Глава 2270 — Без названия

— Завтра, — подтвердил Элхум, окинув взглядом троих, кого он собрал ради сотворения человечества, а также Пророка, который вечно ошивался поблизости. Этой компании явно не хватало профессионализма, какого ему хотелось бы, но выбирать не приходилось. По крайней мере, он доверял Покровителю Глубин и Покровителю Заемного. Своими усилиями они смогут компенсировать присутствие тревожно молодого эксперта по Начертанию, которого пригласил Покровитель Глубин.

Способность этого незнакомца объединять Эфир и Пустоту могла стать отличным подспорьем, но это ничуть не умаляло настороженности Элхума.

Покровитель Глубин нахмурился. Обратной стороной его выдающегося таланта было то, что он имел собственное мнениеобо всем на свете.И непременно должен был им делиться, иначе его тело раздулось бы и лопнуло. — Стоит ли нам замахиваться на столь грандиозное свершение, пока воинство Пустоты осаждает наши дальние рубежи? Возможно, лучше остаться в резерве, чтобы укрепить…

— Намнужнодействовать именно в этот момент, пока враждующие стороны будут отвлечены, — Элхум перевел взгляд на Пророка, который изначально и предложил этот план, хотя в итоге все согласились, что он самый целесообразный.

Это убеждение жило в нем и сейчас. И все же он чувствовал, будто начинает терять почву под ногами. Пространство вокруг его мыслей потрескивало от статического электричества, словно предупреждая: стоит коснуться их или попытаться изменить, и его ударит током. После странного мгновения отрешенности, когда Элхуму показалось, будто он оторвался от собственных только что сказанных слов, он стиснул зубы и продолжил говорить:

— Труд, который нам предстоит, привлечет слишком много внимания и потребует, чтобы нас никто не тревожил. Это наш лучший шанс.

— Но жертвы, которых не избежать без нашего присутствия… — Покровитель Глубин понимал логику Элхума, но все еще тревожился. Его тело так и гудело от напряжения.

Странное предчувствие Элхума, что этот раздутый Покровитель Глубин вот-вот лопнет, лишь окрепло. Его нетронутые мысли потрескивали, угрюмо требуя внимания. Он изо всех сил старался игнорировать эти помехи, хотя затылок уже начинало покалывать. — Мы сражаемся за душу изолированной вселенной. Если мы позволим Пайну погибнуть, какая разница, кто победит в войне? Все сгинет в той пустоте, что останется после него.

Покровитель Глубин прикусил губу, ведя внутреннюю борьбу в течение нескольких секунд. Элхум почувствовал, как у него забилась жилка на виске. Покровитель Глубин был емунеобходим– не только из-за своего особого чутья в созидании, но и для подстраховки. Чтобы бытьуверенным– особенно после того, как он просто последовал проклятому совету Пророка и увидел, какими ничтожными кажутся их решения на фоне лавины нескончаемых проблем.

Статический шум в голове Элхума не умолкал. Он посмотрел на Покровителя Глубин как на кусок мяса, а не как на друга и доверенное лицо. Как на мыльный пузырь на поверхности воды в ванне.

Покровитель Глубин вздохнул. Жир на его шее заколыхался. — Возможно, ты прав. Драматические эпохи неизбежно ставят перед суровым выбором. Вселенная пытается преподать несчастным смертным урок: нельзя получить все и сразу. А значит, на наши ответственные плечи ложится бремя принять верное решение.

Когда Первородный Зверь закончил свои поэтические излияния, группа перешла непосредственно к делу, обсуждая человечество, которое им предстояло создать. Его облик, возможности и, неизбежно, цену, которую придется заплатить, чтобы, выражаясь словами Покровителя Глубин, «извлечь первозданную глину Возможности из эфира».

Несмотря на непрекращающийся треск пустоты в голове, Элхум был доволен тем, как идет процесс. Молодой начертатель, приведенный Покровителем Глубин, почти сразу превзошел все ожидания, предлагая нестандартные решения. Его стиль был уникален, но продемонстрированное мастерство быстро рассеяло ту вспышку сомнения и замешательства, которую Элхум ощутил при его появлении.

Когда они закончили, Покровитель Глубин удалился, увлекая за собой несчастного начертателя и не переставая разглагольствовать о том, каким великим может стать человечество под чутким руководством. Покровитель Заемного кивнул и тоже ушел. Элхум остался наедине с Пророком.

Он сжал губы. — Мы не можем просто отмахнуться от очередной проблемы; Пайн долго не протянет. Полагаю, введение некоторых… ограничений пойдет нам на пользу.

