Глава 2279 — Без названия

Девик почувствовала, как по пояснице скатилось несколько капель пота, и пожалела, что нет ни свободной секунды, чтобы их смахнуть. Или хотя бы хлопнуть по кожаному доспеху сзади, чтобы раздавить их и заставить впитаться в поддоспешник. Эти проклятые капли умудрялись как-то прятаться там, даже когда она изгибалась и уворачивалась, упрямо цепляясь за мягкие, почти невидимые волоски вдоль позвоночника.

«Увы, слишком занята дьявольской работой», – она шутливо цокнула языком, хотя сама вовсю упивалась тем легким, будоражащим трепетом паники, который захлестнул ее с самого начала столкновения двух армий. Запястья и лодыжки ныли, а на шее сбоку красовался неглубокий порез, сочившийся редкими каплями крови.

Слух стал почти бесполезен. Крики боли и яростные вызовы звенели в воздухе, сливаясь со скрежетом сталкивающегося оружия, пока эти вибрации не превратились в само воплощение хаоса. Лишь собственное прерывистое, тяжелое дыхание – тело отчаянно пыталось справиться с нагрузками, и эти хриплые вдохи эхом отдавались в ушах – удерживало ее в реальности.

Она отскочила в сторону, уворачиваясь от хлесткого удара хвостом Воина Пустоты, перехватила его бессильно вытянувшийся кончик и рванула на себя, подставляя под удар цепа, которым замахнулся на нее настоящий Вратник Пустоты – оживший доспех из обсидиана, из сочленений которого вырывалось пламя.

Оружие без особого сопротивления пробило тело Воина Пустоты и отбросило Девик на землю, но эта преграда хотя бы спасла ее от потери руки. Она вскрикнула и перекатилась в сторону, собрав доспехами еще один слой зловонной грязи. К тому времени как она вскочила на ноги, новый, похожий на зверя Воин Пустоты с рыком развернулся и занес топоры для удара.

Девик присела, подалась вперед и на мгновение превратилась в само воплощение Злобы – сплошные когти и свирепость. Дикий заяц не терпел подобного неуважения. Ее пальцы удлинились багровыми когтями ненависти, и, проносясь мимо Воина Пустоты, она одним движением подрезала ему сухожилия. И очень вовремя, потому что обсидиановый цеп с мокрым хлюпаньем – словно раздавили гнилую грудную клетку – врезался в землю прямо там, где она только что сидела.

Поздравляем! Ваш навык «Злоба, Заяц Багровой Лапы и Колючего Сердца» (M)(U) повысился до 501-го уровня!

Она выпрямилась, издав тяжелый выдох, похожий на исторжение ядовитых газов, а те самые капли пота на спине задрожали от страха. Вокруг бушевало насилие. Воины Пустоты и Вратники Пустоты шли нескончаемым потоком; элитные войска Сирулиана выкашивали их почти так же быстро, как они появлялись, но все же недостаточно быстро. Каждую секунду им приходилось отступать. Девик убрала с глаз несколько непослушных прядей багровых волос и едва не споткнулась о обезглавленное тело в сапфировых доспехах. Ее взгляд приковал к себе Вратник Пустоты, который все так же неумолимо шагал к ней, изрыгая языки пламени и едкий дым сквозь сочленения брони.

Девик поморщилась, втягивая в себя воздух столь же глубоким вдохом. «Черт, глупо, наверное, ожидать от доспеха хоть какой-то биологической слабости. Перемирие, капризная ты сука?»

Последняя мысленная фраза предназначалась ее Великой Судьбе, которая дулась большую часть битвы. После секундного колебания та все же кивнула, вполне готовая пойти на компромисс ради выживания в этой бойне.

Но прежде чем Злоба и Варварский Императив Скитальца успели сработать в унисон, ее чувства затрепетали от совершенно иного предупреждения. Она подняла голову, и внезапно ее заботы стали куда более пугающими, чем зловещий доспех, преследующий ее по полю брани.

Войска Пустоты тоже замерли, лишь на пол-удара сердца отстав от Девик – они не были так чутки к угрозам, но все же уловили сдвиг в энергии связи. Стражи Сирулиана еще секунду сражались с яростной силой, пока холодный ветер не пронесся по полю боя, сковав большинство их движений.

Дождь к этому времени почти прекратился, но по рядам сражающихся пробежала дрожь.

