Глава 2058 — Без названия

Активировав две свои Частицы Судьбы в тандеме уже в третий раз, Рэндидли начал улавливать слабое ощущение пространства, сквозь которое он мчался с безумной, плавящей законы физики скоростью. Это знание казалось зыбким, но оно было лучше, чем ничего. Дажеегочувствам не всегда удавалось вовремя среагировать на суровую границу, ждавшую на краю Сонары. Но, к счастью, пространственные искажения, создаваемые улавливающими барьерами, он ощущал куда отчетливее.

Подобно древнему рыцарю, несущемуся на рыцарском турнире, Рэндидли сокрушил стену Начертаний и деактивировал обе Частицы Судьбы так быстро, как только мог. Удар воздуха по лицу показался прохладным шоком. Однако инерция протащила его вперед еще на десяток метров, прокладывая путь сквозь толпу фарфоровых кукол, собравшихся вокруг маленькой клетки Ксерши.

По мере того как он замедлялся, его собственная неконтролируемая кинетическая сила превратилась в оружие, которое Рэндидли использовал для зачистки территории. Он смахнул немного фарфоровой пыли с плеча. Сделав всего один шаг, он снова оказался рядом с Ксерши, который лишь безучастно смотрел на землю, даже не осознав, что обрел свободу.

— Ты в порядке, Ксерши? — Спросил Рэндидли, гадая, не началась ли какая-то ментальная атака, когда барьер сформировался окончательно.

К счастью, голос Ксерши прозвучал отчетливо, когда он заговорил:

— Да. Да, я в порядке. Просто… Как бы это выразиться… Ты когда-нибудь задумывался – кто ты на самом деле?

На долю секунды Рэндидли склонил голову набок. Затем он принял волевое решение не вникать в этот внезапный вопрос – особенно сейчас, когда почувствовал, как руки с раздутыми пальцами снова смыкаются вокруг них двоих. Он ухватил Ксерши за бицепс и еще раз активировал обе Частицы Судьбы одновременно. Края мира размылись и поплыли, превращаясь в зазубренные осколки, пронзившие их тела. Рэндидли сделал все возможное, чтобы поглотить большую часть светового излучения. Пульсирующий красный свет смягчился до стекающего розового, периодически омывая окружающее пространство, пока они неслись сквозь слой.

Поскольку ему не требовалось активировать слой Энтропии для разрыва пространства, они с Ксерши вышли из этой двойной активации относительно невредимыми. Они снова, подобно шарам для боулинга, пробили себе путь сквозь толпу фарфоровых кукол, половина из которых уже слилась в единую форму, заставив Фиону и Пуллас бежать к подножию лестницы; по какой-то причине куклы не желали или не могли подниматься наверх.

По крайней мере, в этом месте вездесущие Начертания, покрывавшие слой, действительно приносили пользу.

Рэндидли, все еще таща за собой Ксерши, просто пробивал себе дорогу сквозь тех немногих кукол, которым не повезло оказаться на его пути. Человек-лигр оставался странно вялым, позволяя вести себя. Оказавшись на ступенях, Рэндидли кивнул Пуллас:

— Рад видеть, что ты на ногах.

— Что это, черт возьми, было? Эта атака… — Фиона судорожно вдохнула воздух, в то время как Пуллас смогла лишь устало кивнуть на слова Рэндидли. Обе все еще выглядели слабыми после того, как испытали на себе подобие Ритуала Пустоты этих рук с пальцами-сосисками. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, Фиона все еще вздрагивала и отводила взгляд. Но ее слова были полны волнения. — Это чувство… это была Пустота?

— Я не совсем понимаю, как это работает, знаю только, что это извращенный процесс, который удалось создать Элхуму, — ответил Рэндидли, устремив взор вверх, вместо того чтобы разбираться в кипящем котле эмоций, которые он все еще испытывал по поводу поступков Фионы. Сейчас у них просто не было времени на многие вещи. — Эфир, ведущий себя как Пустота. Энергия, искаженная так, чтобы стать чем-то иным. Как бы то ни было, нам нужно подготовиться к тому, что при подъеме их станет больше. Следующий – сорок седьмой этаж, верно?