Отвратительный, выпуклый глаз Пророка на подбородке блеснул плохо скрываемым восторгом. — Верные оковы, вписанные в саму суть человечества, гарантируют…

— Не оковы, — Элхум покачал головой, чувствуя странное онемение от непрекращающегося статического шума пустых мыслей, но будучи уверенным в своем решении. Он мог поступиться многим в своем положении, но создание расы с заведомо встроенными предохранителями ради контроля все еще казалось ему чудовищным. Более чудовищным, чем он мог себе позволить. — …но, возможно, замки. Три замка в самой сути человека, скрывающие их истинный потенциал в лабиринтах бескрайних глубин. И мы создадим для них очень простую последовательность указаний. Таким образом, сами того не ведая, следуя правильным путем ради сотворения первозданных историй для Пайна, они будут естественным образом отпирать эти замки. Не осознавая, что архитекторами их развития являемся мы.

Пророк воззрился на Элхума своим влажным глазом. Два его рта-глаза дернулись в усмешке, видя собеседника насквозь. — Подобное начинание будет чрезвычайно сложным. Если уж ты не стал обсуждать это со всеми… полагаю, изящных путей ты искать не станешь. Ты просто переплатишь.

Статический шум в голове Элхума стал оглушительным. Словно издалека он услышал собственный голос:

— Я сделаю свои приготовления. Ты делай свои, Пророк. И давай проясним сразу… если и этот план провалится, я взыщу плату с твоего шутовского Культа.

*****

Поздравляем! Ваш навык «Плащ Первозданной Ночи» (П) достиг 1020-го уровня!

Поздравляем! Ваш навык «Стремления Наследника Пустоты» (П) достиг 1113-го уровня!

Рэндидли сидел в тишине, оглядывая мерцающие стены пещерной системы. Их странное свечение отдавало изощренной системой безопасности, но это лишь заставило его губы растянуться в насмешливой улыбке. Плащ Первозданной Ночи плотно облегал его тело, скрывая присутствие даже у самых границ владений Культа Спасителя. Он почти физически ощущал веселье, исходившее от навыка, возможно, из-за его связи с Никтой.

Несмотря на уверенность в навыке, Рэндидли старался не думать слишком глубоко о том, где находится, чтобы не привлечь внимание их Наблюдателя. Он тщательно воссоздавал в уме механизмы допущений Когорты, пока не разобрал и не усвоил все их секреты.

Услышав шаги в коридоре, он резко вскинул голову. Странная улыбка скользнула по его лицу.До чего же причудливыми стали совпадения. Какая цикличность. Оглядываясь назад, понимаешь, что все это было неизбежно. Развязка была запущена давным-забыто, еще до того, как я узнал ее очертания… К счастью, у меня есть возможность воспользоваться тем, что я вижу теперь.

Других подобная неизбежность могла бы ввергнуть в трагедию.

Из-за угла уверенным шагом вышел Патрик, его лоб был наморщен от глубоких раздумий. Он повзрослел, превратившись из глупого мальчишки, пытавшегося помочь спасти Девик, когда Рэндидли только погрузился в это воспоминание, в сносное подобие Мастера. Его облачение мерцало искусными Начертаниями, пронизанными принципами Пустоты.

Из-за Плаща Первозданной Ночи он не замечал присутствия Рэндидли, пока они не сблизились почти вплотную. Но когда Рэндидли внезапно преградил ему путь, изумленно разинутый рот Патрика тут же сменился восторгом. — Король Пустоты Алчущее Око! Мой вечный благодетель! Какая радость встретить вас в такой момент! Вы тоже участвуете в…

Он осекся, видимо, внезапно осознав, что проект, над которым он сейчас трудится, не предназначен для чужих ушей. Рэндидли одарил его грустной улыбкой, извиняющейся и заговорщической. — Послушай, Патрик, я не стану вводить тебя в заблуждение. Я знаю, что вы пытаетесь создать расу из ничего. Вы намерены назвать ее человечеством. И я хочу попросить тебя об одной услуге касательно этого процесса.

Лицо Патрика мгновенно посерьезнело. Он прикусил губу. — …знаете, я считаю, что вы безвозвратно изменили мою жизнь к лучшему. Но если вы хотите сорвать это начинание, я не позволю…

Рэндидли взмахнул кистью, и в его руке появился небольшой фрагмент Начертания, созданный им самим, хотя в наиболее вдохновенных элементах он во многом опирался на Нивею. Честно говоря, почти весь вчерашний день ушел на его сотворение, оставив после себя раскалывающуюся голову, которая и сейчас отзывалась болью в висках.

Плотно переплетенный сгусток энергии идеально повторял платонический образ сердца, мягко пульсируя с силой, заставлявшей стены туннеля казаться блеклыми. Вихри безупречно выверенных линий закручивались на его поверхности – тысяча сердец чуть разных размеров, наложенных друг на друга. Каждое на почти микроскопическом уровне было создано с небольшим отличием в форме начертанных линий.

Насколько могли судить Рэндидли и Нивея, это было идеальное воплощение Возможности. Ядро, которое ляжет в основу человеческого сердца, откроет тысячу путей для их развития и позволит существовать любым Путям между ними. По сравнению с тем энергетическим перекрестком, что находился в центре людей, среди которых родился Рэндидли, это было почти в три раза эффективнее.