Даже Девик побледнела перед лицом этой меняющейся мощи. Ее восприятие Пустоты было грубым, но общие тенденции она улавливала. А этот грохочущий сдвиг энергии был столь же «незаметным», как если бы длань господня опустилась и раскрутила весь мир под их ногами, словно глобус, отчего небо завыло над головой с куда большей яростью и неистовством, чем когда-либо прежде. Сила, вызвавшая это, настолько превосходила копошащихся на земле муравьев, что было трудно даже осознать разделяющую их пропасть.

Дерганый Вандла материализовался рядом с ней, его маленькие руки были покрыты коркой крови. Глаза его лихорадочно бегали, пока он всматривался в этот сдвиг, отчего казалось, будто он находится под действием мощного стимулятора.

— Деганавида пришел в движение, — прошептал он. — Берегись, Девик-чи. Вот теперь все начинается по-настоящему.

Он исчез так же стремительно, оставив Девик стоять в длинной тени старейшего и самого грозного чудовища Пустоты из всех существующих, пока к ней тяжело шагал готовый убить ее Вратник Пустоты. Вокруг них поле боя вновь ожило, но ужас сковал движения Воинов Эфира, несмотря на все их усилия.

Сколько времени понадобится Деганавиде, чтобы добраться до Фатии Сирулиана? И… что произойдет, когда он это сделает?

— От такого у любой девушки сердце забьется чаще, — пробормотала Девик себе под нос. — Отличный день для романтики, верно, Алчущее Око? Пока ты жив… обещаю, я тоже не умру.

*****

Около пяти дней назад, когда Рэндидли изложил суть своего плана Нейтану, этот серьезный молодой Архитектор душ очень терпеливо объяснил, почему задуманное неосуществимо. Существовало слишком много ограничений на создание Класса.

Классы должны строиться на прочном фундаменте, чтобы пользователь мог накапливать силу, вкладывая опыт в эту структуру и возводя ее все выше. Нынешний метод Системы заключался в предложении трех вариантов: базовый Класс, Класс, производный от текущих способностей пользователя, и случайный готовый шаблон из хранилища ранее созданных Классов. Все три варианта были вполне рабочими главным образом потому, что они были стабильными. Как объяснил Нейтан, пользователь на самом деле не создавал Класс сам, потому что просто не мог этого сделать. Он заимствовал прошлые итерации. Без определенного опыта работы с Системой и привычки к мысленным образам человек не обладал достаточной строгостью воображения, чтобы создать каркас, необходимый для Класса.

То, что они могли бы создать самостоятельно, вышло бы расплывчатым и ненадежным, требуя для поддержания больше энергии, чем принесло бы пользователю в будущем. Потребовалось бы колоссальное количество опыта просто для повышения уровней. Навыки оказались бы слабыми, а прирост характеристик при получении уровня – ничтожным. В конце концов, такой Класс мог просто рухнуть под собственным весом или войти в противоречие с самим собой.

Альфа-Космос пошел другим путем в предоставлении Классов. Пантеон долго размышлял над этой проблемой и остановился на промежуточном варианте, который часто требовал их прямого вмешательства. Можно было обратиться напрямую к Нейтану, о чем знали лишь немногие избранные. Тогда за огромные суммы ценных ресурсов он проводил с просителем несколько недель, изучая его привычки, сильные и слабые стороны. По истечении этого срока они вместе создавали Класс, что отдаленно напоминало процесс, через который прошел Рэндидли, когда создавал свой собственный Класс.

Другим вариантом были Классовые Маяки в Альфа-Космосе, которые находились под наблюдением Пантеона и подпитывались им. Эти странные, зачастую скрытые структуры несли в себе определенные архетипы различной степени специализации и силы. Но в конечном счете эти Классы были лишь скелетами. Процесс слияния с Классовым Маяком брал особенности конкретного человека и наращивал плоть на этот скелет. Так, если общим Классом Маяка был «Защитник Рощи», то более стойкий человек мог получить класс «Страж Безмолвной Рощи», а склонный к исследованиям интеллектуал – «Арканист Серебряных Листьев».