— Только сорок шестой, — едва смогла прохрипеть Пуллас. Рэндидли поморщился, подумав о количестве слоев, все еще находящихся под властью Элхума над ними. Теперь, когда они стояли на лестнице, вокруг тела Пуллас заколебался бледный свет ее смерти, стабилизируя ее состояние. Ксерши наконец-то очнулся от своего экзистенциального оцепенения настолько, чтобы присесть рядом с ней, достать платок и вытереть запекшуюся кровь из уголка ее рта.

Фиона одарила Рэндидли долгим взглядом, проявив достаточно решимости, чтобы не отпрянуть от его взора:

— Мои мысли один в один; нам нужно ускориться. Сколько раз ты можешь активировать эту способность? Если бы мы могли просто пропустить все эти мелкие заминки, мы бы выбрались отсюда до того, как соберется серьезное сопротивление.

Рэндидли прищурился, глядя вверх и оценивая состояние своего тела. То зернистое ощущение в суставах вернулось после двух быстрых активаций ради спасения Ксерши. По всей видимости, это было не столько результатом удара, сколько неким осадком от интенсивных столкновений Эфира и Пустоты, которых требовала эта комбинация.

Он испустил долгий вздох:

— Я должен справиться с тем, чтобы переместить нас быстро. Это не дается даром, но еще несколько этажей не сыграют роли.

Фиона кивнула, и группа начала восхождение решительными шагами. Ксерши и Пуллас опирались друг на друга – один все еще хромал, а другой ушел в свои мысли, так что было не совсем понятно, кто кого поддерживает. Начертания этого лестничного пролета активировались почти сразу, ускоряя их подъем. Когда они приблизились к золотому порталу на сорок шестой слой, Рэндидли переступил с ноги на ногу. Он погрузил руку в мембрану и цыкнул. Как он и подозревал, дискомфорт исчез.

Он прошел сквозь барьер и изогнулся всем телом, уклоняясь от лучей грязной Пустоты, которые ждали его. Они со свистом улетели в пустое пространство позади точки входа, где в конце концов угаснут на огромном расстоянии у края Сонары. Перед ним находились пять рук толщиной с ладонь, каждую из которых защищали примерно три светящиеся фарфоровые куклы в объединенной форме. Глаза Рэндидли блеснули, когда он резко принял агрессивную стойку; у него должно быть около двух секунд, прежде чем к нему присоединится Пакт Восхождения, и он хотел выяснить, насколько прочны эти ублюдки.

Ему не требовалось много времени, чтобы разобраться с этими слабаками.

Объединенные куклы метнулись, чтобы преградить ему путь, но они были ничем по сравнению со стенами Сонары. Даже с той скоростью, которую он мог развить благодаря Ужасающей Стремительности за один шаг, они трескались и рушились перед ним. На их телах отпечатывался его силуэт, подавленный его физической мощью. Рэндидли поднял свою руку Сульфура и потянулся к уродливой руке, которую решил раздавить первой.

Тварь вспыхнула серым светом, по ее телу начал выписываться сложный фальшивый Ритуал Пустоты. Лицо Рэндидли исказилось в оскале – прочитав ритуал, он понял, что та собирается самоликвидироваться и выпустить мощный импульс своей грязной Пустоты. В ответ он вспыхнул и раскрутил свое Ядро Пустоты. Все те случаи, когда он истощал свою энергию, а она возвращалась более густой и властной, внезапно окупились; поток плотной энергии взорвался и подавил попытку твари еще до того, как она успела начаться.

Его Пустота была стеклянным кубком, а рука обладала лишь крошечным пламенем свечи. Он задушил ее попытку в зародыше при первом же контакте.

Он почувствовал, как со стороны других рук в него летит несколько искаженных взрывов Пустоты, но столь быстрый переход к самоубийственному подрыву разжег интерес Рэндидли. Почему она отреагировала так решительно? Злобные лучи ударили ему в спину, заставив его хмыкнуть, а его Ядро Пустоты – напрячься, чтобы нейтрализовать нечистую энергию. Но Сульфур уже схватил один из пальцев перед собой, сжимая и деформируя темный металл его экзоскелета.

Остальные пальцы согнулись, как мокрая лапша, хлеща и ударяя по его телу в попытке отбиться. Они горели едкой имитацией пламени Тяжести Пустоты. Рэндидли мог буквально весь день терпеть натиск подобного масштаба – его Иллюзорное перо Яйца проявлялось почти лениво под их ударами. Еще более плотная и всепроникающая волна его Пустоты хлынула через физический контакт, заполняя тело руки и вычисляя ее основные Начертания. Они были изолированы и нейтрализованы, из-за чего рука обмякла, превратившись в безжизненную форму.