— Великолепно, — благоговейно выдохнул Патрик, мгновенно оценив гениальность работы.

Рэндидли устало кивнул в знак согласия, все еще восхищаясь тем, что сделала Нивея, и ощущая последствия вложенных усилий. Гениальность заключалась в световых импульсах от каждой отдельной формы сердца; они возникали через равные промежутки времени, но разные вспышки света были слегка сдвинуты по фазе. Так что со временем различные узоры сердец активировались в унисон, рождая совершенно иное целое.

И это не говоря о Ритуале Пустоты, который Рэндидли с помощью Полой Иглы вшил в саму структуру сердца. Теневое плетение, способное существовать лишь в изъянах этого безупречного творения.

Патрик бережно взял сердце кончиками пальцев. Его глаза забегали, изучая форму, свет, красоту линий и невероятную сложность мерцающего плетения. — Я как раз пытался создать именноэто. Способ заложить семя потенциала в саму суть расы. Мы, конечно, можем дать им энергию, но без упорядоченных каналов, по которым она могла бы течь…

Внезапно Патрик нахмурился. Он вгляделся в сердце пристальнее.

Губы Рэндидли дрогнули в теплой улыбке, когда он посмотрел на Патрика.Ты действительно вырос, не так ли?

— …оно… ну, «хрупкое» – не совсем подходящее слово, — Патрик прикусил губу, переворачивая Начертание и осматривая его с обратной стороны, словно там крылся ответ. — Пожалуй, точнее будет сказать, что это сердце… способно уничтожить само себя. Оно не разрушится от внешнего воздействия, от сжатия или давления. Но оно само, по собственной воле, врежется в преграду и разлетится вдребезги. Это вписано в его природу. Нестись сломя голову, обладая достаточной силой, чтобы себя погубить.

Оно само может нанести себе увечья. Или, вернее сказать, оно не может не разрушить собственное совершенство.Рэндидли кивнул в знак согласия. Прежде чем заговорить, он огляделся по сторонам, плотнее окутывая их Плащом Первозданной Ночи. Чем дольше длилась эта встреча, тем опаснее она становилась. — Но разве не в этом природа сердец? Их так легко разбить.

Поздравляем! Ваш навык «Плащ Первозданной Ночи» (П) достиг 1021-го уровня!

— Ну да, но это не совсем сердце, даже если вы придали ему такой вид, — Рэндидли практически видел, как в голове Патрика проносятся расчеты, зависая в воздухе, пока стремительный поток его мысли не переключался на другие проблемы. Он заговорил быстрее, наполовину от волнения, наполовину от тревоги. — Это… «потенциал» – тоже слишком мелкое слово. Это образ. Половина картины, которой предстоит стать человечеством. Проблема в том… ну, я не представляю, что может заставить это сердце разрушить себя. Это… так непредсказуемо. Живые существа непредсказуемы! Возможно, когда они начнут жить и дышать, достаточно сильная душевная травма расколет их суть на куски.

— И даст этим людям подлинный шанс стать кем угодно, — мягко произнес Рэндидли. — Или никем, верно. Но, Патрик… ты не можешь дать этой новой расе только созидательные образы. Им нужно познать и разрушительное. Потому что именно выбор между одним Путем и другим определяет то, кем мы становимся.

Патрик лишь молча смотрел на Рэндидли.

— Если тебе от этого станет легче, — продолжил Рэндидли, — подозреваю, это сердце будет разбито с самого начала. Не думаю, что сотворение человечества замышлялось бескорыстными руками. Поэтому я прошу тебя об этой услуге. Как ради меня… так и ради человечества. Пусть они разобьются, но, несмотря на всю боль, перед ними откроются все дороги.

Патрик продолжал смотреть на него, но все расчеты в его голове прекратились. Рэндидли наблюдал за ним, гадая, о чем тот думает. В этой тишине его окружили навязчивые сомнения, которых скопилось немало с тех пор, как он начал пытаться направить Возможность в нужное русло. Если эта нить оборвется…

Рэндидли чувствовал тонкую нить Пустоты, связывающую его с Патриком. Если она не выдержит тяжести этой просьбы…

— Услуга, — прошептал Патрик, наконец нарушив молчание. Он спрятал пульсирующее сердце в карман и отвернулся. — Тяжелая услуга. Но я понимаю… как это может стать страховкой для еще не рожденного человечества. И на это я никак не могу ответить «нет». Они будут моим наследием. Я желаю им только лучшего.

Он пошел прочь, но снова замер и оглянулся через плечо. — Вы появляетесь в самые странные моменты моей жизни, Король Пустоты Алчущее Око. Иногда я сомневаюсь, реальны ли вы вообще, или вы просто персонаж из какой-то сказки.

Рэндидли напрягся. Не от обиды, а от внезапной вспышки неожиданного вдохновения.