— Чтобы создать прочный Класс, нужны уверенность, видение и понимание, — говорил тогда Нейтан. — Так что тебе понадобилась бы либо полная, исчерпывающая библиотека Классов внутри этого «камня» – а мы, поверь мне, как раз пытаемся ее составить, – либо тебе нужно каким-то образом вдохнуть в камень и силу, и колоссальный интеллект, чтобы он мог создавать Класс из ничего прямо на лету. И то, и другое невозможно. Ты создавал живые Гравюры, но здесь тебе нужно создать совершенно особый вид жизни, чье сознание не подверглось бы коррозии и распаду в условиях столь ограниченного существования.

Рэндидли тогда лишь усмехнулся и хлопнул Нейтана по плечу:

— Делать невозможное – в этом же весь смысл.

В настоящем Рэндидли двигался по базе Культа Спасителя, плотно укутавшись в Плащ Первозданной Ночи. Внешние подступы к комплексу охранялись несколькими слоями весьма хитроумных Гравюр, но сочетание искажения пространства и защитных свойств Плаща позволяло Рэндидли без труда продвигаться вглубь.

Кожу на его руке покалывало от проносящейся мимо мощи. Формирование человечества началось. Он чувствовал ярость Элхума даже издалека. Непреклонная, овеянная пустотой сосредоточенность Элхума стала еще сильнее с момента их последней встречи. Однако стоило лишь замереть и прислушаться, чтобы понять: у него еще есть немного времени.

Сердце, которое он соткал для Патрика, еще не раскололось, а значит, его еще не сжали три замка человечества.

По мере того как Рэндидли приближался к центральному залу, где проходил ритуал, защита становилась все более плотной. Ему приходилось останавливаться на более долгие промежутки времени, ведь его беспокоили не только сами барьеры, но и призрачная фигура Сайса, который, казалось, мастерски замечал любые мгновения, когда Рэндидли ослаблял концентрацию.

На полпути сквозь последний барьер его взгляд дрогнул: он почувствовал, как значимость происходящего вокруг резко возросла. Накопление Пустоты происходило так быстро, что пространство и время стали вязкими, порождая трение при соприкосновении друг с другом. На его лице промелькнуло подобие улыбки. «Мой выход».

Рэндидли сохранил всю остаточную силу, бушующую в его венах, накапливая инерцию. Поскольку момент его прибытия был рассчитан идеально, ему больше не нужно было скрываться. Он поднял руку и высвободил всю эту мощь, устроив настоящий взрыв в самом центре оборонительной структуры.

Гравюры ярко вспыхнули и разлетелись на куски. Стена пещеры перед Рэндидли прогнулась и рухнула, открывая ему путь в просторный зал для ритуалов. В центре пещеры радужный вихрь энергии закручивался, уходя в гуманоидную глиняную форму, запечатлевая ценности и философию в новом виде. Воздух пах весенним утром сразу после рассвета, буквально утопая в жизненной энергии.

В самом центре этого вихря разрозненные части сошлись вокруг сердца и начали сжиматься; по энергообразующей структуре в самом ядре человечества побежала тонкая, как волос, трещина, сыпля опасными искрами. И эти искры не просто гасли, а разлетались по сердцу, своим жаром еще сильнее искажая линии потенциала.

Зрачки Рэндидли расширились, когда он оценил обстановку в зале. Повинуясь инстинкту, его рука взметнулась вверх, пальцы согнулись когтем:

— Первая Власть: Захват.

Тело Элхума, застывшее в безупречной боксерской стойке, резко остановилось на другом конце пещеры. Его кулак находился всего в нескольких дюймах от Покровителя Глубин, который, обливаясь потом от паники, смотрел на человека, за которым следовал долгие годы. В этом безжалостном кулаке он видел конец своей жизни.

Рэндидли почувствовал, как усталость разливается по телу от инстинктивной активации Власти, и ощутил легкое сожаление. Не следовало тратить Пустоту подобным образом, но неожиданность представшей картины застала его врасплох. Зачем Элхуму пытаться убить Покровителя Глубин? Однако он позволил безрассудному безумию увлечь себя, ухмыльнулся и крикнул через весь зал:

— Покровитель Глубин, нам действительно нужно прекратить встречаться вот так…

— Король Пустоты Алчущее Око, — прорычал Элхум, с трудом вырываясь из хватки Власти Рэндидли и яростно глядя на него. — Тебе здесь не рады.

Однако настоящая угроза пришла сзади; Рэндидли почувствовал, как по спине пробежали мурашки, когда жуткое существо, Сайс, соткалось прямо в его тени. Тварь занесла свое оружие.

— Хех. Попался, крысеныш, — прошипел он.