Глава 2272 — Без названия
Покровительница Перьев дрожала, пытаясь собраться с мыслями. Она пришла сюда, потому что ей больше не к кому было обратиться, но все равно чувствовала себя неудачницей.
Все развивалось слишком быстро, ситуация так стремительно вышла из-под контроля, что у нее практически не оставалось другого выбора, кроме как уцепиться за своего отца и его наследие. Но она была словно копилка, а ее мысли и тревоги – монетами в руке любопытного юноши, которые звенели, бренчали и бились о ее внутренности, пока обстоятельства швыряли ее из стороны в сторону.
Она сжала руки и выдавила слабую улыбку. На мгновение она забыла, что не одна. В последние несколько дней мысли частенько так ее обманывали. — Прости. Это не должно… Мне не следовало приходить сюда и жаловаться на свои беды. Просто… когда дела в Нексусе идут вот так…
— Ты правильно сделала, что пришла сюда, — вздохнула другая женщина. Между ними стояла изящная игровая доска с резными роговыми фигурами ручной работы. Из-за долгих раздумий Покровительницы Перьев игра зашла в тупик. Женщина протянула руку и принялась вертеть увенчанную короной фигуру в центре остальных. Ее улыбка была натянутой. — Несмотря на наши разногласия, Нексус остается… всем для меня. Постоянным напоминанием о моих неудачах. Мы просто… разошлись во мнениях относительно того, как действовать дальше. Мне проще остаться здесь и позволить ему самому решать, что будет теперь.
Покровительница Перьев кивнула. — Я понимаю. Я просто хотела попросить тебя о помощи. Мой отец… что ж, я рада, что мы достигли равновесия. Но теперь он хочет, чтобы я… он открыл способ создать оружие времени. Однако для его создания требуются два человека, переживающие время с разной скоростью и сохраняющие при этом тонкую связь. Из-за нашей гармоничной крови никто не подходит для этого лучше. Но я… цена слишком высока.
Губы женщины изогнулись в улыбке. — И ни у кого нет большего опыта в сложных семейных отношениях, чем у меня, верно?
Покровительница Перьев покраснела. — Я не это имела в виду…
Она моргнула и огляделась по сторонам. Внезапно она оказалась одна в русле высохшего ручья перед грудой камней. Несколько увядших корней проглядывали сквозь темные расщелины. Ее перья затрепетали. Она повернулась на пятках, ее разум все еще кружился от внезапного чувства утраты. Разве она только что не разговаривала? И почему теперь…
Покровительница Перьев замерла. Но с кем же она разговаривала?
Ее зрачки расширились, когда она несколько раз попыталась нащупать связь и ничего не обнаружила. Все те ужасные, нашептанные страхи и подавленное напряжение из ее детства снова хлынули наружу, карабкаясь по ее лодыжкам и пояснице острыми пальцами. Она зажмурилась и сжала кулак; к своему удивлению, опустив взгляд, она обнаружила какой-то предмет в левой руке.
Она держала маленькую монетку, блестевшую даже в тени русла ручья. Резкая боль пронзила ее лоб, внезапно и неожиданно, но в следующее мгновение дискомфорт исчез. У нее кружилась голова. Ее ладонь сжала монету, чувствуя пульсацию странной Гравировки на ее поверхности. Ей показалось, что она слышит шепот голоса, говорящий ей, что пока монета при ней, цена, которую ей придется заплатить в Подземелье, будет смягчена. И все же она была в недоумении от того, откуда взялось это знание.
И снова: с кем она только что разговаривала?
Покровительница Перьев простояла в русле ручья еще минут пятнадцать, когда панические мысли сменялись приступами дрожи. Она задавалась вопросом, не привело ли измененное восприятие времени, как у многих избранных экспериментаторов для испытаний ее отца, к определенным ментальным… заминкам, которые начали проявляться. И все же монета оставалась в ее руке. Что бы ни произошло или не произошло, итогом стала эта монета.
Так разве это не доказывает, что то, чего она не может вспомнить, все-таки случилось?
В конце концов она пошла дальше, опасаясь, что ее тревоги и неуверенность превратят русло ручья в болото, и чем дольше она там останется, тем глубже увязнет в их липкой гнили. Когда она прибыла в поместье Вестриссеров, отец уже ждал ее, сложив руки перед собой и сложив крылья за спиной.
