогнал это видение: он терпеть не мог такие сладости.

«Возможно, под землей спит кроличье семейство. В норе, полной мягких пушистиков, и ничего опасного».

Вспоминая события, Рэндидли припомнил, что решил поспать ночью перед тем, как отправиться на помощь Нивее с делами, которые она не успела завершить на юге. Главным образом он чувствовал, как груз ответственности за пребывание здесь Хелен начинает его утомлять, и решил, что сон поможет снять это напряжение.

Оставалось надеяться, что она не переместилась мгновенно внутрь него самого, стоило ему заснуть.

Постепенно взгляд Рэндидли сфокусировался на Саймоне. К центру сознания вернулась ясность, хотя края все еще оставались притупленными сновидением. Перед ним был молодой человек, которому Рэндидли был многим обязан. Но большая часть этого расположения была растрачена, когда Саймон самолично принял на себя роль Поборника, ни с кем не посоветовавшись. В то время это казалось уму непостижимым.

Теперь же это выглядело просто глупостью.

Отчаянный поступок влюбленного мальчишки-идиота. Однако из коротких разговоров Рэндидли с Аланой следовало, что способности, которые Саймон получил как Поборник, оказались весьма полезны для жителей Зоны. Одно время даже велись разговоры о воссоздании интернета, пока люди не поняли, что небольшая практика в иллюзиях позволяет создавать куда более иммерсивные и полезные инструменты для презентаций. К тому же характеристики давали большинству людей такую вычислительную мощность, что компьютеры для расчетов им были просто не нужны.

В Зоне 1 они были популярнее, но в других районах не видели особого смысла в подключении к всемирной паутине.

Воспоминания и эмоции, связанные с захватом Саймоном места Поборника, заставили окрестные холмы снова задрожать. Поморщившись, Рэндидли заставил себя успокоиться. Постепенно гул стих. Это было в прошлом. Время помогло ему взглянуть на ту ситуацию под другим углом.

Именно такие внезапные порывы и формировали историю. Рэндидли больше не злился – он чувствовал безразличие.

Саймон вздохнул. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Даже через твои сны мне было ясно… что ты все еще злишься из-за моего поступка. Я могу только извиниться; ты был прав. Это было глупое решение. Я не понимал… насколько тяжелой окажется эта роль. И начал я очень плохо… бывали времена, когда я сам не осознавал, какой властью теперь обладаю.

Рэндидли хранил молчание, с отстраненным интересом изучая туманные границы своего разума. Но он мысленно велел Саймону продолжать; тот пока был прав, и комментировать было нечего.

К счастью, Саймон повиновался. — Вот почему я пришел к тебе именно сейчас. Я не чувствовал твоих снов… ну, никогда. А твои сны очень сильны, так что я смог явиться сюда целиком. Нам нужно поговорить о Земле.

Рэндидли нахмурился. Даже сквозь дремотное оцепенение в нем взыграла настороженность. Почему именно Саймон решил завести разговор о судьбе Земли? Рэндидли полагал, что способности того уникально подходят для сбора информации, но вмешательство Саймона его тревожило.

Слишком много внезапных порывов из разных источников…

«У семи нянек дитя без глазу…» – хмуро подумал Рэндидли. С другой стороны, он мало что знал о происходящем на Новой Земле. Алана кое-что рассказывала, но он сообщил ей, что заглянет в Доннитон по пути к Нивее. Поэтому он посоветовал ей просто дождаться этого полноценного отчета.

Неужели появились другие проблемы, столь же насущные, как вторжение огров…?

— О чем ты хочешь поговорить? — Тихо спросил Рэндидли.

Облик Саймона в его сне был слегка аморфным, но Рэндидли видел, как молодой человек поджал губы. — Ты мне не доверяешь. Полагаю, это объяснимо. Но я хочу поговорить о том… что считаю проблемой. В нашем нынешнем мире с Системой… мы движемся к временам, когда те, кто обладает политической властью, обладают и личной силой.

— Лидеры нашего мира способны и в то же время харизматичны. Это один из плюсов меритократии: лидеров уважают. Но я вижу, как мы скатываемся от меритократии к устоявшейся олигархии власти. Старение больше не несет в себе неизбежности смерти, как раньше… скорее всего, мы когда-нибудь умрем, но Характеристики отодвигают этот срок.