Рэндидли зашипел, когда в него попало еще несколько лучей, но сохранил нейтрализованную руку внутри своего Альфа-Космоса, чтобы Нивея могла ее изучить. Развернувшись, он уклонился от очередного луча руки и топнул ногой. Кинетическая сила заставила объединенных кукол пошатнуться и дала рукам короткую передышку, которой оказалось достаточно. Он отступил обратно к входу, как раз в тот момент, когда вошла остальная группа.

Когда он поднял руку, его Паспорт Алхимика и Иерархия Бремени вошли в резонанс друг с другом. Мощные потоки Эфира и Пустоты двигались концентрическими кругами в его груди, набирая инерцию. Трое его спутников положили руки ему на спину в тот самый момент, когда он активировал способность.

Они растворились в воздухе как раз в тот миг, когда он почувствовал, что Пустота в пространстве вокруг них начинает меняться. У Рэндидли екнуло в груди, даже когда электрические разряды и зазубренные лучи света начали ощупывать его тело.

Там было больше рук, скрытых в пространстве вокруг входа. Они ждали, готовясь активировать какую-то зловещую ловушку для идущих наверх. И судя по тому, как они реагировали на этот противоборствующий, грязный Ритуал Пустоты из трех рук, масштабное плетение, подпитываемое этой энергией, могло оказаться смертельным.

Они прибыли на дальний край слоя, не встретив засады, но группа все равно поспешила вверх по лестнице. Не считая нескольких взглядов на все более сложные механизмы вдоль стены и троих запертых бедняг, которые добрались до этого слоя лишь для того, чтобы быть остановленными, группа на двойной скорости поднялась на сорок седьмой слой.

Рэндидли, готовый к очередному внезапному выбросу искаженной энергии, шагнул сквозь золотой барьер, гудящий от напряжения. Почти сразу же у него по коже побежали мурашки. Начертания при пришли в движение под его ногами, стремительно поднимаясь, чтобы создать изолирующий барьер вокруг Рэндидли. Он не активировал никакой образ, поэтому просто вытащил свои Частицы Судьбы, готовясь пробить себе путь наружу. Но очень быстро он понял, что с этим барьером что-то не так. Когда он создал два потока энергии, процесс ускорился.

Ему в голову пришла идея. Рэндидли потянулся к своему Ядру Пустоты и замедлил его вращение. Нагнетаемые потоки вздрогнули, а затем сошли на нет. В ответ Начертания дрогнули. Кряхтя, Рэндидли еще сильнее замедлил поток Пустоты в своем теле. Он убрал плотность своей Пустоты, вытесняя ее в Альфа-Космос, пока не сравнялся с плотностью энергии в окружающем пространстве.

Его тело заныло; мышцы слишком привыкли к Пустоте, чтобы не бунтовать без нее.

Конечно, это, по крайней мере, означало, что паукообразные руки не ждали в засаде, готовые наброситься. Даже если их энергия не была истинной Пустотой, они, судя по всему, не могли функционировать в этой зоне анти-Пустоты. Либо же они просто выжидали в отдалении, готовясь устроить ему еще более масштабную ловушку…

Рэндидли потер шею. Почти мгновенно Начертания с гулом вернулись к жизни, и перед ним начала сгущаться стена. Он тихо выругался и лег на землю. Он замер, затаив дыхание. Начертания снова рассеялись и исчезли.

«Как, черт возьми, оно понимает?», – лицо Рэндидли дернулось, хотя он и сдерживал гримасу досады.

Остальные участники Пакта Восхождения прошли через портал с поднятой дыбом шерстью, но обнаружили лишь лежащего на земле Рэндидли. Пуллас обеспокоенно прищурилась, глядя на него. Фиона прокашлялась:

— Почему ты на земле?

Огорченный Рэндидли заговорил быстро, чтобы не спровоцировать появление полноценного изолирующего пузыря:

— Этот слой подавляет Пустоту. Моя характеристика Силы… — он сделал паузу, пока барьер начинал формироваться. Затем продолжил, когда тот исчез: — …эволюционировала в Первозданное Колдовство Пустоты. Похоже, любые движения…

Ему снова пришлось сделать паузу. Троица непонимающе смотрела на него сверху вниз.

Он прокашлялся:

— Кому-то придется меня нести.