Они встретились в подвале, который был превращен в перекресток Подземелий, позади него располагались три Подземелья с различной степенью замедления времени. Широкие порталы мерцали и растягивались, два из них были заняты, третий ждал ее, неестественно широко распахнутый, словно пасть хищника, выжидающего удобного случая.
— Ты подумала над моим предложением? — Спросил он мягким голосом, даже когда просил свою дочь отправиться в неизведанное. Основываясь на всех собранных ими данных, было очевидно, что в процессе создания оружия она получит какое-то ментальное расстройство.
Война между Эфиром и Пустотой тяжелым бременем лежала на них обоих. Оба понимали, что может произойти, если хрупкое равновесие будет нарушено, и Эфирные Земли будут постепенно преобразовываться и заражаться Пустотой.
Это стало бы началом конца для всех эфирных существ.
— Я понимаю последствия, — прошептала Покровительница Перьев. Она прикусила губу, колеблясь на грани. — Я просто…
Отец посмотрел на нее своими бледными глазами, позволяя ей сформулировать свои мысли. Она прокашлялась. — Я просто хочу… чтобы это была не я.
К ее удивлению, Фэлмак Вестриссер моргнул. — Что ж, это и не должна была быть именно ты. Совместимость помогает, но это не было моим главным мотивом. Просто… я не мог рискнуть и выбрать кого-то другого. Нет никого, кому бы я доверял так же, как тебе, несмотря на наши разногласия. Твои таланты просто превосходны, Фригита. Ты не подведешь.
Покровительница Перьев подавила рыдание. В тот момент она не могла понять, был ли прилив тепла к ее щекам любовью или ненавистью к нему. Ей не под силу было разобраться в этих липких хитросплетениях между ними – плоть, кровь, время и память связывали их до неприятного тесно. Зудящая связь между родителем и ребенком, которая раздражала, но без которой она также не могла представить свою жизнь.
Она молча слушала, как он объяснял процесс сворачивания времени – они оба скручивали его, словно механическую энергию, загоняемую в пружину, которая затем удерживалась на месте структурой Подземелья, чтобы оба могли выполнять свою работу. Детали того, как разница во времени удерживала силу. О том, как оружие неизбежно будет развернуто в обратную сторону, когда все закончится, направленное так, чтобы закручивание внутри Подземелья было обращено к их врагу.
Отец посмотрел ей в глаза. — Тебе не придется владеть этим оружием, но ты должна знать о его цене. Более яростный временной удар будет направлен вовне, но пользователь все равно пострадает при его активации.
Фригита, которая гораздо больше предпочитала оставаться Покровительницей Перьев, почувствовала, как у нее под ложечкой засосало. Монета, получение которой она не помнила, но в необходимости которой была уверена, жгла карман. По какой-то причине, когда отец сказал ей, что ей не придется использовать оружие, она была уверена, что на самом деле однажды она пустит его в ход. Эта уверенность легла ей на шею тяжелым, невидимым железным ошейником.
Отец попрощался с ней нетерпеливым взмахом руки, уже возвращаясь к своим расчетам. С инструментами и приготовленной едой она кивнула ему и вошла в Подземелье. Покровительница Перьев тихо огляделась, оценивая обстановку. В отличие от других мест, ее отец не стал утруждать себя созданием большого внутреннего пространства, в котором ей нужно было бы тренироваться. Да и в декор не было вложено особо много сил и времени. Внутреннее пространство Подземелья напоминало тюремную камеру – пустое серое пространство с чуть более темными серыми стенами. Единственным реальным украшением был большой стальной стол у дальней стены, на котором Покровительнице Перьев предстояло разложить свои расчеты для создания оружия.
Тяжелыми шагами она направилась к столу. Но на полпути ее нос дернулся. Она покачнулась, не в силах понять, откуда взялся уловимый ею теплый аромат сахара и корицы. Шатаясь, она проделала оставшийся путь к столу.