— Не нужно ходить вокруг да около. Чего ты хочешь? — Медленно произнес Рэндидли. Но он уже догадывался, к чему клонит Саймон.

— Меня они слушать не станут, но тебя – да, — сказал Саймон. — Сейчас власть в Доннитоне принадлежит немногим привилегированным. Большинство остальных продвигаются под ними, растут в должностях и влиянии просто потому, что приток населения расширяет всю организационную структуру. Но этот приток скоро иссякнет. В Диких Землях, открывшихся нам сейчас, нет людей… а если и были, монстры там слишком высокого Уровня, чтобы они выжили. Что будут делать эти способные помощники и управленцы, когда внезапно обнаружат, что путей для роста больше нет?

— Какое-то время они будут терпеть, но потом в них начнут зреть мрачные мечты; я уже чувствую эти отголоски. Поэтому я прошу тебя убедить верхушку Доннитона… уйти в отставку. Создать выборные должности для управления городом. Дать этим мечтателям надежду.

Несколько секунд Рэндидли обдумывал предложение Саймона. Отбросив предвзятость, он изучал эту идею. Его возможности были несколько ограничены сниженной ментальной активностью во сне, но он понимал логику Саймона. В его словах было рациональное зерно.

Видя долю истины в сказанном, но не имея возможности рассмотреть вопрос во всей полноте, Рэндидли ответил:

— Я подумаю об этом.

Саймон нахмурился. — Ты ведь не принимаешь меня всерьез? Я гарантирую, что чувствовал эти сны…

— Саймон, — прервал его Рэндидли, глядя на юношу. По сути, он был ребенком, на чьи плечи легли грезы, достойные взрослого мужа. Но Рэндидли ничего не мог поделать; иногда Судьба заталкивает людей в странные роли. — Я понимаю, о чем ты. Думаю, ты верно подметил необходимость подготовки Доннитона к будущему. Но у любого выбора есть цена.

Он видел в словах Саймона, пусть и неосознанное, понимание важности образа Доннитона при движении вперед. Это было то, о чем Рэндидли и сам размышлял, и этот взгляд со стороны был ценен для полноты картины. Но этот… этот сдвиг, предложенный Саймоном, таил в себе не меньше проблем, чем будущее, от которого тот предостерегал.

К тому же преемственность и стабильность сейчас были важны как никогда. Они готовились к встрече с Бедствием, и это должно было поглотить все их внимание.

«Разве это не обычная отговорка тех, кто у власти? – …ехидно заметил какой-то внутренний голос Рэндидли. – …Что перемены нужны, но не сейчас, ведь риски слишком велики. Если не сейчас, то когда?»

— Главная загвоздка, — произнес Рэндидли, прерывая собственные мысли. Холмы снова заворчали, пока он стряхивал с себя оковы сна. — В том, что часть твоего плана строится на предположении, будто разочарованные способные люди начнут заговор, чтобы забрать то, что считают своим по праву, невзирая на законы. Я же возражу: этот план просто сменит одну группу разочарованных на другую. При системе выборов проигравших будет ничуть не меньше, чем сейчас.

— Но у них был бы шанс, — настаивал Саймон.

Рэндидли почувствовал странную усталость от этих слов. Его Крона загудела от разочарования. — Люди могут мечтать о том, что хотят получить, но больше всего они скорбят о величии, которое почти ухватили за хвост. Но, пожалуй, еще губительнее для твоего предложения то, что со временем появится ответная реакция от выборных лиц. Вместо способных управленцев побеждать на выборах начнут те, кто способен побеждать на выборах или обладает соответствующими Навыками.

Саймон поморщился. — Я помню некоторых мировых лидеров до прихода Системы. Но я думаю…

— И хуже всего, и это причина, по которой я не стану этого предлагать, — закончил Рэндидли. — То, что в основе такого взгляда на будущее лежит представление о людях как о капризных детях, которые испортятся от разочарования. Возможно, в командной структуре Доннитона и стоит что-то изменить, но не исходя из опасений, что достойные и уважаемые люди со временем озлобятся. Перемены будут сделаны для того, чтобы превратить Доннитон в силу, способную противостоять множащимся угрозам. Так что…

Раздался глухой треск, и мир взорвался.

Рэндидли проснулся. Он чихнул и тряхнул головой.

«Серьезно? Проигрыш в споре – не повод взрывать мир… даже если это всего лишь сон».