Там, все еще слегка дымясь, лежал ее любимый зефирный пирог. Ее мысли заметались, пытаясь понять, как он мог здесь оказаться. Очевидно, отец, должно быть, принес его в Подземелье и оставил; он, должно быть, доставил лакомство и перевел Подземелье в стазис перед уходом, чтобы оно оставалось свежим к ее приходу.
Она попыталась представить себе того самого человека, который отпустил ее взмахом руки, думающим о том, чтобы приготовить этот десерт, но не смогла.
Как давно он испек этот пирог? Или он приказал слуге сделать это?
Быстро леденящее душу осознание сжало ее сердце. Он всегда знал, что она уступит его просьбе.
И снова ее сердце забилось с жаром, в природе которого она не стала разбираться слишком пристально. Столько мыслей переплелось вместе, что ей не хотелось утруждать себя их распутыванием. Но прежде чем сесть и начать создавать Гравировку, необходимую для великого эксперимента ее отца, она тихонько съела пирог.
Руками, запуская пальцы в сладкую жижу и отправляя ее в рот. Закончив, она посмотрела на все чертежи, которые дал ей отец.
Теория могла быть сложной, ведь Подземелье требовало особого закрепления и сложного механизма отключения энергии, чтобы пространственный мост между двумя временными пузырями не рухнул, но работа, которую предстояло выполнить Покровительнице Перьев, была чрезвычайно простой.
Она требовала от нее задействовать свой образ, но это было так же обыденно, как вручную крутить ручку. Что ей придется делать в течение…
Неопределенного количества времени, о котором ей придется судить по уровню накопленной энергии. Ее отец предоставил письменные описания временных аномалий, которые, как он подозревал, начнут появляться, как только она достигнет определенных уровней сжатия времени, но это были лишь гипотезы. Реальное экспериментирование придется проводить на ощупь.
Она была единственной, кому он доверял это дело.
Подавив рыдание, Покровительница Перьев вытерла остатки пирога с губ и прибрала со стола. Она достала чертежи, данные ей отцом, и кропотливо вывела Гравировки. Завитки и очертания шестеренок, чтобы захватить время и заставить его принять ту форму, о которой так долго мечтал Фэлмак Вестриссер.
К тому времени, как Покровительница Перьев закончила приготовления, она слегка вспотела, но в остальном чувствовала себя хорошо. Она оглядела серые стены, еще раз осматривая свое нынешнее положение. При первом осмотре она не упустила ни одной детали. Помещение было мрачным и плотно закрытым от любых отвлекающих факторов.
Она посмотрела на грязные остатки пирога в форме. Нахмурившись, она убрала ее, достала кувшин с водой и сделала глоток. Затем, достав удобный стул из того же пространственного браслета, она начала крутить.
Потребовался примерно час кручения, чтобы монета начала мерцать и теплеть. Покровительница Перьев прервала свою работу и достала монету. Внезапно в ее ушах зазвучал полузабытый голос. — Ты правильно делаешь, что боишься; твой враг в таких обстоятельствах – одиночество и праздный ум. Я не могу помочь ни с тем, ни с другим напрямую, но ты можешь обмануть себя с помощью этой монеты, чтобы помочь скоротать время.
Когда монета активировалась, Покровительница Перьев почувствовала, как ее образ продолжает трудиться над оружием, но ее разум начал уплывать. Она скользила сквозь пушистые розовые облака теплых эмоций и оказалась в знакомой сцене. Она была молода, стройна и полна надежд, неся в себе тяжелую тьму от постоянных попреков отца. Она не могла действовать, не могла изменить ход событий, но могла наблюдать, как ее собственная жизнь течет мимо нее, от начала и до конца.
Ее детство прошло относительно быстро, учитывая, насколько оно было мучительным. Насколько зажатой чувствовала себя Фригита из-за своего отца и из-за пустоты, оставшейся после смерти матери.
Но однажды, направляясь на рынок за какой-то нужной ему травой, она увидела двух молодых людей, дерзких и уверенных в себе, спорящих о том, как они собираются проникнуть в поместье Вестриссеров. Она замерла и уставилась на них, пока они не заметили ее.
Это были Элхум и Истрикс, два человека, которые изменили ход ее судьбы.
После встречи с ними в тот день Фригита Вестриссер со временем станет первой из Покровительниц – Покровительницей Перьев.